Крестил всех сам Айно, а купелью служил большой фонтан в саду. Сток в бассейне перекрыли, и когда в нем набралось достаточно воды, отключили и сам фонтан. Готовые к святому крещению воспитанники и Дженни с Эйлин были одеты в длинные белые рубашки: их собственноручно сшили Дина и вторая воспитательница по имени Мэри, будущие крестные матери всех крещаемых. Быть крестным отцом воспитанников вызвался старый Поль, а паломниц — доктор Вергеланн.
Воспитанники вошли в бассейн, и он едва вместил их всех, вставших плечом к плечу. По знаку Айно дети потеснились, и в каменную купель, держась за руки, вошли Дженни и Эйлин. Трижды возглашал Айно "Во имя Отца, аминь, и Сына, аминь, и Святаго Духа, аминь…" и трижды все окунались с головой в освященную воду. Воспитанникам Айно дал настоящие христианские имена, женские и мужские, и при этом ни разу не повторился. Дженни получила православное имя Евгения, а Эйлин — Елена. Потом новые христиане хором, все еще стоя в воде, спели "Символ Веры" и стали по одному выходить из купели. Айно каждому надевал золотой крестик на шелковом шнурке и еще раз называл его новое имя, а бывшие клоны громко повторяли данные им имена святых. Крестные матери дарили воспитанникам маленькие книжечки Евангелия, а сестры Елена и Евгения получили в подарок большие старинные Библии.
Потом новые христиане, обсыхая на солнце, слушали проповедь Айно.
— Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, — начал он. — Дорогие братья и сестры и дорогие мои дети! Простите, что в этот великий для вас и для нас день я начну свою проповедь горьким словом. От своего рождения вы не знали ни отца, ни матери. Больше того, вы и самих себя не знали: вам было неведомо, кто вы такие и зачем живете на земле? Злые люди, давшие вам жизнь, приказывали вам творить злые дела, заставляли грешить. Любовью и строгостью мы научили вас различать добро и зло, открыли вам истину о Боге. И вот вы приняли святое Крещение. Вы родились не полтора десятка лет назад в лабораториях хитроумных ученых, вы родились сегодня вот из этой купели. С сегодняшнего дня вы не только наши дети, вы — дети Божьи! Но вы останетесь нашими учениками, потому что миллионы бедных клонов остались непросвещенными, неразумными и продолжают мучиться и творить зло: нужно много учителей, чтобы успеть спасти хотя бы некоторых из них. Это и будет ваше служение Господу, отныне и вашему Создателю. Аминь.
А теперь слово к вам, новые христианки Евгения и Елена, мои духовные дочери. Вы думаете, наверное, что до крещения очень отличались от клонов. Нет, дорогие мои, в глазах Господа вы были одинаково неразумны. Но была одна великая разница: бедные клоны не имели надежды на спасение, но не имели и греха. Их создали слугами Антихриста, а вы стали ими добровольно, приняв его печать. Перед крещением вы все покаялись в этом, и сегодня — взгляните на ваши руки! — печати с вас полностью смыты. Этот грех снят с вас покаянием и крещением. Но вы еще должны принести достойные плоды покаяния, чтобы предстать перед нашим Господом в день Его второго пришествия полностью оправданными. День этот недалек. Торопитесь трудиться для Бога, возлюбленные мои дочери, спешите делать добро. Господь при дверях. Аминь.
После проповеди Айно совершил обряд рукоположения в диаконы Якоба, и тот стал отныне зваться отцом Иаковом. Назавтра ему предстояло принять таинство священства.
К Эйлин—Елене подошла Людмила, бывшая Эль.
— Эйлин! А ты уже знаешь, как меня теперь зовут?
— Знаю, Людмила. А ты знаешь, Людмила, что ты блондинка? — Кто я такая?
— Блондинка. Так называют девочек со светлыми, как у нас с тобой, волосами.
Людмила робко провела рукой по своей голове. — Ой, что это?
— Это начали расти твои белокурые волосы. Они скоро еще подрастут и станут очень красивыми. Уже и сейчас видно, что они будут виться.
— Кей!.. Ой, Христофор! Христофор, иди сюда! Посмотри, какая я стала блондинка!
К Людмиле подбежал бывший Кей, в крещении Христофор. Мальчик стал теперь почти на голову выше Людмилы. У него на голове тоже показалась темная щетинка. Он полюбовался короткими завитками на голове подруги, а потом они взялись за руки и отправились бродить по саду. Сияющая Дженни подошла к Ланселоту.
— Ланселот, перед тобой новая христианка Евгения! Ты рад за меня?
— Конечно, я рад за тебя, Дженни—Артур—Евгения.
— Смотри, теперь у меня есть собственная Библия. Посмотри на воспитанников, как они изменились после крещения!
Ланселот поглядел на бывших клонов и увидел, что Дженни права: их лица теперь даже отдаленно не напоминали косоглазые маски, черты приобрели красоту и разнообразие. И теперь уже без всяких колпачков стало ясно, кто из них девочка, а кто мальчик.
— Однако и вправду велик твой Господь, Дженни, — удивился Ланселот, разглядывая преобразившихся клонов.
— Он и твой Господь тоже, Ланселот!
— Может быть, может быть… И однако же, признавая Его величие, я все равно никогда не смогу полюбить Его, моя Дженни. Он даже имя тебе дал новое.
— Ты ревнуешь?
— Конечно, я ревную, ведь с таким соперником мне не сравниться!
— Так ты веришь в Него?
— Я только замечаю, что Он постоянно встает у меня на дороге!
— И помогает тебе!
