Я вышел из нашей машины, Афродита тоже мгновенно выскочила и встала чуть позади. Охрана достала оружие.
Их лимузина выбрался мужчина и уверенным шагом двинулся нам навстречу. Я сразу узнал его.
— Жди здесь, — скомандовал я Афродите и, махнув рукой охране, чтобы они не напрягались, шагнул навстречу Шешковскому.
— Виталий, — спокойным голосом поприветствовал меня мужчина.
— Захар Леонидович, — ответил я ему.
Шешковский уверенно оглядел меня. Он был спокоен, как будто между нами не возникло никаких проблем.
— Приношу свои извинения за произошедший инцидент, — он протянул мне папку, — надеюсь, вас порадует мой подарок.
— За подарок благодарю, — я приоткрыл папку и увидел в ней документы на собственность. Потом разберусь, что там. Вряд ли Шешковский решил отдариться чем-то простым. Не тот человек, — но попытку меня незаконно задержать и шантажировать я бы не назвал «маленьким инцидентом»!
— Привык к подобным методам работы, — Захар Леонидович с улыбкой развёл руками, — специфика… — Он пощёлкал пальцами, — профессиональная деформация!
— Хорошо, — я с трудом подавил зарождающуюся злость, прекрасно понимая, что лучше нейтралитет, чем открытая вражда, — будем считать, что мы решили наши вопросы. Впредь прошу не прибегать к подобным методам. Если вам требуются мои услуги — обратитесь. Поговорим. Возможно, я смогу вам чем-то помочь, — честно признаюсь, это были не мои слова. Я на такие компромиссы был не способен. Но Афродита мне ясно объяснила, что с подобными людьми не помешает иметь дружеские отношения, и неважно, к какому лагерю они принадлежат. Выгода — она всегда выгода!
— Хм… — Шешковский с удивлением посмотрел на меня, — не ожидал от вас подобного зрелого подхода, — он на мгновение задумался, — это многое меняет. Возможно, в ближайшее время я обращусь к вам с выгодным предложением!
— Всего хорошего, — я кивнул ему и, развернувшись, направился к своей машине.
Глава 18
Глава 18
Утром, после завтрака, я поднялся в свой кабинет. Ко мне пришли Афродита, Павел и Кирилл. Первым делом девушка достала папку, что мне вручил Шешковский. Вечером я не стал изучать документы, слишком мы устали.
— Ты знаешь, что тебе подарили?
— Какой-то дом, — кивнул я.
— Это особняк в Санкт-Петербурге, совсем недалеко от кадетского корпуса.
— Молодец, — ухмыльнулся Павел, — и подарок вручил, и показал, что знает о тебе достаточно много.
— Не буду спорить, — согласился с ним. В профессионализме Захара Леонидовича я и не сомневался.
— Виталий прав, — кивнула Афродита, — это не имеет значения. Особняк, судя по всему, весьма хорош, так что с подарком он угадал. Пока Виталий будет учиться, мы переедем туда, чтобы быть неподалёку от главы. Я займусь этим, — решительно произнесла она.
— Ты собираешься продолжать общение с Шешковским? — Павел недовольно поморщился. Он явно побаивался подобных людей, облечённых большой властью. Связей и влияния Богданова не хватит, чтобы им противостоять. Подумать только, совсем не давно и я был таким же. Старался держаться от подобных людей как можно дальше и не высовываться.
— Дружить не буду, но и открыто враждовать не собираюсь. Вполне возможно, что у нас появятся какие-то точки соприкосновения, которые могут быть полезны моему роду. Деньги не пахнут, — изрёк я известную в моём мире сентенцию, заработав неодобрительные взгляды.
— Ты не прав… — начала Афродита. Я тут же поднял руки.
— Да я так, — улыбнулся ей, — конечно, в грязные схемы я влезать не намерен. Я — князь, и понимаю, что репутация важна. Тем более, за моими плечами вассалы. Можете не объяснять. Но при этом, если нам удастся разобраться в ритуале, вполне можно на этом и заработать, я уж молчу о возможном политическом влиянии…
— Хорошо, ты — глава. Делай как знаешь, но мне не нравится Шешковский, и я бы постарался держаться от него подальше, — Павел поднялся и пошёл на выход.
— Не стоит всё переводить в деньги, — продолжила поучительную беседу Афродита, — твой род в неплохом положении. Ты, конечно, по меркам старых аристократов беден, но, если сравнивать с обычными дворянами, наш род многое себе может позволить, и гоняться за лишней копейкой уже не имеет смысла.
На этом наш разговор закончился, тем более, что приехал Грищенко, да ещё и не один, а с Тимуром Сутининым.
Спустившись на первый этаж, я поздоровался с наставником и кивнул Тимуру. Тот кивнул в ответ и отвёл глаза. То ли я ему неприятен, то ли чувствует себя виноватым. Разберёмся.
— Ну что, — радостно произнёс Грищенко, — твои запросы удовлетворены. Я выбил на закрытие шесть прорывов. Все они находятся рядом с крупными городами.
— Благодарю, — кивнул ему я. Это действительно хорошие новости. Афродите нужна энергия, как воздух, а без разрешения императора закрывать прорывы явно не стоит.
— В первый прорыв отправимся через неделю, по пути в Санкт-Петербург. С остальными тоже лучше не затягивать.
