— Всё позади, — ласково произнёс я, гладя её по волосам, — надеюсь, тебе больше не придётся так рисковать. Ты же целитель, твоё дело — лечить.
— Пф… — Алисия вывернулась из моих объятий, — лечат доктора. Я — исцеляю!
— Да, да, как скажешь! — улыбнулся я в ответ.
В это время появилась служанка. Стол начал быстро заполняться блюдами, на которые Алисия смотрела голодными глазами.
— Мне надо умыться и привести себя в порядок, — она сглотнула, но, видать, правило «сначала помой руки, а потом садись за стол» оказалось сильнее чувства голода.
Я отправился в свою комнату, собираясь отдохнуть и связаться со своими людьми, но не учёл того, что, насытившись, Алисия придёт ко мне. Так что спустя не слишком продолжительное время мы переместились на кровать, где Алисия, нежно обняв меня, уснула беспокойным сном.
Мне тоже удалось вздремнуть часик, так что я был полон сил, когда выбрался из её объятий, при этом не разбудив. Посмотрел на часы. Время приближалось к семи часам вечера. Мне уже пора было собираться на приём, который назначили на восемь.
Быстро приняв душ и переодевшись в новый костюм, который прислал Павлов, я спустился на первый этаж, в гостиную, где застал Павла и Ивана.
— Не поскупился князь Павлов, — кивнул мне Богданов, — такой костюм не стыдно одеть.
— Его род правит Барнаулом больше сотни лет, — Иван Грищенко тоже был одет в строгий костюм и выглядел непривычно. Даже на балу в Киеве, где я с ним познакомился, Иван был одет менее официально. Глядя на него и не подумаешь, что он до сих пор не имеет дворянства.
— Дмитрий со своим отрядом уехал, — сообщил я.
— Знаю, — кивнул Иван, — отправились в другой прорыв.
— Есть какие-нибудь новости по прорывам?
— В Империи Цинь, как я и предполагал, произошло целых три вторжения. Одно удалось закрыть в самом начале. Два других привели к огромным жертвам среди местного населения, — лицо Ивана стало хмурым, — ещё вторжение в Малайзии. Там высокая плотность населения. Новостей оттуда практически нет.
— Значит, началось? — Павел задумчиво пригладил волосы. — Не ожидал, что в своей жизни столкнусь с настоящим вторжением. Плохо. Очень плохо…
— Это пока проба пера. Не похоже на организованный захват мира. У тварей тоже есть кланы. Они годами копят энергию и устраивают прорывы в попытках захватить территорию. Сейчас похоже именно на это. Согласованная атака кланов без участия основной армии. Но вот если они закрепятся… тогда стоит ждать полноценной попытки захвата нашего мира.
— Сколько в мире паладинов Аннулета? — спросил я, с осуждением глядя на Грищенко. — Что мы можем им противопоставить?
— Не так мало, как ты думаешь, — краем рта улыбнулся Иван, — наверное, около сотни человек. Многие Императоры или сами проходили полный ритуал, или имеют в своей свите паладина. Даже Николай Алексеевич может считаться паладином, — видя мой вопросительный взгляд, он махнул рукой, — подробностей не знаю, но частичный ритуал проходят все Романовы. Некоторые и полный. Это их семейная тайна.
— Романовых много, — вмешался в разговор Павел, — у них не меньше десятка алтарей. Они рождаются рядом с ними, и большинство умирает там же.
— Так и есть, — раздался в моей голове голос Афродиты, — Владимир Николаевич тоже имеет родство с паладинами. Он проходил неполный ритуал.
— В случае вторжения все Романовы готовы пройти полный ритуал. Многие готовятся к этому всю свою жизнь. Они — защитники Империи, — в голосе Ивана слышалось уважение.
— Владимир Николаевич, думаю, сможет пережить ритуал, — подтвердила Афродита.
Полагаю, она права. Тот же князь киевский всю жизнь прожил рядом с алтарём. Делился с ним энергией и имел некоторую связь, достаточную для того, чтобы Афродита до него достучалась, и он обратился ко мне. Во всяком случае, его связь наверняка сильнее, чем была у того же Григория.
Получается, Российская Империя не так уж беззащитна. Просто подобные сведения не афишируются. В мире, над которым висит, как дамоклов меч, возможность вторжения, есть способы защиты от подобной напасти. Тем более, прошлые вторжения удалось отбить. Понятное дело: для того, чтобы Николай Алексеевич сам отправился в бой, дела должны быть совсем плохи. Он — последний Рубикон.
У Империи пока есть другие защитники. Не только армия и сильные маги, но и паладины. В данный момент нас всего двое, я и Георгий, но, думаю, жертвовать мной в ближайшее время не станут.
В комнату спустилась Екатерина Игоревна в темно-синем платье и с пышной причёской.
— Прекрасно выглядите! — встретил её галантно Иван.
— Это ужасно! — махнула рукой целительница. — Этот цвет мне совсем не идёт! Как так вообще можно собираться на приём? Где мои фамильные драгоценности? Мой парикмахер? К подобным мероприятиям уважающая себя дама готовится за неделю, а не за два часа!
— Мы в походный условиях, капитан Демидова! — перебил её Грищенко.
— Солдафон! — огрызнулась целительница.
— Господа и дамы, — прервал их милую беседу привратник, — гости уже начали собираться. Если вы готовы, прошу проследовать за мной!
