— Но спросить я был обязан, — Иван улыбнулся. Вообще, сейчас он казался обычным и совершенно нормальным человеком, с которым приятно поговорить. Куда делись весь его пафос и надменный взгляд?
— Доложишь? — задал самый важный вопрос Пётр, который молча сидел всё это время. По нему было видно, как он напряжён. То ли Ивана опасался, то ли последствий.
— Нет, — коротко ответил Грищенко и, помолчав, решил пояснить:
— Я не верный пёс Императора, — усмехнувшись, он напомнил мне мои слова, — скорее, наставник в некоторых сферах. Мы не дружны. Посетить ночью Виталия было моей личной инициативой, и то, что здесь произошло, касается только меня и его. Но будет просьба.
— Так и знал, — Пётр недовольно поджал губы, всем своим видом говоря, что не доверяет Ивану от слова «совсем», — без условий никуда.
— Это лишь просьба, — безразлично пожал плечами Грищенко, — стань моим учеником, как стихийный маг воды. Неделя на весенних каникулах, месяц летом.
— Зачем это нужно мне, я примерно понимаю, но зачем это нужно вам? — спросил я, отставляя чашку в сторону.
— У воды много аспектов. Обучая тебя, я буду учиться и сам. Не знаю, насколько ты силён, но взять контроль над моими жгутами — это показатель высокого уровня. Возможно, свою роль сыграло кольцо, и без него ты не сможешь показать ничего достойного, но это не важно. В любом случае мне будет много пользы от обучения, а уж о тебе и говорить не стоит. Найти такого мастера в наставники! — Грищенко попытался выпрямиться и гордо поднять голову, но тут же охнул, схватившись за рёбра.
— Думаю, перелом, — прокомментировал Сан Саныч, — езжай-ка ты к целителю!
— Пять минут и отправлюсь, — он посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Хорошо, — кивнул я, — согласен!
Вскоре Иван покинул нас, отправившись к целителю, а я повернулся к Сан Санычу:
— Ты не говорил, что вы с Грищенко знакомы, — с претензией в голосе произнёс я. Хотя он и не присутствовал при нашем разговоре с Павлом, но, уверен, знал, что на балу будут юнкера с сопровождением, и мог бы поделиться со мной информацией.
— Я преподавал пару лет в юнкерском училище, — пожал плечами Сан Саныч, — конечно, я с ним знаком. Друзьями мы не стали, но относимся друг к другу с уважением.
— И что ты можешь сказать насчёт его предложения? Я, конечно, его принял, но не уверен, что это правильное решение. Я о нём практически ничего не знаю, к тому же, Иван не оставил мне выбора, — произнёс я разводя руками, — одно могу сказать точно: то что я маг водной стихии, лучше держать в секрете как можно дольше. Тут я с вами согласен.
— Вопрос, сколько удастся держать эту информацию в тайне, — задумчиво проговорил Пётр, — об этом знает Демидова Екатерина, теперь ещё и Иван. В таком случае, я поддерживаю Грищенко — тебе надо становиться как можно сильнее. Сейчас мы примем в род новые семьи. Это позволит тебе укрепиться, у рода будет больше денег и людей, и мы сможем начать создавать нормальную гвардию, но личная сила решает!
— И это для меня странно, — признался я в ответ. Сразу вспомнился мой прошлый мир и богатые люди. Таких было немало, от олигархов до именитых спортсменов и актёров. — При чём тут личная сила, когда есть деньги и охрана?
— Гвардия защитит от нападений, юристы защитят от других напастей, но ты — аристократ, и никто не сможет прикрыть тебя от дуэли. Это самый простой способ устранить тебя.
— Выставить бретёра?
— Такое тоже возможно, но в высшей аристократии осуждаемо, — недовольно поморщился Пётр, — ты теперь князь и можешь не принимать вызов от разных нищих дворян, а бретёры обычно именно из этого слоя.
— Это ущерб репутации? — уточнил я. Вроде как, отказываться от дуэли не принято.
— Не совсем. Во-первых, на те приёмы, куда тебя будут приглашать, таких людей не зовут. Так что пересечься с ними ты не должен. Если же такое произошло, можешь с чистой совестью заявить, что являешься представителем высшей аристократии, при этом последним в своём роду, и выставить замену. Если угаснет княжеский род — это сильный удар по престижу Империи.
— Получается, я могу избегать дуэлей? Как-то это некрасиво. Трусливо. Сами же говорили, что главное — это достоинство!
— В чём достоинство сходиться в дуэли с обычным дворянином? — Пётр удивлённо посмотрел на меня. Для него все мои вопросы были непонятны. Он вырос в этом обществе, в этой среде, и не мог принять, что кто-то не знает элементарных вещей. — Вот если тебя вызовет на дуэль княжеский сын или князь, тут нельзя отказываться. Но если правила предусматривают дуэль до смерти, ты, как последний в своём роду, можешь выставить замену. Это, конечно, удар по репутации, но не такой уж и сильный. Род должен жить!
— Только что вы говорили, что я должен стать как можно сильнее. А теперь я слышу обратное: что лучше вообще найти бретёра и не лезть в дуэли! — Я помотал головой, пытаясь осмыслить всё услышанное. — Нет, я, конечно, сам желаю развиваться и поднимать свой уровень. Личная сила — это важно. Но вы меня запутали!
