— Ты медлишь. Если ты будешь нерешителен, я изберу себе другого слугу.
— Нет, нет, только не это, мой Повелитель! Только не это! Скажи мне, что я должен делать?
— Ты должен уничтожить Россию, а по том и весь остальной мир. Уже пора. Я раз решаю тебе оставить только этот остров с Башней — для забавы.
— Когда я должен их уничтожить, Повелитель?
— Россию — этой ночью. К утру она должна быть стерта с Земли. Ты понял, ничтожество?
— Я понял, мой Повелитель. Я сегодня объявлю войну России и сброшу бомбы.
— Не объявляй. Просто взорви ее. Разрушь. Сожги. Уничтожь.
— Слушаюсь, Повелитель.
Желтые глаза погасли, в подземелье резко потеплело, по стене вокруг распятия поползли струйки воды.
Мессия встал с колен и быстрым широким шагом отправился к выходу из подземелья.
Люди в черном пошли вдоль стен, гася свечи в шандалах и походя закалывая длинными ножами еще живых распятых.
ГЛАВА 11
За два дня паломники обогнули западный берег Скандинавии и достигли пролива Скагеррак. Тут они увидели на горизонте длинную цепочку судов.
— Как вы думаете, друзья, что это? Почему в море столько судов? — спросил доктор.
— Я думаю, это и есть тот морской кордон, о котором говорил мой брат, — предположила Дженни. — Кажется, они нас заметили: в нашу сторону идут два глиссера.
— Доктор, вам лучше спуститься в каюту, — озабоченно сказал Ланселот, — мы с Дженни сами их встретим. Может быть, обойдется без обыска. Но сначала надо спустить парус, чтобы мы могли сразу остановить катамаран, если потребуется.
Парус спустили и дальше пошли на моторе. Доктор спустился в каюту, Дженни встала к штурвалу, а Ланселот взял бинокль и покатил в своей коляске на нос катамарана.
— Дженни, когда они приблизятся, заглуши мотор: мы должны сразу же показать им, что мы не злоумышленники, а законопослушные планетяне.
Вскоре глиссеры подошли к ним и прижались с двух сторон к бортам "Мерлина". Экологисты, по двое с каждого глиссера, перепрыгнули на палубу катамарана и направились к Дженни и Ланселоту.
— Мне кажется, лучше с ними говорить мне, все—таки я лучше знаю военных, — шепнула Дженни.
— Попробуй, — так же тихо ответил Ланселот.
— Кто вы такие? Куда это вы пробираетесь? — спросил один из экологистов.
— Мы плывем из Норвегии, офицер, хотя я вообще—то из Шотландии, — сказала Дженни, лучезарно улыбаясь экологисту. — Я была в гостях у брата в Тронхейме—фьорде, а теперь мы с ним плывем на юг. Но мы не пробираемся, офицер, а идем совершенно открыто.
— Из Норвегии? В Европу?
— Ну да. Но не в Европу, а дальше. Мы паломники и идем морем в Иерусалим.
— Зачем?
— Мой брат инвалид, вы же видите. Мы плывем в Иерусалим, чтобы получить исцеление у Мессии.
— Предъявите ваш персональный код.
— Пожалуйста!
Дженни протянула офицеру правую руку, он достал карманный персоник и считал код.
— В самом деле — Шотландия. А ты, парень? — Ланселот подкатил к экологисту и тоже протянул руку. Его код также оказался в полном порядке, и экологист удовлетворенно кивнул. — На судне еще кто—нибудь есть?
— Есть, — ответила Дженни и кокетливо хихикнула, — у нас имеется пассажир. Ланселот удивленно на нее взглянул.
— Давайте его сюда, пусть тоже предъявит код.
— А он не может к вам подойти, офицер! Он, хи—хи, привязан!
— Что, еще один инвалид? А почему привязан? Буйно помешанный, что ли?
— Да что вы, офицер! Третий наш пассажир — это мой ослик, и он на привязи. Вон там, в палатке на корме! Видите, он голову высунул — приветствует вас. А персонального кода у него, извините, нет, он у меня, знаете ли, асик. — Экологисты дружно захохотали.
— Ну дает девчонка! Осел — асоциальный элемент!
Старший офицер снисходительно улыбнулся Дженни и прикрикнул на экологистов. Он достал кодоискатель и включил его. Ланселот и Дженни замерли, но прибор среагировал только на них и на самого офицера с командой.
— В самом деле, никого, — офицер убрал аппарат. Его заинтересовала карта на стене рубки. — Это вы свой маршрут обозначили тут красным пунктиром?
— Совершенно верно, — подтвердил Ланселот.
— Ну и ну… Сомневаюсь, что вам удастся дойти до Иерусалима. Вы знаете, почему мы вас задержали?
— Нет, — сказал Ланселот, — но я надеюсь, это не война с русскими?
— Слава Мессу, пока нет. В бывшей Европе беспорядки. Кое—где наблюдается нехватка продовольствия, а у людей не хватает мужества перетерпеть временные трудности. Прослышав, что Скандинавия и Британия не пострадали от саранчи, голодающие пытаются пробраться на север. Мессия распорядился о морском кордоне, чтобы сохранить нормальное положение в Скандинавии и Британии. Раз вы британка и скандинав, вы это поймете. Я думаю, вам лучше повернуть назад и лететь в Иерусалим вертолетом.
— Это приказ? — спросила Дженни.
— Нет, красавица, это совет. Нам велено заворачивать только тех, кто плывет на север, а вы идете на юг.
— Вы хотите сказать, что мы можем продолжать наше плаванье, офицер? — мило улыбнувшись, спросила Дженни.
— Да. Вы видите там, на востоке цепочку судов?
— Это еще один кордон?
— Нет, это суда с продовольствием, они идут из Скандинавии в Европу. Вы можете присоединиться к ним, и тогда дойдете без риска до северных европейских архипелагов.
— Но они движутся так медленно!
— Естественно, ведь это баржи.
— Нет, мы не можем идти с такой черепашьей скоростью. Мы пойдем сами по себе.
— В таком случае вы идете на свой страх и риск. У вас хотя бы есть оружие?
— Оружие? Ланс, у нас есть оружие?
— Мое охотничье ружье. Ну, еще коса, которой мы косим сено для нашего пассажира.
— А девушка вооружена?
— Нет.
— Должен вас предупредить, что ближе к Датским островам в море орудуют пираты и контрабандисты, а залив кишит лодками и плотами беженцев, пытающихся прорваться через кордон. Если у вас есть золото, я могу продать вам револьвер с патронами — отличное оружие для девушки.
Дженни сняла с руки браслет и протянула его экологисту.
— Наверное, мне и вправду надо иметь собственное оружие. Вот, возьмите, офицер! Это все, что у нас есть. Золото настоящее, не сомневайтесь, это старинный браслет!
— Чувствую по весу. Держите! — Он достал из висевшей на боку сумки и протянул Дженни увесистую коробку. — Тридцать второй калибр и к нему две пачки патронов. Теперь вы предупреждены и вооружены, и это все, что я могу для вас сделать. Идите за нами, чтобы вас никто больше не задерживал. Через кордон мы вас проведем, а дальше — ваше дело и ваше счастье. Уходим, ребята!
Экологисты, весело попрощавшись с паломниками, попрыгали на палубы глиссеров, и тут же их моторы взревели. Дженни тоже запустила двигатель и пошла вслед за летящими вперед глиссерами.
— Зачем ты отдала свой браслет, королек? Ты говорила, что это наследство и память от бабушки, а револьвер нам вовсе не нужен, моего ружья вполне достаточно. Ты же не собираешься стрелять в людей?
— Конечно, нет. Если хочешь, можешь прямо сейчас выбросить его за борт. Я просто заметила, что офицер все время поглядывает на мой браслет, и поняла, что экологист нарочно нас задерживает и пугает, что бы получить его в уплату за оружие. Подумай сам, какие могут быть пираты в наше время? А Надзор—то на что? Но если бы мы показали, что не верим ему и не стали покупать у него оружие, он мог бы устроить обыск в каюте, а вот это было бы совсем лишнее. Куда более лишнее для нас, чем этот револьвер. Ты согласен, сэр Ланселот?
— Согласен, королек. Ты все сделала правильно.
— Люблю, когда меня хвалят!
— А кто не любит?
— Смотри, револьвер в кобуре. Можно я буду носить его на поясе?
— Зачем, Дженни?
— Для устрашения.
— Ну ладно, носи для устрашения. Только стрелять не вздумай, а то еще поранишься ненароком.
— Сэр Ланселот! Братья начали учить меня стрелять из револьвера, когда мне было десять лет.
— И так — каждый день!
— Что "каждый день", сэр Ланселот?
— Узнаю о тебе что—нибудь новенькое, король Артур.
Переговариваясь, они внимательно следили, к какому из судов подойдут глиссеры, а потом Дженни провела катамаран прямо под бортом этого судна. За ними следили с борта, но остановить не пытались. Они прошли кордон и направились дальше на юг.
Когда цепочка судов осталась далеко позади, Дженни передала штурвал Ланселоту, а сама спустилась в трюм. Доктор Вергеланн сидел на подвесной койке и читал захваченную из усадьбы книгу Известного Писателя.
— Доктор! Вы что, совсем не боялись, пока над вашей головой топтались экологисты?
— Нет. Я знал, что все обойдется, наше паломничество не могло так глупо закончиться в самом начале.
— Вот как… А вот я ужасно боялась.
— Странно, я все время слышал с палубы ваш веселый, я бы даже сказал, легкомысленный смех.
— Доктор, это я со страху, это у меня нервное!
— Ах, вот оно что! Удивительная у вас реакция на испуг, — сказал доктор и снова уткнулся в книгу.
— Что—то я сегодня всех удивляю, — пробормотала Дженни, поднимаясь на палубу, — просто удивительно!
К вечеру на горизонте показался остров, а чуть позже паломники разглядели на нем серый замок с высокими крепостными стенами.
— Знаете, что это за остров, друзья мои? — спросил доктор Вергеланн.
— Нет.
— Остров Зеландия. Конечно, это уже не тот остров, что был до Катастрофы, но кое что от него осталось. Прямо по курсу город Эльсинор и замок Кронборг.
— Замок принца Гамлета, — задумчиво произнес Ланселот. — Помнишь, Дженни, я тебе рассказывал о Гамлете, принце датском?
— Помню, это такой говорливый и закомплексованный принц. А нельзя пристать к этому острову на ночлег? Мы с Патти оба уже устали от качки: море качается, небо качается, палуба качается. Мне уже хочется проверить, не качается ли и суша?
— Тс—с, Дженни! Вы счастливая, вам не приходилось видеть, как качается земля во время землетрясений. Это гораздо страшнее, чем самая сильная качка на море.