Рабочие миновали оживлённый центр города. В магазинах было много покупателей. Кафе и рестораны были полны людей, как будто это была совсем другая страна и Интифада не имела к этим людям никакого отношения. Впрочем, и работавших на раскопках эмигрантов гораздо больше волновали насущные житейские проблемы, а в первую очередь – заработок, и вскоре они забыли о споре Менаше с пастухом-арабом, оживлённо обсуждая главный вопрос эмигрантской жизни: как купить квартиру, где лучше брать ипотеку и сколько потом нужно будет за неё платить.
Новый год
– Новый Год – это особый день, и отпраздновать его нужно как положено, даже под ракетами! Ну, что тут удивительного? Нам не привыкать! Это особенность нашей жизни: то Ливан, то Газа… А до этого были две Интифады и ещё две иракские войны. Ну и что, что стреляют?! Что ж нам теперь, усраться и не жить?! Лично я не собираюсь в новогоднюю ночь сидеть в бомбоубежище!
– А где ты предлагаешь нам праздновать Новый Год? В городе всё закрыто. А дома толком и не посидишь как следует. Если каждый раз от праздничного стола бегать в бомбоубежище, то уже и не захочешь ничего праздновать.
– Можно просто не обращать внимания на сирену. Будем праздновать за столом так, как будто ничего не происходит.
– Нет уж, спасибо! А если ракета попадёт прямо в наш дом?
– Тогда нам и бомбоубежище не поможет. Эти бомбоубежища и существуют лишь для того, чтобы народ успокоить. Давайте махнём в Тель-Авив, там войны нет и всё открыто.
– Ты думаешь, что они туда не достанут своими ракетами?
– Нет, конечно!
– Я тоже раньше так думала. Вон они уже до Ашдода достали, а Тель-Авив совсем близко!
– Тогда поедем в Хайфу, туда они точно не достанут.
– А если и на севере начнётся? По телевизору говорят, что Хизболла может в любой момент начать обстрелы. И вообще, раньше нужно было думать. Наверняка в центре на Новый Год все кемпинги давно раскуплены. Про рестораны я уже и не говорю. И цены, небось, будь здоров. Тебе не жалко за одну ночь выложить полторы тысячи, даже если эта ночь новогодняя?
– Давайте тогда просто посидим у моря. «Горючее» и закуску возьмём с собой.
– Тебе уже давно все говорят, что нечего сидеть в этой дыре, где, кроме грязи и наркотиков, ничего нет! Даже дышать здесь нечем из-за химии. То ли дело центр, там всё есть, как в Европе! Все, кто перебрались, сейчас живут и Новый Год будут праздновать как люди!
– У меня здесь работа.
– Работу там можно найти скорее, чем здесь. Теперь вот сидим тут под обстрелами… Может, к Новому Году всё кончится?
– Скорее, только начнётся. Пока наша армия не войдёт в Газу, так и будут по нам стрелять… Давайте всё-таки уедем хотя бы на несколько дней, чтоб Новый Год отметить по-людски.
– Ехать тоже небезопасно.
– Как по мне, так сидеть здесь ещё хуже. К тому же, на работу всё равно ездить придется. Это клубы и рестораны закрыты. А работу никто не отменял!
– У меня идея! Давай встретим Новый Год в Пустыне.
– В Пустыне?
– Ну да, в Пустыне.
– Что там делать, в Пустыне?
– А почему нет? Шашлыки пожарим, а горючего у нас и на три Новых года хватит! Конечно, Пустыня, это не центр, но и здесь у нас есть что посмотреть. Виды не хуже. Горы достаточно высокие, и с них можно видеть и Средиземное, и Мёртвое море. Если, конечно, погода хорошая. Иногда даже Иорданию видно.
– И Газу?
– И Газу.
– И что, будем с горы смотреть на войну?
– А что, отличная идея! Если нам повезёт, то мы всё сможем увидеть! Когда нам ещё представится такая возможность понаблюдать за войной?! Я биноколь возьму. Отпразднуем, а заодно и увидим всё. Возьмем с собой «горючее» и ноутбук – я думаю, что он и в Пустыне со спутника принимает. Отметим Новый Год, посмотрим на войну и вернёмся.
– А по нам стрелять не будут?
– Кто станет стрелять по Пустыне?
– А если по дороге попадём под обстрел?
– Под обстрел можно попасть где угодно.
– А бедуины? Они не опасны?
– Они сами всех боятся, и к тому же нас будет достаточно много.
– Ты прав, отличная идея! Поедем, будет потом хоть что вспомнить!
– А куда именно поедем?
– Я тут одно место знаю. Там шикарный лес, и это самое высокое место в Пустыне, оттуда всё видно. Это недалеко от города. Всё лучше, чем тут сидеть и от каждой ракеты в бомбоубежище бегать.
– Ну что, решено?
– Решено!
– Отлично! Выехать нужно засветло. Возьмём с собой мангал для шашлыков. Потом ещё можно будет картошку испечь на углях. А бухла у нас на всю ночь хватит! Давайте тогда собираться. Тёплые вещи возьмите – там ночью довольно прохладно.
– Ну что, все в сборе? Ничего не забыли?
– Все уже в машине.
– Уголь приготовили?
– Чёрт, опять сирена! Посмотри в ноутбуке, что там…
– Три ракеты.
– Идём скорее! У нас всего пять минут!
– Не успеем, внизу сейчас толчея. Пока с четвёртого этажа добежишь… «Олимовский» (примечание: олим – иммигранты) этаж. Становитесь в проёме дверей!
– Оля, иди сюда! Ближе ко мне!
