— Ни хрена себе! — раздался ошеломленный голос Родиона, и наступила поистине гробовая тишина.
Видимо, они тупо уставились на мой гроб и не могли понять, что происходит вообще в этой жизни, если уже покойники начали чихать. Потом один рабочий уверенно проговорил:
— Это газы выходят. У покойников такое бывает.
— Какие, на хрен, газы, если это натуральный чих! Ты что, пук от чиха отличить не можешь? Ну-ка, вскрывай этот ящик. Посмотрим, что за добро вы тут хороните! — сердито приказал Родион. — Давай, давай, руки не отвалятся! Я еще доплачу.
Если бы я могла, то расцеловала бы босса во все мыслимые и немыслимые места. Спаситель мой, сокол ясный, солнце мое ненаглядное!
…Когда крышка открылась, я увидела три склонившихся надо мной изумленных лица. Одно из них было таким родным и близким, что слезы снова полились из меня водопадом.
— Что ты здесь делаешь? — наконец растерянно пробормотал босс. — И где твоя туалетная бумага?
…Потом мы ехали в нашу трансформаторную будку в отловленном боссом «уазике» вместе с гробом Горбатого, и я, сбиваясь и плача от счастья, рассказывала ему о своих похождениях. Он только слушал и хмуро качал своей большой лохматой головой. Когда я закончила, он сердито проговорил:
— Еще раз такое повторится, буду считать, что ты не прошла испытательный срок, договорились?
— Простите, босс, — радостно всхлипнула я. — Я больше не буду. А как вы здесь оказались?
— Я же тебе говорил, что у меня голова хорошо работает, — важно ответил он. — Если труп украли, значит, рано или поздно его должны были похоронить, а эта свалка — самое подходящее место. Туда всегда, по моим сведениям, бесхозные трупы привозят. Я уже несколько часов там проторчал, — проворчал он. — Весь дерьмом провонял.
— Ничего, отмоетесь. А что будем делать с Крильманом и тем студентом, что дожидается в будке?
— Не в будке, а в офисе, — строго поправил он. — А насчет этих двоих есть два варианта. Или мы сдаем их в милицию вместе с вещественным доказательством — вот этим трупом — и лишаемся половины гонорара, к тому же нас затаскают как свидетелей. Или забываем о Крильмане, но требуем с него определенную сумму за наше молчание. Какой вариант ты предпочитаешь? — спросил он и хитро посмотрел на меня…
Глава 2 ТОМУ, КТО МЕНЯ ПОЛЮБИТ
1
С тех пор как я начала работать секретаршей у частного детектива Родиона, моя жизнь обрела хоть какой-то смысл. У меня появились деньги, а с ними и независимость, о которой я раньше лишь мечтала. Мне даже опять стали сниться счастливые сны, чего не было уже на протяжении двух последних лет. Я начала просыпаться с хорошим настроением. Валентина прямо извелась от зависти и так бы и зачахла совсем, если бы я не предложила Родиону немного расширить штат и взять ее в качестве кухарки. В ответ тот, как всегда, буркнул что-то невразумительное, и я поняла, что он согласен.
Первое дело принесло нам сумасшедшие, по моим понятиям, деньги. Уркаганы, когда наутро мы предъявили им пусть слегка изуродованный, но все же труп их корешка, на радостях, не вдаваясь особо в детали случившегося, заплатили нам еще десять тысяч и пообещали рассказать о нас всем своим знакомым. Теперь в определенных кругах общества о нас знали, и это было неплохим началом. Негодяй Крильман остался по нашей милости на свободе, но был вынужден перечислить солидную часть своих нажитых за много лет неправедным путем немалых сбережений на счет Фонда помощи безработным детективам России, который тут же создал и возглавил не кто иной, как сам Родион Потапович — многоуважаемый мною босс.
На деньги Крильмана он выкупил в собственность трансформаторную будку вместе с прилегающим к ней участком земли, которую ранее просто брал в аренду, и за неделю на ней выросло еще два этажа. На первом остались кабинет с приемной и кухня, на втором мы устроили шикарную столовую, а на третьем разместились личные покои Родиона. Теперь это странное на вид сооружение, торчащее посреди двора, привлекало взоры изумленных горожан своей несуразностью и нелепостью, но зато нам там было просторно и уютно. Воспользовавшись своим правом компаньона, я настояла на том, чтобы после каждого удачно раскрытого дела на будке надстраивали очередной этаж. Тогда все будут знать, что наш бизнес процветает, и это послужит своеобразной рекламой. Босс, если не считать произведенного при этом оглушительного зубовного скрежета, был не против. Он, кстати, оказался довольно скрытным человеком, ничего о себе не рассказывал, больше отмалчивался, и я особенно ему не надоедала, тем более что самой было что скрывать.
