Как объяснял всё тот же друг, учитель истории по образованию, хорошие условия жизни привели к увеличению численности простолюдинов. Добавим сюда образование (дворянам и Императору необходимы были образованные сотрудники) и средства массовой информации, которые с каждым годом оказывали всё большее влияние на умы, — и получим огромную прослойку населения, которое уже в состоянии постоять за свои права.
Беспредел дворянства уже не пройдёт. Это раньше можно было в своей вотчине творить, что тебе вздумается, теперь же, случись что, об этом сразу узнают. Спасибо газетам и сети. Тебя первыми осудят свои же братья-дворяне. Их власть слишком неустойчива. Даже старые аристократы понимают это и стараются лишний раз не раздражать простой народ. Для многих хорошим примером послужила Франция, где чернь, почувствовав свою силу, вырезала всех аристократов, оставив лишь один род, который нынче выступал в роли свадебного генерала. Вроде, правил республикой, но при этом и прав-то не имел.
Георгий снова наполнил свой бокал вина до самых краёв. Его раздирали противоречия. Спиридонов знал, что многие считают его фанатиком и идеалистом. И это действительно было так. Даже к тридцати годам вера Георгия не иссякла. Теперь же он стоял на перепутье.
То, что делают московские генералы Геникона, идёт вразрез с его понятиями о правильности выбранного пути. Геникон должен быть опорой страны. Он должен поддерживать алтари, а не рушить их. Помогать усиливаться магам и делать доступной информацию о магии.
Однако, глубоко проникнув в мир организации, Георгий увидел простых людей, которые не руководствуются великими целями, а ищут во всём свою выгоду! Это разочаровывало. Но, тем не менее, он не собирался сидеть, опустив руки. Спиридонов знал, что он не один такой. За годы работы в Гениконе сложился круг людей, истинно верящих в его великое предназначение. Да, большинство из них занимало невысокие посты, но все были «мастерами» и имели доступ к знаниям, которых так не хватало простым людям. Перед Георгием не стоял вопрос, как поступить. Тут всё было предельно ясно. Надо делать то, что велят совесть и честь. А они велят встряхнуть Геникон и вычистить из него всю заразу. Тем более, если Шувалов сдержит своё обещание и поможет Георгию стать настоящим паладином Аннулета.
Маг зажмурился, не веря самому себе. Неужели такое и вправду возможно? Он всё детство читал о паладинах и очень жалел, что их время прошло. Когда-то Георгий представлял, как сам станет одним из них. Будет создавать новые алтари и дарить людям магию, очистит Империю от прорывов… И вот — его мечта может сбыться!
Глава 5
Глава 5
Отлично выспавшись в гостинице «Империал», которая принадлежала императорскому роду, я спустился в шикарный ресторан на завтрак.
Посетителей было мало. Всё-таки время для аристократов раннее — девять утра. Со мной за столом устроились Сан Саныч и Пётр Корсаков, который тоже вчера приехал, но на своей машине.
Я заказал завтрак у отлично вышколенного официанта, который, казалось, не ходил по начищенному паркету, а, используя магию гравитации, перемещался между столами, вообще не касаясь пола, — во всяком случае, мне не удалось услышать ни одного его шага. Не знаю, где их так учат, но официант постоянно умудрялся пропадать из поля зрения, однако стоило только допить кофе, как он незаметно появлялся у моего плеча, наливал новую чашку и так же бесшумно испарялся.
— Им бы в разведке работать, — Сан Саныч тоже обратил внимание на местных официантов, — так какие планы на сегодня?
— Сейчас едем в концертный зал. Будем настраивать звук. У нас на одиннадцать утра назначено. Затем пообедаем и свободное время, — сообщил я, доедая божественный круассан, который хрустел, рассыпался в моих руках и мгновенно таял во рту, — м… как же тут вкусно!
— А ты как думал! Здесь одни из лучших поваров работают. Говорят, сам Владимир Николаевич Романов не гнушается зайти сюда перекусить. Тем более, отель принадлежит его роду, — поделился со мной Пётр. — Я подойду под конец репетиции и после обеда направимся по магазинам.
— Ну надо так надо, — не стал отказываться я. Желания шляться по бутикам у меня никакого не было, но Пётр убедил в необходимости данного действия.
В одиннадцать я подъехал к концертному залу. Со мной были Самохин и один из охранников. Мы остановились у чёрного входа, где меня поджидали Арсен с ребятами из группы. Тепло поздоровавшись, мы прошли внутрь и, после недолгого блуждания с проводником по тёмным коридорам, наконец-то оказались на сцене.
— Ни фига себе! — выдал я, уставившись на полутёмный зал, который пугал своими размерами. Да и сцена напоминала, скорее, маленькую спортивную площадку, а не привычное мне место для выступления. — Как-то не ожидал я подобного масштаба!
— Пятнадцать тысяч зрителей! Билеты все раскуплены! — гордо заявил Арсен.
— Что-то я начинаю нервничать, — поделился со мной барабанщик, подойдя к краю сцены и глядя в бесконечную темноту, — сколько же тут будет народу!