Глава 13
Глава 13
На приёме было многолюдно, при этом обстановка мне понравилась. Играла негромкая музыка, сновали официанты с бокалами легкого вина. Вдоль окон протянулись столы с закусками. Освещение было неярким, этакий полумрак, необычно и приятно. На подобных приёмах, как правило, очень много света, и из-за этого сама обстановка излишне официальна.
В начале вечера в центр зала вышел Борис Станиславович Павлов. Музыка сразу смолкла, голоса затихли. Дождавшись всеобщего внимания, Борис величественно произнёс:
— Рад приветствовать дорогих гостей на нашем приёме, — по правую руку от князя стояла крепкая, слегка полноватая женщина, скорее всего, жена. Она царственно кивнула всем собравшимся. — Вчерашний день был чёрным днём нашего города. Мерзкие твари погубили немало жизней аристократов, военных и простых людей. Почтим минутой памяти погибших героев!
Князь замолк, опустив глаза. Когда минута истекла, он продолжил свою речь:
— Наши друзья, родственники и знакомые достойно сражались и одолели тварей. В этом зале находится немало людей, которые не стали отсиживаться за стенами города и приняли участие в бою, — он слегка поклонился, — моя вам благодарность! Среди наших гостей сегодня князь Шувалов, паладин Аннулета, который, рискуя своей жизнью, с горсткой смелых смог закрыть навсегда мерзкий нарыв на теле Империи. Благодарю!
Павлов безошибочно нашёл меня взглядом среди людей и поклонился мне.
— Но, несмотря на гибель людей и потери, мы по-прежнему сильны! Жизнь наша продолжается. Никогда Империя не преклонит свои колени перед мерзкими захватчиками! Давайте праздновать нашу победу! За победу, за Империю! — Он поднял бокал и, не останавливаясь, выпил его до дна.
За князем это действие повторили все собравшиеся в зале, включая и меня.
Его речь переменила моё мнение о приёме. В чём-то Павлов прав. Да, погибли люди, но одержана победа. Грех её не отметить.
После того как меня представили, мне уже не суждено было оставаться одному. В мою сторону сразу началось паломничество. Многие просто хотели пожать руку, кто-то — познакомиться. Я уже устал отбиваться от девушек, которых здесь хватало с избытком, когда ко мне подошёл мрачный Иван Грищенко.
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
— Ты случился, — он слегка поморщился, — не ожидал от Бориса такой подставы!
— О чём вы?
— Он представил тебя! Уверен, вскоре дело дойдёт до дуэли! А я отвечаю за твою сохранность!
— Эй! Не надо говорить так обо мне, будто я предмет какой-то! — Настроение у меня было хорошее: вокруг много красивых девушек, да ещё и шампанское начало действовать. — Пока никаких проблем!
— Вон они, идут! Зря я девушек от тебя отогнал.
Обернувшись, я увидел трёх молодых людей с решительными лицами, которые, раздвигая танцующие пары, явно двигались в мою сторону.
— Я вызываю тебя на дуэль, лживый выскочка! — не дойдя до меня пары метров, выкрикнул один из них.
— М… — Я задумчиво посмотрел на кричавшего. Лет ему, наверное, около двадцати пяти. Стройный, симпатичный, но какой-то женственный. Слишком правильные и тонкие черты лица, пухленькие губы. — А ты кто? И какой повод?
— Мой отец погиб, защищая Барнаул! А ты! Ты порочишь его память и честь! — Рядом с ним встала пара его приятелей, разглядывая меня исподлобья.
— Ты так и не представился, да и не помню я, чтобы порочил кого-то… — Я неожиданно развеселился. Ситуация — как в бульварных романах. Меня решили вызвать на дуэль, а причину не придумали? Или что это вообще такое?
— Я — главный наследник рода Сутининых. Ты заявил, что военные трусливо отсиживались за стенами, пока ты закрывал прорыв!
— Интересно, наследник рода Сутининых, ты продолжай, продолжай. Кому я это заявил, где, когда? Я бы сам оторвал руки этому гаду! — Парень явно не ожидал подобного ответа и слегка растерялся. Люди вокруг стали стягиваться к нам, внимательно прислушиваясь к диалогу.
— Ты… Ты в видео заявил об этом! — Он наставил на меня трясущийся палец.
— Серьёзно? — Я с улыбкой глянул на этого клоуна. Потом в мою голову пришла мысль, что не стоит над ним издеваться. Всё-таки вчера парень потерял отца и с горя, похоже, пил весь день. Об этом говорят его безумный взгляд и слегка неуверенные движения. — Покажи мне это видео, и если я действительно такое заявил, то готов принять дуэль и принести свои извинения.
— Показать? — Тот беспомощно огляделся. Один из друзей наклонился к нему и начал что-то шептать.
— Ты не доверяешь моим словам, — гордо задрав подбородок, произнёс Сутинин, — и этим ещё больше оскорбляешь меня и мой род! Я требую сатисфакции! — слегка запинаясь на последнем слове, надменно заявил он.
— Император запрещает паладину Аннулета вступать в дуэли, — вышел вперёд Иван Грищенко. Я от его слов лишь устало поморщился. Вот, вроде, умный мужик, но вообще головой не думает. Включает солдафона — и вперёд! Сказали — защищать паладина, значит, будем защищать. И плевать на мою репутацию.