– Обними меня…
– Прижмись ко мне сильнее.
– Ты всё ещё меня любишь?
Бум…
– Раз!
Бум…
– Два!
Бум…
– Три!
– Где-то недалеко.
– Сейчас посмотрим, где… Одна возле школы, две других – «на открытой местности». Разрушений нет, никто не ранен. Сейчас им наваляют – мама не горюй! О, слышите? Наши вертолёты на Газу пошли.
– Может, после этого они наконец прекратят стрелять?
– Хорошо бы, если так… У них уже все морги и больницы трупами завалены, а они всё стреляют. Давно пора из этой Газы сделать одну большую воронку!
– Сейчас посмотрим, что наши там разбомбили. Вонь на весь мир, из-за того, что десяток домов и школу снесли. Правильно снесли, нечего террористов прятать! Теперь они долго не очухаются!
– Чёрт, опять сирена! Что наши там бомбят, если по нам без конца стреляют?!
– Давайте переждём!
– Быстро выходим!
– Наши бомбы на них уже не действуют!
– Подействуют, только время нужно.
Бум…
– Раз!
Бум…
– Два!
Бу-бум!!!
– Ой, совсем рядом! Ты почувствовал, как тряхануло?!
– Да, метров двести отсюда, не больше. Наверняка «Град». Щас им всыпят… Слышишь, наши самолёты опять на Газу пошли. Давно там всё перепахать нужно к е… матери!
– Ладно, пока снова не объявили тревогу – поехали!
– Кто-то звонит… Мама… Алё! Да, всё хорошо! Не волнуйся! Мы в бомбоубежище спустились. Ну, что делать? Вспомни, какая это по счёту у нас война. Можно уже и привыкнуть. Не волнуйся. Да, Алик всё время рядом. Я тебе потом перезвоню.
– Красота какая! Настоящий лес! А воздух какой чудесный!
– Здесь и грибы есть.
– Я и лисиц здесь видел. А рябчиков – вообще тьма!
– Здорово!
– Сейчас главное, чтобы дождя не было, а то пропал шашлык.
– Холодно!
– Ничего, сейчас согреемся. Разливай!
– Давайте сначала мангал поставим.
– Успеем… Ну, за наступающий!
– Ну, вот и согрелись.
– Может, по второй?
– Разливай!
– Вон, глянь – нам повезло, видимость отличная!
– Ого! Видно, как на ладони! Ну и дают им там оторваться! Все разрывы видны!
– Класс!
Вдалеке сирена, потом глухо: «Бум! Буум! Бум!»
– Опять по городу бьют! Посмотри в ноутбуке, где?
– Две на открытой местности упали, одна – возле университета.
– Что-то зацепили?
– Нет.
– Чтоб они все там сгорели!
– Сгорят, не беспокойся.
– А это что?
– Где?
– Вон там? Взрывы?
– Дай гляну… Нет, это гроза. А вот сейчас взрывы… Вон наши вертолёты возвращаются.
– Можно попробовать заснять на мобильник.
– И что потом ты с этим будешь делать?
– Не знаю… Как память… Или на какой-нибудь телеканал отправлю… Нам здорово повезло – видимость отличная! Такое здесь не часто бывает. Вон ещё разрывы. Там сейчас светло, как днём.
– Ну, давайте ещё по одной… За всё хорошее в Новом Году!
Репортаж
Сирена. Торопливо открываются двери на лестничной площадке. Уже на пороге люди, как правило, останавливаются, делают небольшую паузу, скорее, подсознательно: ничего не забыли? Газ, вода, всё выключено?
Выходят из своих квартир практически все: матери с детьми, старики, молодёжь… Времени – пять минут, так, во всяком случае, утверждает служба тыла. Но это смотря где. Есть места на карте нашей необъятной Родины, куда ракета долетает меньше чем за минуту, а есть и такие, где за три. Нам повезло гораздо больше, мы ведь почти престижный центр страны, и для нас это время составляет те самые пять минут. Те из соседей, кто не успевают спуститься в бомбоубежище, ждут на площадке между лестничными пролётами – так советует служба тыла.
Девочка лет одиннадцати выводит из квартиры игривую собачку, совсем ещё щенка. За ней следом выходит мать, и втроём они ждут на лестничной площадке. Девочка садится на корточки рядом с собачкой и крепко держит ту за ошейник, готовая, если нужно, успокоить свою питомицу. Но питомица ведёт себя смирно. Все ждут, когда раздастся «бум». Обычно таких «бумов» три, но бывает четыре или меньше – два. Соседи молча вместе стоят на площадке, друг на друга не смотрят. Одеты кто в чём: халаты на женщинах, домашние брюки и майки – на мужчинах. В руках у всех ключи от квартир, все надеются благополучно вернуться домой.
«Бум», следом ещё один «бум» и ещё… Люди на лестничной площадке неуверенно переглядываются – мол, можно возвращаться? На улице тихо, если не считать сработавшую сигнализацию, и люди, чувствуя облегчение на душе, разбредаются по своим квартирам. Молодой парень-студент пытается шутить. «Ну, до следующей сирены», – говорит он вместо «до свидания», обращаясь к соседям. Те не отвечают, сдерживая раздражение.
Вернувшись домой, все будут смотреть по телевизору или искать по интернету информацию о том, где упали ракеты. Судя по звуку, где-то недалеко. Так и есть. Иногда интернет сообщает о летящей ракете одновременно с сигналом тревоги. Потом, если ракета угодит в какое-нибудь строение или, не дай Бог, есть раненые, а то и жертвы, то публикуют фото и комментарии. До сих пор обходилось без жертв.