— Хм… похоже, Император понял опасность расположения прорывов рядом с крупными городами, — слегка улыбнулся я, — тем более, если возможно вторжение.
— Да, — с серьёзным видом согласился Иван, — но сначала проведи ритуал с Тимуром. Империи нужны паладины.
— От своих слов я не отказываюсь. Отдохните пока с дороги, я пришлю за вами, — я вышел из гостиной и, забрав Афродиту, спустился к алтарю.
Мне надо было понять, найдётся ли у Бориса энергия, чтобы провести ритуал. В прошлый раз он жаловался, что на такой процесс её нужно много. К счастью, всё оказалось не так уж плохо, — энергии должно было хватить, так что я не стал откладывать это дело и провёл ритуал.
Всё прошло удивительно легко. Возможно, причина крылась в том, что мне помогала Афродита, а может, Тимур Сутинин был готов, как никто, к подобному ритуалу.
Когда мы закончили, Тимур открыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, после чего на его лице появилась несмелая улыбка. Глядя на меня, он упал на одно колено и пафосно произнёс:
— Прошу принять мою присягу!
— Стоп! — остановил я парня. — Мы так не договаривались. Ты переходишь под крыло Императора. Я только провёл ритуал! — Тимур поднялся на ноги, обдумывая мои слова. — Разве Иван тебе не сказал этого? С чего ты вообще решил приносить присягу?
— Иван Грищенко говорил об этом. Но он не брал с меня слова. Просто сказал, что я должен стать паладином и служить Императору. Я выбрал стать паладином и, даже став вашим вассалом, всё равно же буду служить Империи! Так что всё правильно. Вы не убили меня на дуэли, хотя могли бы, и подарили возможность отплатить за смерть отца, сделав меня паладином. Самое меньшее, что я могу, — это верно отслужить вам!
— Эх, молодость! — Афродита с улыбкой на лице закатила глаза. Девушка выглядела моложе Тимура, и из её уст эта фраза прозвучала странно. — Ты, наверно, идеалист?
— Что? — Он недоумённо посмотрел на девушку. — Нет, вроде.
— Сибирский романтик, — припечатала она его, — мир устроен немного не так, как пишут в книжках. Ты стал паладином, но служить должен Императору.
— Но мы все ему служим! Во имя Империи!
Афродита снова закатила глаза и посмотрела на меня. Я в ответ лишь пожал плечами. Она права — нарвались на идеалиста. Хотя это было понятно ещё на дуэли. Уж слишком Тимур рвался отстоять честь рода, даже не разобравшись в происходящем. Что может быть хуже идеалиста, да ещё и легко внушаемого⁈
— У меня договор, — положив руку на плечо Тимура, начал объяснять я, — ты служишь Императору.
— Но… кто меня будет обучать? Я же ничего не умею.
— Не мои проблемы. Думаю, найдут нужных людей, — я развернулся, оставляя за спиной растерянного паренька, и пошёл на выход. Афродита двинулась за мной.
— Вот, он сразу понял, что надо учиться, — раздался у меня в голове её голос, — а ты почему-то решил, что раз паладин, то всё умеешь, и с шашкой наголо вперёд, в бой! — ехидно добавила она. Я лишь устало вздохнул и покачал головой. Я бы и рад был учиться, только не у кого.
— Подождите, — окликнул нас Тимур, — тогда примите хотя бы мои искренние извинения. Я был неправ, когда вызывал вас на дуэль, — он снова согнулся в поклоне.
— Вот! Я уж думала, он не догадается. В Сибири все такие тугодумы? — произнесла Афродита громко, не оборачиваясь.
— Извинения принимаю, — сухо бросил я и вышел.
Наверху нас ожидал недовольный Грищенко, которого мы не пустили на ритуал. Афродита заявила, что его энергия может помешать.
— Получилось? — поинтересовался наставник с тревогой, увидев, что мы вышли только вдвоём с девушкой.
— Всё в порядке, — успокоил его я.
На следующий день я был уже в своём доме в Екатеринодаре. У меня впереди было пять дней на решение всех проблем, после чего я должен был перебраться в кадетскую школу по пути закрыв прорыв.
Оказавшись дома, я понял, что решать-то мне особо и нечего. Разве что съездить в Хадыженск и принять город, который мне «пожаловали в качестве награды за оборону Барнаула». Именно так звучала официальная версия. И не просто принять, а назначить нового мэра. Оказывается, мой братец взял на эту должность какого-то своего знакомого, который, как запахло жареным, тут же свалил.
После общения с Цыпко у меня было две кандидатуры на эту должность, так что на следующий день я запланировал поездку в город и переговоры с кандидатами. Один из них — бывший глава дома культуры, второй уже четыре года занимает разные должности в администрации.
Афродита заявила, что в Екатеринодаре ей скучно, и вообще у неё теперь куча дел, так что, забрав Кирилла, отправилась в Санкт-Петербург — подготавливать особняк к моему приезду. Туда же вызвала Цыпко. Вообще девушка начала активно вникать в дела моего рода, и я решил ей не мешать. С её опытом я не особо боялся, что Афродита наломает дров. Тем более, в голосе Павла звучало искреннее уважение, когда он говорил о моей «невесте».
Переночевав в своём доме, который мне теперь казался очень маленьким, утром я с Арасланом и парой охранников отправился в Хадыженск. На урегулирование всех дел ушло значительно больше времени, чем я ожидал.