— Ну-ну, — пробурчал Оут, опять утыкаясь в бумаги. — Не буду тебя ни в чем разубеждать, но на всякий случай, рекомендую не удивляться.
— Меня сложно чем-то удивить, — невесело усмехнулся я, вспомнив свой милый двадцать первый век.
— Отлично, — бросил Оут, — тогда держи.
Он сунул мне в руки исписанный лист бумаги и терпеливо дождавшись, когда я пробегусь по нему глазами продолжил.
— Связь будем держать через Хмурого. Он отправляется с тобой. Жижека не отдам, даже не проси. Помнишь про каждую третью субботу месяца?
— Помню, — я скрипнул зубами и посмотрел на Кольцо Контрабандиста, надетое на указательный палец Воина. — Снежная поляна, с ним будет отряд северян.
— Готовься, — кивнул Оут, — осталось чуть меньше недели. Лови!
Он кинул мне серебряное кольцо.
— Одноразовый телепорт на заставу, при условии работающего портала.
— А как я вернусь обратно в гимназию?
— Кольцо работает в обе стороны, нужно будет поменять накопитель. Он находится в…
— … Пространственном кармане, — закончил я. — Видел такие колечки. Что будем делать с Гонди? Где его искать?
— Он, — Оут постучал указательным пальцем другой руки по кольцу, — расскажет.
— В нашем доме под моей кроватью валялась сумка… — с запозданием вспомнил я.
— Ну ты даешь, — восхитился капитан. — Жижек когда мне её принес я долго поверить не мог, что такое сокровище просто валялось под кроватью.
— Ну а куда его? — я пожал плечами. — Не зря, наверное, Бандо её в Пространственный карман не убирал? Тайников у меня нет, вот кинул под койку.
— Надо было мне принести, — мрачно ответил Оут. — Вдруг бы вместо Жижека кто другой койки и щиты из вашего домика вытаскивал?
— Пригодились хоть?
— Обижаешь, — Оут оторвался от бумаг и посмотрел на меня своим фирменным взглядом. — Не знаю откуда вы их взяли, но щиты вчера ой как пригодились. Не один десяток жизней спасли.
— А откуда, кстати, узнали про них и про койки?
— Так Роман ваш поведал, — пожал плечами капитан. — Жаль парня. Как минимум к ксурам сжег себе источник, как максимум сгорит к концу недели. Чудом на месте не умер!
— Может и чудом, но слотов преданности у меня больше не осталось.
— Даже так, — Оут вдохнул и покачал головой. — Вот почему ты на песок повалился под конец… Ишь ты… Уважаю, Миш, друга спас. Вот только…
— Только что?
— Только Древние знают, как поведет себя Дубровский старший, когда узнает, что его наследник пошел к кому-то на службу. Тем более к вольнику.
— Ненавижу политику, — признался я Оуту, заедая расстройство оставшейся пироженкой.
— Привыкай, — пожал плечами Оут. — Если хочешь на что-то влиять в дальнейшем, придется вникать во все нюансы. И с холодным расчетом распоряжаться людскими жизнями.
— Мда уж, — поморщился я, не отрывая взгляда от кольца Контрабандиста. — Как там, кстати, Бандо поживает?
— Была сложная ночь, — поморщился Оут. — У толстяка осталось… три дня.
— Раньше было три недели, — осторожно усомнился я.
— Говорю же, в бою был большой расход энергии, — нахмурился Оут. — И я, кажется, понимаю, отчего Контрабандисты подсаживаются на эти кольца.
Он резко выдохнул и снял кольцо с пальца.
— Клянусь использовать его только в крайних случаях, — произнес капитан, убирая артефакт в карман.
Оут, конечно, крут. Кремень, а не мужик, но что-то мне подсказывает, что таких крайних случаев будет чем дальше, тем больше…
Вслух я это произносить не стал, решив вместо этого поменять тему.
— Что у нас, кстати, с обедом?
— Хмурый со своим отделением заступил на дежурство.
— А Косой?
Оут мрачно промолчал, а я неверяще покачал головой. До сих пор не верилось, кто-то из наших не пережил эту ночь…
— Ты лучше мне вот что скажи, — Оут также, как и я посчитал, что стоит снова сменить тему разговора. — Ты что-то говорил про стелу…
— Сэр! — на лестнице, громко топая сапогами, появился запыхавшийся Жижек с перевязанной рукой.
Сержант ещё только начал говорить, а я уже почувствовал, как живот кольнуло тревогой. Вряд ли бы он стал прерывать нашу беседу по пустякам.
— Приехали, сэр! — выдохнул Жижек, опираясь на стену. — Управляющий «Золотым мечом», гильдейские, и даже сам князь!
Глава 25
— Где они? — на Оута, в отличие от меня, слова сержанта не произвели никакого впечатления.
— Ждут на площади, — отрапортовал Жижек, выпячивая грудь колесом.
— Ну пойдем, тогда, — вздохнул капитан, с сожалением поднимаясь из-за стола. — Да не робей ты, Миш! Всё нормально будет.
В принципе, я и не сомневался, что всё будет нормально. Вот только личность князя, хоть я его и не видел, вызывала во мне противоречивые чувства.
С одной стороны, я понимал, что князь — опытный политик, и, скорей всего, его прибытие на заставу связано с очередной политической комбинацией.
С другой, меня восхищала основанная им гимназия.
