— А эти тут при чём? — удивлённо вскинулся я. — Вроде, у меня с ними нормальные отношения.
— Эти всегда «при чём»! Паладины света — основная сила, на которую опирается Империя. Им не нужны конкуренты.
— Так чего вы от меня хотите? — устало произнёс я. Не нравятся мне его откровения. Ни к чему хорошему они не приведут. Но за информацию, конечно, спасибо. Мне сейчас нужно время — обдумать всё услышанное и посоветоваться со своими людьми. Но для начала надо понять, чего Георгию нужно от меня.
— Понимаю ваши опасения, — мой собеседник слегка улыбнулся, — не волнуйтесь, со внутренними делами Геникона я разберусь сам. К тому же, поделюсь информацией, которая вас усилит, как паладина. Но в ответ мне требуется одна услуга, — он выдержал небольшую паузу и, собравшись с духом, выпалил:
— Сделайте меня паладином Аннулета! Вы можете. Я пройду ритуал под вашим присмотром и стану паладином!
Его глаза блестели фанатичным блеском. Вот же свалился мне на голову! Мало ему быть членом Геникона, так ещё и паладином мечтает стать. Он точно ненормальный! С другой стороны, если Георгий поделится со мной информацией, которая меня усилит… почему бы и нет?
Я не стал ломаться и согласился выполнить его желание. Тем более, примерно через десять дней я планирую прибыть в свою усадьбу в Подмосковье для принятия в род вассалов. Алтарь у меня, я бы сказал, дружественно настроенный. Условия максимально благоприятные, чтобы пройти полный ритуал. Да и наличие второго паладина в Империи мне на руку — облегчит мою жизнь.
Получив моё согласие, Георгий явно расслабился и поделился со мной интересной информацией. Мой статус паладина, тем более — единственного, кто носит родовой браслет, оказывается, даёт мне очень многое. В первую очередь — я могу лишать магии практически любого человека! Правда, есть условие: этот маг должен был пройти лишь малый ритуал, но из сильных магов практически все именно его и проходили. По словам Спиридонова, я в магической иерархии на ступень выше действующих членов семьи Романовых, включая самого Императора! Я не просто могу лишить человека магических сил: фактически, моё вмешательство может привести к смерти мага. И для этого мне достаточно просто находиться не слишком далеко от своей жертвы. Требуется лишь зрительный контакт.
Информация любопытная, но при этом весьма опасная. Если об этом знает Император, то, скорее всего, нечего ждать спокойной жизни. А он наверняка в курсе моих возможностей. Получается, Георгий прав: я жив, только пока никуда не лезу и занимаюсь полезным для Империи делом — починкой алтарей. Встаёт вопрос: а что потом?
Именно об этом я и задумался, после того как Георгий, договорившись со мной о проведении ритуала, откланялся.
Итак, главный вопрос в новом году: что мне делать и как дальше жить? Помнится, этот вопрос задавали себе многие, а ответ находили не так уж и часто. Но меня интересует не глубинная составляющая, относящаяся к теории познания, а более практическая. По всему выходит, что, как только я починю алтари, и мои услуги, как паладина, станут не нужны, жизнь моя не будет стоить и ломаного гроша?
Империя почти пятьдесят лет прожила без паладина. Накопила проблем, появилась нужда. Теперь есть я — человек, на плечи которого можно всё взвалить. Сколько мне понадобится времени? Год, два, три? Вряд ли больше. А потом я стану не нужен Империи. Даже больше — стану опасен: лично Императору, Геникону магов и паладинам света. Они прекрасно проживут без меня следующие пятьдесят лет.
Георгий мне чётко объяснил степень угрозы, которую я несу, как паладин Аннулета, и мне ничего не оставалось, как согласиться с ним. Да, живым я представляю опасность. Пусть пока и гипотетическую, но, тем не менее, — безусловную. Как затаившаяся пешка на краю доски, которой остаётся лишь один шаг, чтобы превратиться в ферзя. Такую угрозу надо устранять.
Какие варианты? Доказать свою лояльность? Всем не докажешь. Я, как паладин, не могу даже присягнуть на верность Императору. Я просто выше его в этом плане. Снять родовой браслет? Уже поздно. А сам Император вряд ли согласится пройти полный ритуал и надеть браслет.
Есть, правда, одно нестандартное решение, пришедшее мне в голову во время разговора: создать какое-нибудь «Братство паладинов Аннулета». Но Георгий над данным предложением лишь посмеялся, заявив, что такое уже было, и члены братства прожили недолго.
Выходит, у меня есть примерно полгода, чтобы придумать что-нибудь, что позволит мне остаться в живых. Идти против целой государственной машины я точно не смогу. Нет ни знаний, ни ресурсов. Буду обсуждать эту тему со своими ближними. Может быть, кого-нибудь из них осенит, и мы найдём выход. Ведь не бывает безвыходных ситуаций. Да?
Несмотря на тяжёлые раздумья, я решил не делиться новой информацией со своими людьми немедленно. Думаю, пара дней ничего не изменит, за это время сам получше всё обдумаю. Так что к вечеру я собрал свои вещи и вместе с Сан Санычем отправился в аэропорт, откуда мы, погрузившись в маголёт, вылетели в Киев.
Поездку мы забронировали ещё до праздников, решив приехать пораньше. Надо развеяться, прийти в себя, в конце концов, просто погулять и насладиться жизнью. А то у меня стало складываться впечатление, что я не живу, а кручусь, как белка в колесе. Учёба, тренировки, дела рода. Всё это не оставляло свободного времени от слова «совсем». Не о таком я мечтал. А утешать себя мыслями, что вот сейчас я работаю, а потом буду пожинать плоды, считаю в корне неправильным. Так можно проработать всё время и не увидеть жизни. Так что отложу все проблемы на потом и для начала исполню свою давнюю мечту — выступлю на большой сцене. И постараюсь, чтобы все запомнили это событие!
Маголёт оказался небольшим самолётом на десяток пассажиров. Интерьер напоминал салон премиального микроавтобуса. Мягкие кожаные кресла, столики с подстаканниками. Но, несмотря на дорогую отделку, в салоне было тесно и неуютно. Чувствовалось, что в первую очередь создатели маголёта думали о функциональности. Напихать как можно больше мест, а потом уже думать о комфорте. В итоге — узкие проходы, низкий потолок и крошечный санузел. Но если просто сидеть у окна, эти проблемы особо и не заметны. Места вполне достаточно, чтобы не тереться коленями о соседей. Тем более, лететь нам всего часа три, можно и потерпеть.
Взлёт был совершенно бесшумным. Как и автомобиль, маголёт для разгона использовал магию, раскручивая большие винты магической энергией. Когда мы поднялись на достаточную высоту, мерно загудели бензиновые моторы.
Летели мы неспешно, то и дело проваливаясь в воздушные ямы, что вызывало приступы тошноты. Тем не менее, спустя несколько часов мы приземлились в небольшом княжеском аэропорту под Киевом, где меня уже ждал автомобиль, в который я залез с большим облегчением. Честно признаюсь — полёт мне не понравился. Тесно, душно и страшно! Пусть ты сидишь на мягких подушках в удобном кресле, но нет! Я лучше как-нибудь попроще. На машине. По старинке.
Георгий Спиридонов ехал в поезде в Москву. Дорога должна была занять всю ночь и ещё половину дня. Его статус сотрудника Геникона и дворянина позволял купить билет в улучшенное купе. Цены, конечно, кусались, но личный комфорт того стоил. Переодевшись в халат, Георгий пил дорогое вино, глядя в темноту за окном, и вспоминал беседу с Виталием Шуваловым. Тот был очень молод. Восемнадцать лет! Но при этом, разговаривая с ним, Георгий никак не мог избавиться от ощущения, что общается, как минимум, со своим ровесником. Слишком вдумчиво тот воспринимал информацию. Да и отвечал неторопливо, взвешивая каждое слово. Не такого ожидаешь от человека, который ещё только учится в колледже. При этом видно, что в воспитании Виталия есть большие пробелы. Похоже, не растили его, как истинного аристократа, да и информацией о паладинах он обладал весьма скромной, несмотря на своё положение.
Единственное, что огорчало Георгия, — мысль, что ему не удалось донести до молодого князя всю серьёзность положения, в которое тот попал. Было видно, что Виталий не проникся информацией об угрозе, которая нависла над его жизнью. Геникон, паладины света, да и действующий Император не допустят усиления паладина Аннулета. Пусть он стал князем и обзавёлся уже вассалами и знакомствами, это никого не остановит. Как только люди, наделённые властью, решат, что Шувалов из полезного паладина перешёл в ранг опасности, — он обречён.
Откинувшись на спинку кресла, Георгий прикрыл глаза, вспоминая своё детство и мечты, которые оставались с ним и по сей день. Вырос он в бедной, хотя и дворянской, семье. Его мать, чтобы поддержать и прокормить сына, стала наложницей одного из высших аристократов. Этот её поступок открыл дорогу Георгию на самый верх. Не в плане аристократии — кому интересен сын дворянки и наложницы — а в плане магии. Несмотря на наличие Геникона, в архивах старых родов до сих пор имеется много информации по развитию дара, доступной только им. Изучая её днями и ночами напролёт, Георгий смог выбиться в люди. Сначала он поднялся до уровня «учителя», после чего на него обратил внимание один из генералов Геникона — Леонид. Он разрешил Георгию пройти упрощённый ритуал на алтаре. Сейчас Георгий понимал, что Леонид просто получил в его лице человека, лично благодарного генералу, которому ничего не стоила оказанная парню милость. Сколько таких в Гениконе — он не знал, но наверняка не меньше половины московского отделения встанут стеной за своего генерала.
Геникон был важен и нужен. Особенно на заре прошлого века, когда вся власть и информация была у дворян. С тех пор дворяне измельчали. Как объяснял ему друг, это произошло не только из-за революций, прокатившихся по всему миру. Геникон сыграл здесь немалую роль, отдав магию в руки всех желающих. Выходцы из черни всё чаще становились сильными магами, и с каждым годом сословное деление теряло своё значение. Влияние дворян падало. Сейчас быть простолюдином или родиться в дворянской семье — разница невелика. Перед тобой открыто слишком много возможностей. Ты можешь стать предпринимателем, директором, высоким чиновником, да кем угодно… и даже сильным магом! Осталась только отдельная каста — титулованные дворяне. Но даже туда Виталий каким-то чудом умудрился пролезть.