– Может быть, я сварю кофе? – радушно предложил Игнат.
– Оставьте, господин художник, – поморщился комиссар. – Я знаю, что у вас есть какой-то секрет, позволяющий вам обходить все известные методы обнаружения людей. Вы не за ним случайно вернулись?
Ромашин понял, что его кванк воспользовался «картиной» в спальне – хроноквантовым коконом для того, чтобы спрятаться от ищеек Федора. Возможно, он и сейчас был еще там.
– У меня много припасено секретов, господин эмиссар. К примеру, я могу превращаться в невидимку и неощутимку. Продемонстрировать?
– Держите его на прицеле, – посмотрел Полуянов на своих спецназовцев. – Попытается исчезнуть – стреляйте!
Ромашин улыбнулся.
– А ведь вы боитесь меня, комиссар. Даже в такой ситуации, с таким перевесом сил.
– Обыщите дом еще раз, – посоветовала Тирувилеиядаль. – Такой опытный человек, как бывший комиссар, не мог не знать, что рискует свободой и головой, появляясь дома. Он что-то здесь прячет.
Полуянов кивнул Басанку.
– Соберите все, что вызывает хоть малейшее подозрение. Прощупайте скульптуры, их подставки, обнюхайте стены.
Басанк вышел.
– Лучше скажите прямо, зачем вы вернулись, – проговорил Полуянов. – Все равно ведь скажете, не сейчас, так в лаборатории, разве что после общения с «правдососом» станете идиотом.
– Да нет в моем возвращении никакого секрета, – пожал плечами Игнат. – Поскольку мои друзья в ваших руках, я и решил поговорить с вами об их выдаче.
– Так просто? – усмехнулся Полуянов.
– В этой жизни все просто, – философски заметил Игнат. – Жизнь… предательство… гибкость спины… смерть.
– Вы мне угрожаете?
– Ну что вы, право, только предупреждаю. Отпустите Ждановых. Это зачтется вам в будущем. Отсчет времени уже пошел.
– Он что-то задумал! – быстро проговорила рыжеволосая посланница Палача. – Еще раз предлагаю закончить допрос в другом месте.
– Не мешайте, – с досадой посмотрел на нее Полуянов. – Занимайтесь лучше своими делами, вы не обязаны присутствовать здесь.
– Хорошо, меня действительно ждут дела, но я вас предупредила.
Тирувилеиядаль вышла.
– А ну-ка, повторите ваше предложение, – сказал Полуянов. – Я вас не понял.
– Жить хочешь, Федор? – тихо, без улыбки спросил Ромашин. – Я не знаю, добровольно ты перешел на сторону Палача или нет, но у тебя еще е с т ь шанс остаться человеком, а не холуем хозяина. Знаю, это трудно, особенно если в мозгу торчит программа контроля, но ведь Златков двадцать пять лет назад сумел ее нейтрализовать. Может быть, попробуешь и ты?
Наступила тишина.
Полуянов, сузив потемневшие бешеные глаза, некоторое время выдерживал взгляд собеседника, потом расслабился и глухо сказал, отвернувшись:
– Я… не могу… – Затем он с силой потер ладонью лоб, пошел к двери. – Эта псевдобаба права, закончим наш разговор в другом месте.
В глубине дома что-то грохнуло. Затем зародился неясный шум.
Ромашин прислушался к нему и сказал со вздохом:
– Поздно, Федя…
Железовский слышал весь разговор двух комиссаров (Полуянов не догадывался, что допрашивает не скульптора, а его кванка) и одновременно готовился к взрывному действию, зная, что его противник – витсы – не даст ему права на ошибку. Действовать надо было наверняка. Поэтому Аристарх после сеанса связи с Русланом не сделал ни одного движения, словно и в самом деле был витсом, терпеливо поджидая удобный момент.
Через проем двери было видно, как через холл прошествовала к кабине метро, покачивая бедрами, рыжеволосая женщина. Чмокнул автомат запуска. Витсы оглянулись, и в тот же миг Железовский превратился в ураган.
Первого витса он пробил насквозь ударом кулака, затем свернул ему шею и подставил под выстрел второго. Разряд «универсала» пришелся по «сердцу» гиганта, генератору энергии, и сразу грянул взрыв. Однако Аристарх за мгновение до этого прыгнул к оставшемуся витсу, вбил его тело в колонну посреди холла, затем схватил за руку и еще раз со всего размаха ударил о стену холла, превращая в лепешку.
В это время свистнул финиш-автомат метро, из кабины в холл выметнулись три прозрачных вихря, и Железовский расслабился, почуяв своих.
Вихри превратились в бликующие металлом фигуры, шлемы которых складками опустились к плечам. На Аристарха смотрели Гаранин, Костров и Маркин.
– Здесь двенадцать человек, – сказал Железовский. – Не вздумайте предупреждать и геройствовать, это асы. Стреляйте на поражение.
– Это мы умеем, – мрачно хмыкнул Олег Борисович. – Где наш проводник?
– Игната допрашивает в гостиной комиссар. Я освобожу его. Ваша задача – очистить дом.
Метро выбросило еще пару «невидимок» – Надежду и Пашу-летчика. Все были в сборе.
– Надя, останешься здесь, – сказал Руслан. – Режим маскировки не выключай. Если кто появится из метро, дашь сигнал, но ни в коем случае не вмешивайся.
– Пошли! – выдохнул сквозь зубы Гаранин.