После всего случившегося со мной я поняла, что теперь мне придется иметь дело не с простыми, добропорядочными людьми, а в основном с преступниками, которые живут по своим законам и правилам, и бороться с ними нужно их же способами и методами. Никогда раньше не сталкиваясь с миром зла, я, однако, как и все, знала, что в нем правят жестокость и сила — других доводов эти товарищи не приемлют и не понимают. Они сами создали эти законы, и я надеялась, через них же и погибнут. Вместе с тем мне не хотелось повторять того, что случилось со стариком Замуховским и его помощником, которые все еще лежали в больнице, — с ними можно было обойтись и помягче. Я трезво осознавала свои возможности и не хотела напрасных жертв. Поэтому, помня, чему учил меня приемный отец, дала себе слово не будить спящего во мне зверя — пантеру, — если бандит даст мне хоть малейшую возможность оставить его в живых. В конце концов, я жила среди людей, и нужно было учитывать их слабости, даже если это и закоренелые преступники. Впрочем, слабостей у меня и самой хватало, ибо прежде всего я была самой обычной девушкой…
Пока велось строительство этажей, я вплотную занялась приготовлениями к предстоящим схваткам. Первым делом купила себе красивые кожаные туфли и отнесла их знакомому обувщику Еремею Поликарповичу, некогда отмотавшему приличный срок за изготовление холодного оружия. Поколдовав над ними несколько дней, он напичкал их всевозможными прибамбасами, в результате чего они не потеряли своего вида, только слегка прибавили в весе, зато я теперь спокойно могла перемещаться в кишащем убийцами и маньяками пространстве родного города и безбоязненно ходить на любые задания. Еремей Поликарпович также изготовил мне накладные ногти из бритвенной стали, которые я приклеила суперцементом. Покрытые лаком для ногтей, они не бросались в глаза, не отличались по длине от обычных, но были остры, как лезвия дамасских мечей, и вполне безопасны в быту.
2
Только вчера закончили отделку третьего этажа, и сегодня утром уже вновь закипела работа в офисе. Вернее, как закипела: мы с Валентиной явились в трансформаторную будку для выполнения своих прямых обязанностей. Родион уже сидел в кабинете и внимательно изучал инструкции по пользованию различными шпионскими штучками, которых накупил великое множество. Это были «жучки» для подслушивания, подзорная труба, диктофоны, видеокамеры и даже прибор ночного видения. Поздоровавшись с нами, он продолжил свое занятие, а мы разошлись по рабочим местам: Валентина на кухню, а я — в приемную. У меня в приемной теперь стоял компьютер, факс, радиотелефон, новая мебель и даже телевизор с видиком в просторном холле для развлечения клиентов, которых пока еще не наблюдалось.
Было десять часов утра, и день обещал быть душным и жарким. Настроение у меня было отличное, самочувствие и того лучше. Правда, в последнее время меня все чаще одолевала мысль о мужчине, которого я до сих пор почему-то не встретила. И где, спрашивается, его носит? Почему я должна ложиться спать одна, мне не с кем сходить в кино и некому меня защитить от хулиганов в позднее время? Доколе я буду ждать этого умного, красивого и мужественного мужчину, который подарит мне счастье и разделит мои невзгоды? В конце концов, я симпатичная и современная девушка с огромным количеством достоинств, и мне не пристало сохнуть в одиночестве, не зная, куда девать бурлящие в моем горячем сердце чувства…
Я уже закончила оформлять на компьютере смету последних расходов босса, как на экране видеофона высветилась хрупкая фигурка уже немолодой женщины в простом ситцевом платье. Она стояла перед дверью нашего офиса и в раздумье разглядывала табличку на ней, которая сообщала каждому желающему, что он не ошибся, контора частного детектива Родиона находится именно здесь, в бывшей трансформаторной будке, постепенно принимающей вид Вавилонской башни.
Женщина вздохнула всей грудью, прижимая под мышкой небольшую сумочку из кожзаменителя, и оглянулась по сторонам. Судя по всему, она чего-то боялась или просто не знала, стоит ли вообще втравливать себя в неприятности, которые сулит всякое обращение в подобные заведения. Решив не дожидаться, пока она передумает и уйдет, я включила микрофон и спросила:
— Вам кофе с молоком или со сливками?
Она растерянно заморгала, оглянулась и потом удивленно уставилась на «глазок» видеофона, откуда донесся мой голос.
— Простите, это вы мне? — пролепетала она смущенно.
— Конечно. Мы всегда предлагаем клиентам кофе. Кстати, может, зайдете, а то на улице пить неудобно как-то.
— Спасибо, но я еще…
— Передумать сможете и здесь, с комфортом. Ну так как?
— Может, вы и правы, — пожала она плечами. — Я люблю со сливками.
Я впустила ее, она вошла и уселась в кресло, с любопытством рассматривая уютную обстановку. Валентина принесла на подносе кофе со сливками и печеньем, поставила на столик, бросив мимоходом изучающий взгляд на клиентку, и степенно вышла.
— Как у вас мило здесь, — улыбнулась женщина, помешивая ложечкой в чашке. — А снаружи все выглядит несколько странно…
— Важна не форма, а содержание, не так ли? — улыбнулась я в ответ. — Вы правильно сделали, что пришли именно к нам.
Она нахмурила выщипанные брови и опустила глаза.
— Я еще не решила, — пробормотала она.