Наш учитель литературы, Алексей Александрович, всегда говорил, что государственность начинается с семьи и детского садика.
Что дети — это будущее страны и что правительство, забывшее про важность образования, неминуемо проиграет в большой политической войне.
И я, наблюдая сначала за своими одноклассниками, а потом однокурсниками, был с ним полностью согласен.
Большинству было плевать на знания, на поиск любимого дела и самореализацию. Всё, что хотели 80 % моих знакомых — потусить на вписке и списать полугодовую аттестацию.
Здешняя гимназия отличалась от наших школ как небо и земля.
Серьезный упор на практику, мотивированные гимназисты, престиж образования — всё это сквозило в каждом движении, в каждом поступке гимназистов.
Ну а социальный лифт, позволяющий одаренным вольникам учиться в одном классе с дворянами меня и вовсе восхищал.
Быть гимназистом было почетно, образование ценилось, и это был, как я понимаю, лишь один из путей к обеспеченной жизни.
Ну а человек, подобравший команду отличных управленцев, не мог не восхищать.
— Да я и не робею, — поморщился я. — Просто как-то… тревожно, что ли?
— Это все аура, — усмехнулся Оут, спускаясь вслед за Жижеком по лестнице. — Хотя тебя не должно особо накрывать, у тебя своя ого-го!
— Аура? — переспросил я, действительно начиная ощущать пусть и далёкое, но настойчивое влияние.
— Аура управителя, — кивнул Оут, неосознанно ускоряя шаг. — Третий ранг. Я видел князя дважды. И оба раза хотелось упасть перед ним на колени.
Хм, нет уж, увольте. Ни перед кем на колени я падать не собираюсь.
Хотя раньше бы не счел зазорным преклонить одно колено перед сильным лидером, но сейчас… Я сам иду по пути лидера.
И все сильные мира сего могут быть для меня только союзниками или партнерами, но никак не сюзеренами!
Слышать такие речи из уст мальчишки, конечно, смешно, но… Я знаю куда иду и вижу свою цель.
Пусть она и кажется слишком далёкой, слишком нереальной…
Но всё тот же Алексей Саныч любил повторять: «Целься в Луну, даже если промахнёшься, всё равно окажешься среди звёзд».
— Михаил? — окликнул меня Оут. — Ты смотри при князе так не зависни.
Мы как раз выходили с территории казарм, и здесь влияние княжеской ауры ощущалось ещё сильнее.
— Не думаю, что получится, — усмехнулся я, наскоро приводя свой внешний вид в порядок. — Это ж насколько тяжело находиться рядом с ним?
— Князь отлично контролирует ауру, — успокоил меня Оут. — Но гильдейским сейчас не позавидуешь.
— Это точно, — согласился я, выворачивая на главную улицу.
— Сэр! — Жижек отчего-то не спешил нас догонять, всё больше и больше замедляя шаг. — Разрешите остаться в казармах?
— Не разрешаю, — холодно ответил Оут. — Терпи, сержант. Это отличная тренировка. Нам ещё… — капитан покосился на висящий под крышей макрис, — кхм, ну ты понял.
— Есть терпеть, — уныло отозвался Жижек. — Так тошно!
— Жижек!
— Молчу, молчу…
Я мысленно хохотнул, сохраняя на лице маску невозмутимости. Всё-таки Жижек — забавный тип, который умеет разрядить любую ситуацию.
— Вон они, — Оут кивнул головой в сторону любопытной компании, выстроившейся на площади.
Слева стоял Дионисий, забыл его отчество, вроде бы Викторович? Рядом с ним Акакий Иванович — представитель князя.
По центру находился кряжистый мужчина, похожий на медведя. На его плечах висел меховой плащ, а сам он был одет в строгий сюртук.
Издалека лицо князя было видно плохо, но окладистая борода сразу же бросалась в глаза.
Князь с интересом рассматривал обильно потеющих представителей гильдий, которые явно чувствовали себя не в своей тарелке.
Да что там не в свой тарелке, им явно было плохо!
Чем ближе мы подходили, тем лучше было видно, как корежит гильдейских.
Женщина то краснела, то бледнела, крепко вцепившись в руку своего спутника. Ну а мужчина еле стоял на дрожащих ногах.
По его лбу катились ручьи пота, а мимика его лица, казалось, живет своей жизнью. Правый глаз дёргался, губы то скатывались трубочкой, то растягивались в неестественной улыбке.
— Борщит князь, — шепнул мне Оут. — Ещё немного и не с кого будет спрашивать.
— А чего с них спрашивать? — удивился я. — Может они и вовсе не знали про выкрутасы Гонди?
— Ты вроде разумный парень, — покачал головой Оут, — но иногда такой наивный. Всё они знали. Просто их сделали козлами отпущения. И вообще, ты в курсе, что ваши УГи были с сюрпризами?
— В смысле? — нахмурился. — Ребята ничего такого не говорили.
— Зато мне Олег много чего рассказать успел, — скривился Оут. — И про изношенные пружины, и про гремучее зелье в коленных суставах и про дисбаланс встроенных накопителей.
Я сглотнул, а по спине запоздало пробежал холодок страха. Я, конечно, подозревал, что подарок гильдейских будет с подвохом, но чтобы до такой степени…
Ох не зря мы пригласили отца Мирона, ох не зря! Славик бы точно не увидел эти подарочки… опыт ещё не тот.