— Пусть доставит дворянок ко мне, — не то сказал, не то приказал северянин и добавил с явным намёком. — Это должен быть очень сильный пожар.
— Там выгорит даже камень, — пообещал Бандо и тут же жадно уточнил, — моя доля?
— Тридцать процентов, — лениво бросил северянин и, немного подумав, добавил. — Желательно уложиться в два дня.
— Завтра они будут у вас! — заверил его Бандо, мысленно подсчитывая свою долю.
А когда иллюзия пропала, оставив его в одиночестве, добавил себе под нос:
— Ничего личного, — Бандо повторил когда-то услышанную фразу Председателя, правда, на этот раз, явно покривив душой. — Просто бизнес.
Глава 10
— Мама, мама, я опять летал во сне!
Не знаю из каких задворок подсознания всплыла эта фраза, но она преследовала меня примерно вечность.
То маленький мальчик бежал за стройной женщиной, похожей, почему-то на Алексию Громову.
То маленькая девочка увлеченно прыгала вокруг смущающейся красавицы, напоминающей Айну Пылаеву.
— Я летал!
— Я летала!
— Летал!
— Летала!
В какой-то момент они полетели все вместе, на ходу превращаясь то в Огненных пауков, то в северян, то в высокомерных дворян.
И я, влекомый каким-то болезненным любопытством, полетел за ними следом.
Очень уж мне было интересно, в кого в конце концов превратятся эти чудные ребята.
И когда мы оказались на песчаной арене, я нисколечко не удивился.
Мальчик и девочка, превратившиеся в гладиаторов, медленно приближались ко мне, ощерившись короткими клинками.
За ними застыли две амазонки с лицами Айны и Алексии, а ещё дальше, на противоположном конце арены находилась Рив.
При виде сидящей на валуне фигуры сердце предательски сжалось, и я чуть было не пропустил стремительный выпад левого гладиатора.
Отшагнув назад, я поддел носком сапога песок и швырнул его в лицо левого противника.
Тот прикрылся рукой, на мгновение потеряв меня из вида, и я, под предупреждающий окрик второго гладиатора, бросился вперед.
Он вслепую отмахнулся мечом, но я уже скользнул ему за спину, подставил плечо под поясницу и, ухватившись рукой за его пояс, резко разогнулся, отрывая гладиатора от земли.
Замерев на секунду на цыпочках, я под ошарашенный взгляд второго гладиатора, упал на спину, втыкая противника головой в землю.
Послышался влажный хруст, а по телу врага пробежала дрожь.
Кувыркнувшись вбок, я подхватил выпавший меч и бросился на второго гладиатора.
Тот замер, не в силах оторвать взгляд от своего погибшего товарища, и лишь машинально выставил блок, но я не собирался сражаться с ним по его правилам.
Полоснув гладиатора по пальцам, я дождался, пока он выронит меч и, подшагнув вперёд, вогнал клинок ему под ребро.
Он захрипел и повалился на меня, увлекая за собой и мой меч.
На всё про всё ушло два удара сердца, и я даже невольно загордился собой. Во сне не нужно было думать, а папин и дядин опыт применялся автоматически.
Ну а Яков Иванович мог гордиться своим учеником, как по нотам исполнившим связку номер восемь.
Рив, тем временем, не спускала с меня прищуренного взгляда, не обращая внимания на окружавших её амазонок.
— Аккуратней! — предупреждающе крикнул я ей, но Принцесса лишь с удивлением вскинул брови — мол, он ещё и говорить умеет?
В этот момент амазонка с лицом Алексии прыгнула на неё, вытянувшись вперёд, словно стрела. А «Айна» бросила сразу три Огненных шара и, перехватив меч обратным хватом, кинулась следом.
Дзанг! Вжик! Умц Вжух! Дзанг! Дзанг!
В стальном урагане, в который превратились три амазонки, было решительно непонятно, кто побеждает.
Но неожиданно всё закончилось, и я увидел три застывших фигуры.
Рив, казалось, как сидела, так и сидит на своем валуне, расслабленно болтая ногой. А вот амазонкам было явно не по себе.
То ли дело было в стянутых вокруг шей цепях, то ли в клинках, по рукоятку всаженных им в грудь.
Так или иначе, но на амазонок я бы не поставил и ломаного гроша.
— Тва… — с ненавистью проскрипела Алексия, превращаясь в безликую фигуру и падая лицом на песок.
«Айна» превратившись в черную кляксу свалилась на землю молча, скользнув напоследок по мне нечеловеческим взглядом.
— Рив, я так рад! — я шагнул было навстречу Принцессе, но та пнула воздух ногой, и стальная цепь, сорвавшись с шеи безликой фигуры, рванула мне в лицо.
Совсем как в прошлый раз.
В этот раз я дернулся влево, пропуская цепь сбоку и тут же присел.
Джанг!
Цепь хлестнула по тому месту, где только что находилась моя голова и послушной змеей прыгнула к ногам Рив.
— Слушай, — я и сам не заметил, как у меня в руках очутился меч второго гладиатора. — Я же просто хочу погово…
Рив закатила глаза, и потянулось рукой к цепи.
— Да постой ты!
Дзанг! Вхик! Дзанг!
Воздух наполнился звенящим свистом, а на меня обрушились стальные восьмерки.
От первой я увернулся. Вторую встретил жестким блоком, потеряв в результате свой меч.