«Хронодесантники» превратились в невидимок и бросились по коридору в недра дома Ромашина.
Полуянов замер, оглянулся, приоткрывая зубы в брезгливой гримасе:
– Что ты сказал?!
– Прикажи своим нукерам сдать оружие. Мы не хотим кровопролития.
– Да ты понимаешь?..
Дверь распахнулась, в гостиную ворвался Басанк.
– У нас гости… – Он не договорил.
Вслед за ним в гостиной появился Железовский. Помещение пронзил мощный горловой бас:
– Не стрелять!
Все замерли.
– Убейте их! – прошипел Полуянов.
Сверкнула молния – один из спецназовцев, находившихся в гостиной, выстрелил из «универсала». Железовский ответил точным выстрелом из такого же «универсала», но разрядом помощней. «Призрак» отлетел к стене, круша инкрустированный малахитовой плиткой комод.
– Не стрелять! – еще раз рявкнул Железовский.
За его спиной взвихрился воздух, в гостиную влетели три прозрачные струи, превратились в блестящие человеческие фигуры.
– Не стрелять! – в третий раз, уже тише, повторил Аристарх. Протянул вперед руку, глядя на Басанка. – Отдай мне эту вещь!
Полуянов непонимающе глянул на главного охранника. Тот оскалился, вынимая из кармана комбинезона изогнутую в трех направлениях черную трубку с мигающей зеленой искрой на торце.
– Мы нашли это в одной из скульптур.
– Слинг?!
– Инициатор слинга.
– Отдай, – сделал шаг к Басанку Железовский.
– Отними, – ухмыльнулся тот, нацеливаясь пальцем на мигающий огонек.
– Кажется, ваш бандит собрался взорвать нас вместе с вами, – хладнокровно сказал Ромашин. – Подходит вам такая перспектива? Или вы прикажете ему отдать детонатор?
– Думаю, вы проиграли, – сказал вспотевший Полуянов. – Если погибну я, хозяин пришлет еще одного резидента, и дело будет продолжено. Если погибнете вы, Спецкон не сможет развернуться в полную силу и помешать нам. Где вы установили сам слинг?
– Я его не устанавливал.
Полуянов скривил губы.
– Шутите? А кто?
– Я, – раздался голос из коридора, и в гостиную вошел еще один Ромашин в сопровождении хмурого мужчины с коричневым морщинистым лицом. Вслед за ними в дверь с трудом протиснулся гигант, похожий на рыцаря в черных латах, с единственным щелевидным светящимся глазом.
– Игнат! – глухо проговорил Полуянов, переводя взгляд с одного на другого и обратно. – Это ваш…
– Кванк, естественно.
– Взрывай! – беззвучно шевельнул губами Федор.
Но прежде чем Басанк нажал кнопку инициатора слинга, Железовский вдруг оказался рядом с великаном, выхватил черную трубку детонатора, а самого Басанка отшвырнул прочь с такой силой, что тот пролетел по воздуху десяток метров и врезался в красивое трюмо, разбивая его вдребезги и буквально киселем сползая по стене на пол.
Ромашин-второй, появившийся к развязке драмы, покачал головой.
– Эдак вы мне всю антикварную мебель покалечите, милейший. Знаете, сколько времени я потратил на ее реставрацию?
– Прошу прощения, немного не рассчитал, – положил руку на грудь Железовский. – Я помогу вам ее починить.
Ромашин-скульптор улыбнулся.
– Спасибо, принято. – Он посмотрел на Ромашина-комиссара. – Однако ты вовремя, тезка. Если бы не ваше появление, нам пришлось бы действовать иначе и без особых шансов на успех. Предлагаю закончить операцию по освобождению Ждановых, пока агентура Палача не опомнилась.
– Я уже дал сигнал тревоги, – с мрачным спокойствием проговорил Полуянов. – Джон через пару минут приведет сюда всю мою армию.
– Мы успеем. – Ромашин-скульптор кивнул на своих спутников. – Знакомьтесь, это начальник особого отдела контрразведки Игорь Марич и мой телохран Петруха.
– Привет, Игорь, – сказал Ромашин-комиссар, пожимая руку Маричу. – Извини, что не согласовал своего прибытия. Сам не ведал, что так получится. Это Аристарх Железовский, патриарх синклита старейшин из ближайшей «тупиковой» Ветви. Я попросил его помочь нам.
– Очень приятно. – Марич пожал руку Железовскому.
– А это команда из другой Ветви, где еще только-только начался двадцать первый век. Руслан Костров, – с его отцом ты знаком, – капитан группы антитеррора…
– Потом познакомимся получше. Надо спешить. Наши парни блокировали дом комиссара, мы же войдем туда через метро.
– Вы пожалеете… – начал побледневший Полуянов.
– Мы знаем, что ты держишь пленников в подвале, – перебил его Ромашин-скульптор, – в бункере с ТФ-экраном. Открой нам дверь, Федор, чтобы мы там ничего не взрывали. Могут пострадать люди.
– Я… вас… всех!.. – раздельно проговорил Полуянов.
Турель с «универсалом» на его плече крутнулась туда-сюда, выискивая цель, и в то же мгновение черный человек Петруха выстрелил в него из парализатора. Федор обмяк, мягко упал на пол, глаза его стали пустыми. Его пси-защитник не смог отразить разряд «слона», которым был вооружен Петруха.
– Код двери бункера! – наклонился к комиссару Ромашин, отбирая свое оружие – «кий» и «глюк»…