— Ничего, — я хлопнул его по плечу, — справимся!
Я говорил уверенно, старательно скрывая собственную дрожь в коленях. Главное — вселить уверенность в своих ребят. В себе я не сомневаюсь: понервничаю немного, а как начну выступать — всё пройдёт. Это мы уже проходили, и не раз.
Вскоре на сцене стало шумно. Появились звукорежиссёр, световик, местный режиссёр-постановщик и большая шумная группа танцоров, которую забронировал нам Арсен. Они репетировали танцы две недели под наши записи и обещали, что всё будет отлично. В принципе, несколько видео ребята присылали, и меня всё устроило. Я, конечно, сначала посопротивлялся: всё-таки мы играем рок, хоть и немного попсовый, и в моей голове он не слишком сочетался с подтанцовкой, но сейчас, увидев размеры сцены, я лишний раз убедился, что Арсен был прав, — танцевальный коллектив точно будет не лишним.
Наконец-то всех расставили по местам, и мы приступили к репетиции и настройке звука. Получалось очень даже неплохо — на мой дилетантский взгляд. Никогда не участвовал в подобном шоу, но пару раз бывал на больших концертах, так что примерно представлял, что и как должно происходить.
Приятно работать с людьми, которые являются профессионалами в своём деле. Действуют они уверенно и спокойно. Думаю, тот же световик работал более чем на сотне подобных концертов, как и режиссёр, и звукорежиссёр. Они твёрдой рукой расставляли нас по сцене, отслеживали всё, что только можно. В нужный момент включали пиротехнику, зажигая огни или подавая дым.
Танцоры тоже знали своё дело на «отлично». Во всяком случае, я об них не спотыкался. Правда, пришлось отказаться сделать пару совместных номеров, на чём они очень настаивали. Слишком мало времени оставалось до выступления, а моё умение танцевать не шло ни в какое сравнение с их мастерством. Так что решили, что я буду сам по себе, а они иногда будут подстраиваться под меня.
К концу репетиции приехала Агата с кучей народа. Ей предстояло спеть в самом начале концерта. Она выйдет с «Почему?», после этого мы споём дуэтом, и я уже перейду к своей программе. Решили добавить ещё одну песню из её репертуара. Три лучше, чем две!
В итоге, на репетицию ушло куда больше времени, чем я планировал изначально. Мы потратили почти пять часов, но оно того стоило. Выжатые, как лимоны, мы отправились в гримёрки, чтобы попить воды и прийти в себя. По пути меня окружили ребята и девчата из танцевальной группы, наперебой требуя автограф. Я оценил их выдержку. Сначала работа, репетиция — и только потом они позволили себе приставать ко мне. Конечно, я не стал отказывать.
В гримёрке меня отловила Полина и заявила, что поедет со мной по магазинам. Мне оставалось только развести руками и согласиться. Противиться её напору у меня просто не было сил. К тому же, с нами собралась и Агата. Так что мы большой шумной толпой вывалились, наконец, из концертного зала и оккупировали несколько столов в ближайшем ресторане.
После обеда для меня начался настоящий ад! Я так-то не против пройтись иногда по магазинам и прикупить себе одежду, но в такой кампании оказался впервые.
Сначала Пётр меня потащил по магазинам с дорогими костюмами, где я перемерил, как минимум, десяток вариантов под пристальным взглядом Агаты и Полины. На этом мои мучения не закончились. Бразды правления взяла в свои руки «молодёжная группировка», которую возглавил Арсен, как главный знаток. Под его предводительством мы совершили набег на модные бутики, закупив мне прорву одежды, как сказал Арсен, «для вечеринок и для повседневной носки». Хотя как можно в повседневной жизни носить яркие разноцветные рубашки или широченные джинсы с непонятными надписями, я с трудом представлял.
К моему счастью, от ценников меня ограждал Пётр, взвалив на себя роль казначея. Он только хмыкал и оплачивал, заявляя, что денег у меня достаточно, и я могу позволить себе и не такое!
Закупив мне шмотки, казалось, на годы вперёд, мы прошлись теперь по женским магазином одежды, где Агата и Полина примерили, наверно, сотню платьев, наперебой интересуясь моим мнением. Такое впечатление, что они участвовали в соревновании «впечатли Виталия»! С каждым платьем девушки представали передо мной во всё более соблазнительном виде. Победила, конечно, Полина, тем более, ей-то нечего было меня стесняться, как она заявила, победно глядя на Агату, я и так уже всё видел! Агата, покраснев, признала свой проигрыш, и мы отправились в кафе, где последние пару часов отдыхали Пётр с Арсеном, которые очень удачно соскочили, стоило Агате и Полине оккупировать первый же женский бутик.
В гостиницу я вернулся настолько уставшим, что стоило мне прилечь, как я тут же отрубился. Может быть, и хорошо, что день прошёл именно таким образом, не оставляя мне времени понервничать перед предстоящим концертом.
Утром спешить было некуда. Начало концерта запланировано на шесть часов вечера, а в зал нам надо было прибыть часам к четырём. Полчаса на настройку звука и полтора часа на всё остальное.