— Да всё же просто! — удивился Пётр моей непонятливости. — У тебя отличные данные и возможности, и ты должен становиться сильнее как можно скорей. Это нужно для твоей же безопасности. Кроме бретёров, есть высшая аристократия, от дуэлей с которой ты не застрахован. А там, уж поверь мне, слабых нет! Многовековой генетический отбор, собственная школа обучения магии, родовые секреты и всё такое прочее!
— Так что предложение Грищенко я поддерживаю обеими руками, — кивнул Сан Саныч, — Иван — хороший учитель, но предупреждаю: он очень строгий и требовательный, так что неделя обучения будет тяжёлой, но полезной!
Что ж, этот разговор укрепил меня во мнении, что я сделал правильный выбор. Мне действительно пора становиться сильнее. Пусть надо мной пока не сгущаются тучи, но, если начнут накатывать проблемы, надо быть к ним готовым.
На часах было четыре часа ночи, и мы решили уже не ложиться спать, а ехать в Екатеринодар. Собрав вещи, загрузились в две машины и отправились домой.
Когда мы уже подъезжали, я решил обсудить ещё одну важную для меня тему и наконец-то рассказал о визите ко мне Георгия Спиридонова и о том, что собираюсь сделать его паладином Аннулета.
— Не боишься создать конкурента? — озвучил мои тревоги Пётр.
— Сам переживал об этом последние три дня, — признался я в ответ, — но Иван Грищенко правильно сказал: не такой уж я и ценный, как могло показаться. Империя обходилась без паладина полвека, проживёт и дальше.
— Соглашусь, — кивнул Сан Саныч, — Виталия статус паладина вряд ли защитит, а работы хватит и для десятка паладинов. В любом случае, ты же получаешься, вроде как, старшим пладином из-за браслета рода? — поинтересовался он.
— Всё так, — подтвердил я, — кроме этого, я имею доступ к Аннулету, да и мой родовой алтарь представляет немалую ценность.
— Тогда соглашайся, — подытожил Пётр, — иметь своего человека в Гениконе магов, тем более — обязанного лично тебе, это хорошо.
До дома добрались всего за шесть часов, дороги были совершенно свободны. На следующий день мне надо было быть в Москве, там на вечер запланировано принятие в род новых вассалов. Мероприятие важное и торжественное. За организацию взялся Павел Богданов, так что я не сомневался, что всё пройдёт, как по нотам.
Днём немного позанимался магией и спортом, собрал вещи, и вечером мы загрузились в поезд, чтобы уже утром оказаться в Москве.
На вокзале нас встретил Павел. В особняк решили не заезжать, а отправились сразу в моё имение, тем более, по словам моего управляющего, все условия для жизни там уже имелись. Правда, оговорился он, в минимальном количестве.
Уже через час мы проехали ворота и заехали на территорию моего нового поместья. Само здание было укрыто строительными лесами, а площадь перед входом сверкала свежим белым снегом.
Зайдя внутрь, я попал в большой зал, который только недавно отремонтировали. Пахло краской, строительными материалами, но при этом вокруг не было ни пылинки. Паркетный пол блестел!
Меня встречали четыре человека в форме прислуги. Трое мужчин пожилого возраста и женщина. Павел Богданов представил их мне, после чего отпустил по своим делам.
— Сейчас готов практически весь первый этаж. За второй рабочие пока не брались, но здесь мы навели чистоту и лоск. Даже имеется одна спальня для вас, — кивнул он мне, — правда, она временная, мы переоборудовали один из кабинетов на первом этаже. Но такими темпами весь дом будет полностью готов к лету.
— Удивительно! — произнёс я, следуя за Павлом, который решил провести небольшую экскурсию по дому. — И это всё сделали за месяц!
— Деньги творят чудеса, — ухмыльнулся Пётр, — мы обратились в хорошую строительную компанию, где в бригадах имеются маги.
— Встреча и ритуал состоятся через три часа, сейчас привезут еду, — поделился информацией Павел, — кухня пока не готова, так что я вас покину, надо принять доставку. Через час приедут официанты. В принципе, всё готово, можете пока отдохнуть и расслабиться.
— Отлично! — кивнул ему я. — Я пока схожу к алтарю.
Спустившись к алтарю, я придирчиво оглядел подвал. Здесь было сухо и тепло. Весь мусор и пыль вычистили, но стены не красили. Да и не было в этом смысла: старый кирпич смотрелся хорошо, а пол из могучих каменных плит и не требовал никакого ремонта. Здесь поставили большой стол, расставили кресла для гостей. Главное — провели электричество и повесили по стенам светильники. Освещение было не очень ярким, что даже хорошо: присутствовал этакий налёт мистицизма. То, что надо.
Положив руки на алтарь, я мгновенно провалился внутрь и оказался в большой комнате. За столом сидел Борис, слегка пополневший с нашей прошлой встречи. Он был одет в серый строгий костюм и выглядел, скорее, как чиновник. Убранство комнаты было весьма аскетичным. Простой стол, в дальнем углу кровать. Никаких украшений, всё просто и без излишеств.
— Виталий! — поднялся из-за стола и пошёл мне навстречу с радушной улыбкой Борис. В этот момент рядом со мной появилась Афродита.