Ну а третья восьмерка снесла мне голову с плеч.
Последнее, что я увидел — моё обезглавленное тело, заваливающееся на горячий песок арены.
— Как он?
— Хм. Учитывая, сколько зелий в него влили должен быть как огурчик.
— Как огурчик, гы! То-то я смотрю он ну это, какой-то зелёный…
— Мирон, ты сам таким был пару часов назад, только красным как рак. А ты, Фил, давай по существу.
— Говорю же всё нормально с ним. Хватило одной склянки. Ему, правда, хуже чем мне пришлось, но зелье просто божественное! Сейчас, видимо, отходит от двойной дозы Живчика.
— Кстати, насчет Живчика, больше его не раздаем. Трав тут нет, сырьё дорогое.
— П-предлагаю п-переключиться на к-кристаллы зарядки.
— Хорошая мысль, Слав. Фил, подготовишь смету?
— Конечно. Рецепт нужен?
— Думаю да. Вряд ли Валерон имел дело с батарейками… Что у нас по зельям?
— Полный порядок. На Михаила ушло полсклянки, помните, там ещё приписка была: «Да пребудет с вами Сила и Здоровье» от Мирабелль дель Кор.
— Хах, у Михаила появилась поклонница?
— Вообще-то, судя по подписи, больше похоже на покровительство кого-то из западников… Да и не было подписи, что это лично Михаилу…
— Ну да какая разница, право слово! Нам этих зелий послали целых семь штук! Семь штук Целебных зелий от серьезных ран!
— Я в курсе. И ещё одно от критических.
— Во-во… вы понимаете, что это значит?
— Что м-мы н-нравимся зрителям?
— Именно! И что Михаила нужно быстрей ставить на ноги! Нам нужно показать, что у нас всё в порядке!
— Типа мы ещё… как это, в строю?
— Да! Поэтому предлагаю разбудить его.
— Пусть поспит ещё часик. К тому же сейчас самая жара началась.
— Слушайте, а это… ранги-то когда будем повышать, нам же типа стела нужна, да?
— Да… И что-то мне подсказывает, что как только Михаил очнется, к нам заявится представитель княжества и сделает вам предложение, от которого сложно отказаться.
— А если мы, ну… не согласимся?
— Мирон, поверь, ты точно согласишься.
— Это ещё почему?
— Узнаешь.
— Парни, смотрите, он очнулся!
Вообще-то, очнулся я ещё несколько минут назад, но больно уж любопытно было послушать, о чем будут говорить ребята.
Да и потом, их разговор здорово отвлек меня от приснившегося кошмара.
— Михаил, ты как?
— Жить буду, — я бы с удовольствием подремал бы еще часик-другой, но необъяснимое чувство тревоги не давало валяться в кровати. — Ого!
Стоило мне открыть глаза, как перед глазами появилось системное уведомление:
Внимание! Вы хитростью победили в схватке!
Доступен выбор внеочередного ранга: Стезя Воина или Стезя Инженера
Внимание! Для повышения ранга необходимо прибыть к стеле!
— Что такое? — тут же насторожился Роман.
— Да так, — я отвел глаза, не желая рассказывать правду, — вспомнил того паука с циркулярной пилой и летящую в лоб цепь.
— Это да! Я думал тебе крышка! — прогудел Мирон, то и дело касаясь лица.
Видимо, новая кожа, проглядывающаяся сквозь запекшуюся корочку, сильно чесалась.
— Мирон! — Фил ткнул здоровяка в чугунное плечо и тут же хлопнул его по руке. — Кому сказано, не чешись! Шрамы будут!
— Шрамы украшают мужчину, — буркнул кузнец, но руку всё-таки убрал.
— Шрамы шрамам рознь, — поддержал Фила Роман. — Одно дело рубец, другое — бледные пятна по всему лицу.
Насчет украшающих мужчин рубцов я был не согласен, но в остальном парни были правы.
— Не чешись, — поддержал я ребят. — Будь мужиком!
Мирон обиженно засопел и демонстративно убрал руки за спину.
— Ну что, ребят, — я аккуратно принял сидячее положение и свесил ноги на пол. — Чего новенького?
Парни принялись наперебой рассказывать о событиях этой ночи и последовавшего за ней утра, а я, внимательно слушая, размышлял.
Оказывается, этой ночью не спал не только я.
Первым делом ребята дотащили платформу с Огненным пауком и Мироном на заставу.
Мирон мычал, Паук поскрипывал манипуляторами, Фил безостановочно болтал, а Оператор все это подробно снимал.
В кадр попало всё.
Бледное, но решительное лицо Романа, голем Славика, которым он по просьбе Дубровского отвлекал девушек, болтовня Филиппа.
Не знаю, что повлияло на зрителей больше — холодная выдержка Дубровского, мычание Мирона или треп Филиппа насчет аптечки для кузнеца и боезапаса к Урагану, но на заставе их ждала посылка.
И пока Роман с Жижеком разбирали дары, Филипп читал записки и благодарил зрителей.
«Голос за пятёрку Дубровского от Елизаветы»
«Роману и его команде желаю удачи по Псевдонима»
«Вольного любопытства по чести от Белого волка»
Читал Филипп только уникальные записки, пропуская обычные зрительские мотивашки, наподобие: «Просто ОГОНЬ!» или «Мне очень нравится!».
Споткнулся он только дважды — на записке от уважаемого Алкова: