сейчас тебя могут как недооценивать, так и переоценивать. Для человека, умеющего плести интриги (я сейчас о Владимире Николаевиче), ты — ценная находка!
— А если я не желаю играть в эти игры? — вскинулся я. Внутри меня стало подниматься раздражение. Быть пешкой в чужой игре мне точно не хотелось.
— Твоё желание значения не имеет, — серьёзным тоном произнёс Сан Саныч, — ты завтра уедешь из княжества, и даже если никогда в жизни больше не увидишь как Владимира Николаевича, так и Анастасию, это не помешает великому князю разыгрывать свои партии, в которых ты волей-неволей будешь принимать участие.
— Вы меня озадачили, — честно признался я, — но, если я ничего в данной ситуации поделать не могу, стоит её отпустить. Пусть они играют в свои игры, а я буду заниматься своими делами и поднимать род Шуваловых!
— Очень разумно, — Пётр удивлённо посмотрел на меня, — ты делаешь успехи!
Поговорив ещё немного, меня наконец-то оставили одного. Собственно, я для себя всё решил. Жениться на Анастасии у меня желания нет. Конечно, девочка милая, но слишком молодая, да и, к тому же, выращена в тепличных условиях. Не такой я видел свою будущую спутницу жизни. Участвовать в интригах — тоже увольте. Остаётся просто забыть это всё и жить дальше. Тем более, на повестке дня у меня куча дел.
С этими мыслями я и завалился спать.
Проснулся я посреди ночи — и разбудила меня Афродита.
— В твой номер проникли, а ты спишь! — Я лежал в недоумении, ещё не проснувшийся, и пытался понять, о чём талдычит мне голос в голове. — Соберись! — крикнула она. — К твоей двери уже подходят!
Я услышал скрип половиц и увидел, как поворачивается ручка двери в моей спальне. «А замок-то я запер!» — пронеслось в моей голове, после чего я резко вскочил с кровати и кинулся к сабле, что висела в двух шагах от меня. Вынув её из ножен, повернулся к двери, которая уже открывалась.
«Как так, — пронеслось в моей голове, — я же точно его запирал!»
— Уверена, для профессионалов замки — не проблема, ты не о том думаешь! — резко прервала хаос в моей голове Афродита.
Дверь распахнулась, и в комнату уверенным шагом вошёл Иван Грищенко.
— Грищенко? — удивлено произнёс я.
Он окинул меня взглядом и ухмыльнулся. Уверен, картина была забавной. Я — босой, в одних трусах, — стоял посреди комнаты и держал в руках саблю.
— Добрый вечер! — произнёс Иван и повёл рукой, после чего сабля вылетела из моих рук, вырванная водным жгутом, который тут же вернулся и связал мои руки. Шею захлестнул ещё один жгут, слегка придушив. — Вот учу вас, учу, бестолочей, и всё одно и то же. Ты же маг, наверняка, не слабый. Зачем хватаешь саблю, а не готовишь магию?
Он подвинул к себе стул очередным водным жгутом и сел напротив меня.
— Чего вам надо? — просипел я. Говорить с перетянутым горлом оказалось непросто.
Грищенко решил выдержать паузу и спокойно оглядел комнату.
— Давай, я выпью из него всю магию и жизнь! — кровожадно произнесла Афродита в моей голове. — Как он вообще посмел поднять руку на паладина? Ты обязан его наказать!
— Подожди, — остановил её я, — давай сначала узнаем, что ему нужно. Вряд ли он прямо сейчас начнёт меня убивать.
— Ладно… — протянула она, но с такой интонацией, что было ясно: если что, от Грищенко не останется и следа, а смерть его будет долгой и мучительной.
«У меня в голове поселилась маньячка», — мелькнула мысль. Афродита её услышала и зловеще рассмеялась, как заправский злодей.
— Твой охранник жив, — сообщил мне Иван, решив нарушить затянувшееся молчание, — будешь жить и ты, если сделаешь всё, как я скажу.
Он явно наслаждался моей беспомощностью. Я ощутил, как ослабла хватка на моих шее и руках. Но это, скорее, походило не на беспечность, а на вызов: мол, попробуй, рыпнись, — и тебя никто не спасёт.
Что же, я не стал принимать это предложение, а начал потихоньку пытаться перехватить контроль над водными жгутами. Да, Грищенко — стихийник воды. Ну так и я тоже! Пусть у меня опыта и знаний маловато, но Иван от меня точно не ожидает сопротивления в этой сфере.
— Так что вам нужно? — Я выпрямился и с вызовом посмотрел на Грищенко.
— То, что по праву тебе не принадлежит, — он повернулся ко мне спиной и прошёлся по комнате, демонстрируя, что полностью контролирует ситуацию и совсем меня не боится.
— Вы же человек Императора? Что он скажет, когда узнает, что вы ворвались в мой номер? — Я оставался спокойным, чувствуя, что практически перехватил контроль над жгутами воды, которые меня связывали. А мысль о том, что в любой момент я могу вытянуть из Грищенко всю магию, заставила меня с улыбкой смотреть, как он всячески пытается продемонстрировать, кто здесь главный.
— Ты сначала выживи, — Грищенко резко повернулся ко мне и недовольно поморщился, заметив на моём лице полное отсутствие страха, — решил в героя поиграть? — Он подошёл ко мне практически вплотную, так что я даже увидел на его усах крошки.
— Смерть единственного паладина в Империи, да ещё и от рук собачки Императора… — протянул я, пытаясь вывести Грищенко из себя.
— Не переоценивай собственную значимость, — он качнул головой и отошёл от меня, — ты пока что никто, и звать тебя никак. Вот ты есть, а завтра тебя нет. Что изменится? Ничего! — Ивану явно нравилось так рассуждать, но я его перебил:
— Так вы не сказали — что вам нужно от меня?
— То, что тебе не принадлежит! Точнее, ты не можешь это носить!
— Вы, говоря загадками, пытаетесь повысить свою значимость? Может, и машина у вас большая и чёрная? Комплексы какие-то? Что-то компенсируете?
Я в любой момент мог перехватить контроль над водой, поэтому начал его провоцировать, но на лице Ивана не дёрнулась ни одна мышца.
— Ты менее сообразителен, чем я думал. Отдай мне кольцо стихии воды и разойдёмся. Его может носить лишь достойный, тот, кто может взывать к духу воды! Как ты вообще посмел надеть его? Или ты даже не догадываешься, какая ценность тебе досталось? Любопытно, откуда оно у тебя? — Грищенко продолжал разговаривать сам с собой вслух, меряя комнату шагами. — Пожалуй, с тебя ещё история о том, где ты его взял. И тогда можешь быть свободен!
— А с чего вы взяли, что я недостоин? — вкрадчиво поинтересовался я. Как только узнал, что ему надо, стало легче. Кольцо я до этого и не скрывал. Мало кто знает, что это такое, даже из тех, кто владеет стихией воды. И вот надо же — попался мне подкованный человек.
— Не смеши меня, — Иван обернулся и окинул меня презрительным взглядом, — кто ты есть? Дворянин, живущий на всём готовом. У тебя нет ни одного шанса познать водную стихию! Она принимает только сильных и достойных!
Грищенко покачал головой и, отвернувшись от меня, подошёл к окну. Он явно хотел продолжить свои разглагольствования, но я не дал.
Потянувшись к магии воды, я перехватил управление жгутами, что стягивали мне шею и руки, и мгновенно направил их в сторону Ивана, который, почувствовав, что потерял контроль, начал ко мне оборачиваться. Он был быстр, но жгуты летели, как пули. Моё неумение сыграло со мной злую шутку: я хотел обвить Грищенко и придушить, так же, как это сделал он, но получилось, что я просто махнул ими, со всей силой ударив по Ивану, и он с криком, выбив своим телом окно, вылетел на улицу. Я ещё успел заметить его удивлённо округлившиеся глаза, а потом раздался стук тела о козырёк, и посыпался отборный мат.
«Такого, как Грищенко, падением с восьмого этажа не убить!» — примерно об этом он вещал на всю округу, при этом практически не используя приличных слов.
— Какие необычные идиоматические выражения! — рядом со мной появился Сан Саныч в трусах и майке и с огненным шаром на руке. — Мне попробовать добить его? — поинтересовался он, перегнувшись через подоконник и выцеливая Ивана.
— Не стоит, — покачал я головой, — все таки человек императора.
Глава 10
Глава 10
Через некоторое время я сидел в своём номере с Петром и Сан Санычем. Они уже были в курсе всей истории и решили, что опасность мне пока не грозит. Вряд ли Грищенко прилюдно посягнёт на мою жизнь. Пётр заварил чай и поставил передо мной чашку.
— Значит, ты раскрылся, и Иван теперь знает, что ты владеешь водной стихией? — поинтересовался Сан Саныч, наливая себе чай.
— Ну… скорее всего, да, — признался я. Думаю, слишком сложно объяснить произошедшее как-то иначе. Грищенко, наверняка, не дурак, и быстро сообразил, что я перехватил контроль над его водными жгутами. Из этого можно сделать лишь один вывод — я владею водой.
В это время раздался аккуратный стук в дверь.
— Можно? — К нам в гостиную зашёл неожиданно вежливый Иван Грищенко. Выглядел он, прямо скажем, плохо. На правой стороне лица был большой синяк, костюм запачкан грязью и разорван во многих местах. Левую ногу Иван слегка приволакивал, она явно была повреждена, поэтому он не мог полностью выпрямиться и шёл, слегка сгорбившись.
Подвинув кресло водным жгутом и не дожидаясь нашего ответа, Грищенко с тяжёлым вздохом сел к нам за стол.
— Годы берут своё, — он недовольно покачал головой и посмотрел на Александра. — Добрый вечер, Сан Саныч, — произнёс, кивнув тому, как старому другу. — Пётр, приветствую.
— Скорее уж, доброе утро, — усмехнулся Александр, — как самочувствие? Может, целителя?
— Переломов нет, ушибы. Мелочь, — махнул Иван рукой. — Виталий, приношу свои извинения, за неспровоцированное нападение. Зажрался я, господа, — обратился он сразу ко всем, — хороший урок получился, а главное — полезный. Расслабился.
— Это бывает, — кивнул ему важно Александр, — засиделся ты с детишками, Ваня, забронзовел. Привык всё решать силой, а иногда достаточно спросить или просто поговорить.
— Виталий, — Грищенко посмотрел мне в глаза, — не хочешь пойти ко мне в ученики? Перевод в юнкерское училище организую. Империи нужны такие люди.
— Нет, спасибо, — я отрицательно качнул головой, — я не просто ученик колледжа, на мне целый род.