— Ты не рассказывал об этом, — удивился я, — что там произошло?
Георгий коротко мне рассказал о разговоре с Аркадием и Леонидом. Весьма любопытная информация, но мало что значит лично для меня. Правда, последствия гибели генералов заиграли другими красками. Без них Алексей Петрович, отец нынешнего Императора, долго не протянет. Значит, ему придётся искать новых специалистов. Тех, кто сможет забрать магию алтаря и подарить Романову ещё несколько месяцев жизни. Выходит, что, убив Аркадия и Леонида, Георгий опосредствованно убивает и прошлого Императора. Любопытно…
В комнату неожиданно зашёл Грищенко и, встав у двери, оглядел нас с достаточно мрачным видом.
— Через пять минут у нас будут гости, — произнёс он, не сводя взгляда с Георгия, — люди из ИСБ прям рвутся пообщаться с Георгием Спиридоновым, который внезапно пропал из Москвы и так же внезапно объявился здесь!
Георгий мгновенно побледнел и испуганно посмотрел на меня.
— Спокойно, — я положил руку ему на плечо, — ты — мой вассал, и все разговоры будут проходить в моём присутствии.
— Хорошо, — он испуганно сглотнул, после чего уверенно расправил плечи, — за мной вины нет!
— Правильный настрой, — я похлопал Спиридонова по плечу и поднялся, — ещё Петра пригласим, не зря же он получил юридическое образование! Так что сиди спокойно и не нервничай!
Я отправился в спальню, чтобы переодеться. Не пристало князю встречать гостей в домашней одежде. Сменив шорты на брюки, а футболку на рубашку, я вышел из комнаты как раз в тот момент, когда в дом зашло трое мужчин.
— Офицер имперской службы безопасности Сухарев Сергей Никодимович, — представился мужчина лет сорока в форме ИСБ. За его плечом стоял более молодой сотрудник, тоже в форме. На передний план вышел тот, кого я точно не ожидал здесь увидеть, — Шешковский Захар Леонидович собственной персоной.
Бывший глава ИСБ с любопытством оглядел всех, собравшихся в комнате, и, приветственно мне кивнув, по-хозяйски уселся за стол. При этом сотрудники так и остались стоять у дверей.
— Добрый день, господа, — он исподлобья взглянул на Ивана Грищенко, который встал из-за стола и слега поклонился. Всё-таки он до сих простолюдин и обязан соблюдать определённые правила. Например, вставать, когда входит аристократ.
— Какие люди, — радушно улыбнулся Иван, — позвольте поинтересоваться, что вы здесь забыли? Я понимаю служивых, им положено, а вы — лицо сугубо гражданское…
— Не твоё дело, пёс! — резко оборвал его Захар, но потом решил снизойти до объяснений:
— Я здесь по личному указу его светлости Алексея Петровича Романова и наделён всеми необходимыми полномочиями, — презрительно выплюнул он.
— Ваша попытка начать беседу с оскорбления меня только веселит. Я должностью и заслугами никак не тяну на звание пса. В отличие от вас, — он иронично поклонился.
— Некогда мне тут лясы с тобой точить, Иван, — совершенно спокойно произнёс Захар, — нам нужен Георгий Спиридонов, — он обвёл присутствующих грозным взглядом, остановившись на съёжившемся Георгии, — остальных прошу покинуть помещение!
— Георгий Спиридонов является моим вассалом. Это его адвокат, — кивнул я на Петра Корсакова.
— Кто из вас на данный момент является официальным лицом? Какие обвинения выдвигаются против моего подзащитного? — сделав шаг вперёд, произнёс Пётр, глядя не на Захара, а на офицера ИСБ. Тот лишь пожал плечами и красноречиво перевёл взгляд на Шешковского, показывая, кто на самом деле здесь является главным.
— Мы здесь с неофициальным визитом, — улыбнулся Шешковский, всячески изображая из себя радушного человека, пришедшего на помощь, — требуется уточнить несколько деталей. Лучше это сделать в непринуждённой обстановке. Конечно, можно пойти и официальным путём, вызвав Георгия повесткой, а в случае неявки отконвоировать его в ближайший отдел, — он развёл руками, — выбор за вами.
— У меня нет секретов от главы рода, — подал голос Георгий, немного придя в себя. Соображает он, несмотря на все свои недостатки, достаточно быстро: если к нам пришли с дружеским визитом, без обвинения и официальных бумаг, значит, серьёзного предъявить нечего.
Шешковский с одобрением посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Петра и на меня. Я в ответ пожал плечами — пусть спрашивает. А вот Ивану Грищенко при нашем разговоре, на мой взгляд, присутствовать не стоило. Он понял это, поэтому перешёл в атаку.
— Я обладаю необходимыми полномочиями от действующего Императора, — Иван сел за стол, — и считаю своей прямой обязанностью лично присутствовать при вашем разговоре. К тому же, у меня по-прежнему имеются вопросы лично к вам, Захар Леонидович! Что вы здесь делаете, и каким образом дела ИСБ касаются его светлости Алексея Петровича и вас?
— Я так понимаю, избавиться от вас не удастся? — ощерился Шешковский. — Да и вряд ли получится долго соблюдать секретность, — он коротко глянул на сотрудников ИСБ, а затем, видно, решился перейти к серьёзному разговору.