— А вот этого — не замечал. Мне гораздо ближе и понятнее Мессия, которого вы все зовете Антихристом: он действительно исцеляет страждущих людей.
— А Христос — преображает!
— Да на здоровье! Мне—то от того какая польза?
— Ланс, я хочу сказать тебе одну вещь, но боюсь.
— Говори, Дженни!
— Надо ли тебе, Ланс, принимать исцеление от Антихриста? Душой и телом ты самый здоровый и выносливый человек из всех, кого я знаю.
— Скажешь тоже! А ноги?
— Подумаешь, ноги! Не у всех все есть, вон Хольгер — слепой, а это хуже, чем не уметь ходить. Ну—ка, согни руку в локте и напряги мускулы!
Ланселот послушно согнул руку и напряг бицепс. Дженни попробовала нажать сначала пальцем, а потом и кулаком, но мускулы Ланселота даже не спружинили под ее руками.
— Видишь? У тебя стальные мускулы, Ланс, а ты совсем недавно перенес такое страшное воспаление легких. Ты только духовно не здоров, а ведь как раз от этого Антихрист тебя не вылечит.
— Это почему же я духовно не здоров? — улыбнулся Ланселот. — В здоровом теле — здоровый дух, как говорили древние греки.
— Греки ошибались. Это у здорового духа здоровое тело. Если ты тоже крестишься, ты станешь духовно зрелым и будешь принимать свое увечье без ропота. Доверься Господу, Ланселот!
— Твой Господь не исцелит меня, Дженни.
— Ох, Ланселот… — вздохнула Дженни. — Я не знаю, что тебе сказать. Разве что вот это: я люблю моего Господа Иисуса Христа, и я люблю тебя. Я сегодня клялась, что сочеталась с Христом. Но и тебе я клялась в верности, когда ты на островке в Тронхейме—фьорде просил меня стать твоей женой…
— Только в случае моего исцеления, Дженни! А оно полностью в руках Месса.
— Но я—то буду с тобой в любом случае, Ланселот. И я буду хранить верность моему Господу, как моему жениху, а моему жениху — как моему Господу! И поверь, что я буду с тобой независимо от того, есть у тебя ноги или нет. Даже если, не дай Бог, ты вдруг станешь вовсе неподвижным, слепым и безгласным, не будешь даже понимать меня, я все равно останусь с тобой…
— Остановись, Дженни! Я рад, что мы вот—вот уплывем с этого блаженного острова и ты не успеешь стать фанатичкой. Ты уже на полпути к этому, дурочка, — Ланселот, смеясь, поцеловал руку Дженни. Она вздохнула и умолкла, склонив голову на его плечо.
Праздничный обед устроили прямо в саду, для чего из трапезной вынесли на Паттин газон все столы и стулья и поставили их под каштаном. Ослик не возражал, но ходил вокруг столов, поглядывая, не перепадет ли и ему что—нибудь. Перепадало изрядно: на обед, кроме рыбы и вина, было подано много овощей, фруктов и ягод.
После обеда Айно пригласил брата Ланселота пойти с ним в библиотеку для важного разговора. Тот подумал, что Учитель будет пенять ему за отказ от крещения, но разговор пошел совсем о другом.
На большом овальном столе была расстелена большая карта Планеты, а сверху лежал небольшой кожаный мешок.
— Вот это, — Айно указал на мешок, — золото тамплиеров, которое наконец—то послужит доброму делу. Наш брат Поль отыскал клад, замурованный в стенах Жизора. Когда—то он страстно мечтал найти таинственное золото тамплиеров. Потом он нашел клад духовный — веру в Христа, ну и забыл о своем прежнем увлечении. Однако по привычке он приглядывался к старинным стенам и камням, и его профессиональный глаз однажды углядел какую—то неправильность в кладке одного из темных переходов замка. Так, наш Поль обнаружил и обрел золото тамплиеров, за которым люди охотились на протяжении веков. К этому времени он сам настолько изменился, что уже не знал, что ему делать с этим золотом, и отдал клад мне. Часть золота тамплиеров ушла на устройство школы, на посадку нашего сада, на покупку книг, но и осталось немало. Если встретишь в своем странствии доброго человека, кому золото нужно для благого дела, пошли его к нам. А сейчас бери свою часть, брат Ланселот! Ланселот протянул руку и поднял мешок.
— Какой тяжелый, однако!
— Золото, — улыбнулся Айно. — Этот кошель и эту карту ты возьмешь с собой, брат Ланселот. Это самая новая карта на земле. Вот, смотри: недалеко от Жизора начинается Французская коса, отделяющая Европейское море от Атлантики; мы ее обогнем и войдем во внутреннее Европейское море. Пройдем до Гароннского пролива и дальше пойдем этим проливом, держась правого берега. Вот здесь, напротив маленького островка Тулуза, мы с вами простимся. Я вас покину, а вы останетесь и будете ждать. Места там пустынные, кругом бесплодные горы и руины городов, людей вы там не встретите. Но вскоре вы увидите, как по горной дороге на берег спустится старый автобус. Здесь по замыслу преступников и должно окончиться паломничество испанских детей, едущих к Антихристу на исцеление. Они начнут их высаживать на берегу, чтобы там их и бросить. Вы к ним подойдете с вашими мужчинами, вооруженными, конечно, и предложите им выкуп за детей и за автобус. Оружие в ход пускать не придется — они трусы. Но поторгуйтесь как следует, все золото им не отдавайте. С этими бандитами едет сестра Мария. Она медицинская сестра и в преступном сговоре не участвует. Не оставляй ее на произвол негодяев, а возьми с собой: она поможет вам ухаживать за детьми. Но самое главное, она умеет водить этот старый автобус.