— Выйдите, — резко скомандовал Захар офицерам, и те послушно покинули помещение, встав за дверью.
Шешковский помолчал, собираясь с мыслями. Сейчас перед нами сидел не добренький старичок, а весьма опасный хищник, с которым шутки плохи.
— Ты же знаешь о договорённости Николая с его отцом? — поинтересовался Шешковский у Ивана и сразу продолжил:
— Два московских генерала Геникона вчера утром найдены мёртвыми в особняке Леонида. Он сгорел практически дотла, но тела удалось опознать. Дело на особом контроле, и мы найдём мерзавцев, учинивших это зло! Времена настают трудные, и есть подозрение, что обезглавить верхушку Геникона выгодно, в первую очередь, тварям!
— Какое отношение это имеет к Георгию и к нам? — мрачно спросил Иван. Судя по всему, он сразу сообразил, о какой договорённости идёт речь.
Мы с Георгием переглянулись. Если я правильно понял завуалированное послание Шешковского, речь идёт как раз о лечении бывшего Императора, и в убийстве генералов его не подозревают. Это хорошие новости, но будем слушать дальше.
— Представительство Геникона в Москве обескровлено, — скорбным голосом продолжил Шешковский, — его светлость Алексей Петрович не складывал с себя полномочия руководителя Геникона и желает предложить освободившуюся должность генерала московского отделения Георгию Спиридонову, — торжественным голосом завершил он.
Иван Грищенко слегка поморщился. То ли от неуместного пафоса, то ли от самого предложения, но промолчал.
— Это… неожиданно! — слегка смутился от оказанной ему чести Георгий.
— По отзывам не только московского представительства вы, Георгий, считаетесь самым большим специалистом по работе с алтарями. Вы заслужили подобную честь, — продолжил давить Захар Леонидович.
— Но я… не знаю. Быть генералом — большая ответственность. Не уверен, что готов к ней, — несколько растерянно произнёс тот.
— Надеюсь, Виталий Шувалов освободит вас от вассальной клятвы. Подобную должность может занимать только вассал императорской семьи!
— Мне не хотелось бы уходить из рода Шуваловых. Месяца не прошло, как я присягнул. Согласитесь, с моей стороны будет не слишком красиво так поступать. Можно же служить Геникону и оставаться в роду Шуваловых. Одно другому не противоречит! — Георгий сидел, гордо выпрямившись, расправив плечи и радуясь тому, что его оценили и готовы доверить подобную должность.
«Дурачок», — подумал я про себя. Им нужен не он, а его умение работать с алтарями. Магия паладина им нужна, чтобы поправить здоровье экс-Императору. Поэтому и предлагают перейти в вассалы к ним: повяжут клятвами, подписками, и ничего ему не останется, как продолжить дело Леонида и Аркадия.
— Понимаю вас, — кивнул Захар, — но мы готовы компенсировать роду Шуваловых выше выбытие. Предоставим взамен целителя пятого ранга. Поверьте, это большая ценность, и очень выгодный обмен, — повернулся он ко мне.
Я сидел с каменным лицом, делая вид, что раздумываю над предложением, хотя мне было смешно. Конечно, Алексею Петровичу Романову целитель не нужен. Насколько я знаю, даже восьмой ранг не смог справиться с его болезнью. А тут такое щедрое предложение!
— Нам необходимо подумать, — принял решение я. — Георгий, сами видите, не готов прямо сейчас принять ваше предложение. Да и менять молодого перспективного «мастера» на неизвестного целителя мне, прямо говоря, не хочется. Сами знаете, у меня в роду он — единственный сильный маг, возраст которого не достиг ещё тридцати лет. Остальным сильно за сорок, — я кивнул в сторону окна, где на улице стоял Давид, яркий представитель «мастеров». В роду Максютовых средний возраст «мастеров» был шестьдесят лет, даже ближе к семидесяти. У меня маги были помоложе, но всё равно большинство из них перешагнуло пятидесятилетний рубеж. Так что мои слова имели под собой основание.
— Хорошо, — Захар явно был недоволен, что ему не удалось с наскока договориться, и, как положено, предложив пряник, решил напомнить и о кнуте:
— Даю вам два дня, и учтите, что только моё влияние сдерживает ИСБ. Слишком много у них накопилось вопросов к господину Спиридонову. Например, почему в подвале, где нашли тела генералов, следователи обнаружили свежий отпечаток ауры Георгия? Да, и что он делал в Ахтырке в момент нападения? Возможно, он связан с тварями? Очень складно получается: уничтожить генералов, а затем алтарь единственного в империи паладина Аннулета. И там, и там он побывал…
— Это смешно, — жёстко произнёс я, — Георгий присягал моему роду на алтаре и не может предать Шуваловых.
— Возможно, — хищно улыбнулся Шешковский, — но это в том случае, если вы сами не предали Империю!
Я даже задохнулся от такой наглости. Он же несколько дней назад предлагал мне нечто подобное! Прощупывал меня на возможность применить мои умения для убийства Императора. Я прекрасно понял тогда все его намёки. А теперь Захар имеет наглость обвинять меня в чём-то!
— Вы забываетесь! — Я резко поднялся на ноги. — Мало того, что я князь, я –паладин Аннулета, и твари из прорыва — мои самые главные враги!