В постель он лёг только тогда, когда уж не мог держаться на ногах. В больницу ехать категорически отказался. Дети Эрнста Теодоровича вызвали «неотложку»… Даже в последние секунды своей жизни Кренкель нашёл в себе силы пошутить. Усаживаясь в санитарную машину, он помахал водителю рукой и сказал:
– Привет пилоту!
Это были последние слова Эрнста Теодоровича Кренкеля». («Наш Кренкель», 1975).
Скончался Э.Т. Кренкель 8 декабря 1971 года, не дожив две недели до 68-ми лет. Имя выдающегося советского полярника увековечено в названиях залива на восточном берегу о. Комсомолец (Северная Земля), Полярной гидрометеорологической обсерватории на острове Хейса (Земля Франца-Иосифа), Центрального радиоклуба в Москве, Электротехникума связи в Санкт-Петербурге, научно-исследовательского судна Гидрометслужбы.
Ежегодно 24 декабря, в день рождения Эрнста Теодоровича, у его могилы на Новодевичьем кладбище в Москве собираются близкие люди, соратники и ученики. После этого они совершают круг по кладбищу, последовательно останавливаясь у могил Ширшова, Фёдорова, Папанина, Шмидта. Оставляют цветы, поднимают стопки, поминают о былом. Но начинают всегда у могилы Кренкеля и именно в его день рождения. Наверное, не случайно.
Е.К. Фёдоров — академик, начальник Гидрометслужбы СССР, Герой Советского Союза:
«Эрнст Теодорович многому нас научил. Я лично многим обязан ему в своей жизни, как и многие из тех, кто с ним работал, многому у него научился. И вот, если подумать, а что нам нужно от него более всего унаследовать? Я полагаю, чувство долга, с которым он всю свою жизнь прожил. Он был воплощением долга перед своими товарищами, в любом коллективе, где он работал».
И.Д. Папанин – начальник Главсевморпути, дважды Герой Советского Союза:
«Радист на зимовке всегда чуть-чуть особенный человек. Через радиста проходит тот главный нерв, что связывает горстку людей с Большой 3емлёй, со страной, с миром…
Эрнст Теодорович Кренкель был мужественным человеком. Он гордился тем, что даже с тонущего «Челюскина» не подал сигнала SOS. В трудные минуты – а наш плавучий лагерь («СП-1») в один прекрасный день оказался на обломке льдины размером 30 × 50 м – Кренкель, бывало, заведёт патефон или предложит сыграть в шахматы. Сколько партий я ему проиграл – не счесть!… Когда трещина прошла буквально рядом с палаткой и срочно надо было из неё выбираться, Кренкель в своём обычном шутливом тоне сказал: «Давайте прежде всего чайку попьём…».
Спасибо судьбе за то, что она подарила нашей четвёрке такого прекрасного и верного товарища, как Эрнст Теодорович Кренкель».
Б.А. Кремер – начальник ряда полярных станций, Почётный полярник:
«Трудно сыскать человека более скромного, более непримиримо относящегося к ложному пафосу и затасканной героике, чем Эрнст Теодорович.
Кто-то разделяет мнение, что он «возвысился на фоне серой массы радистов своего времени». Подобное мнение мало того, что неверно по самой сути, но и умаляет самого Кренкеля. В том-то и состоит подлинная заслуга Эрнста Теодоровича, что даже на таком блестящем фоне, как его знаменитые коллеги, он был, так сказать, «вне конкуренции». Потому что в этом человеке с наибольшей полнотой и выразительностью счастливо совместились все лучшие качества, свойственные каждому из них в отдельности».
В.Г. Лидин – писатель, участник челюскинской эпопеи:
«Эрнст Теодорович Кренкель, несмотря на свою суровую биографию, был человеком лирическим и задушевным, по-детски жадным слушателем, если касалось чьих-нибудь дел или судьбы, и вместе с тем – человеком ироническим; и хотя его ирония была всегда остра, но в своей основе беззлобна. Просто он любил мир со всеми его просторами и красками, любил людей, но не прощал пошлости и обывательщины, – пожалуй, лишь в этих случаях бывал беспощаден в своих характеристиках, и ещё – любил книги».
О.Н. Комова – метеоролог, участница челюскинской эпопеи:
«Кренкеля любили все челюскинцы – за его весёлый, даже немного озорной характер, искреннее, товарищеское отношение к людям, неистощимый, какой-то добрый юмор, за благожелательность и чуткость».
Н.Н. Стромилов — радиоинженер, участник Первой воздушной экспедиции на Северный полюс:
«В любом деле кто-то всегда бывает первым. В арктическую связь короткие волны первым стал внедрять Кренкель. Вскоре по проложенному им пути пошли другие. Сразу оговоримся: это не было шоссе с асфальтовым покрытием. Это была ухабистая тропа со многими поворотами, на которой приходилось сталкиваться с неверием в короткие волны, косностью, равнодушием, а то и явной неприязнью».
М.И. Шевелёв — начальник Управления полярной авиации Главсевморпути, Герой Советского Союза:
«Работали мы с Эрнстом Теодоровичем и позже, в Главсевморпути, когда он возглавлял Управление полярных станций. Мы с ним дружили, что, впрочем, продолжалось до последних дней его жизни, испытывали друг к другу взаимную симпатию, даже нечто вроде родства душ. Мы одинаково подходили к жизненным явлениям, к работе, к человеческим отношениям. Причём я не помню, чтоб у нас с Кренкелем бывали длинные разговоры. Мы отлично понимали друг друга сразу, с полуслова. «Вопрос ясен, пошли дальше» – такое резюме чаще всего подводило итог нашим беседам».
В.С. Сидоров – вице-президент Ассоциации полярников, Герой Социалистического Труда:
«С малых лет Кренкель служил мне образцом для подражания. Как и многие мальчишки моего поколения, я стремился стать таким, как он. Всю свою жизнь подчинил я тому, чтобы быть хоть в чём-то похожим на него, а позднее, будучи уже близко знаком с Эрнстом Теодоровичем, изо всех сил старался делом заслужить его скупое одобрение».
Д.Я. Суражский — радиоконструктор, лауреат Государственной премии СССР:
«Юмор бывает очень и очень разным. А у Кренкеля он был такого свойства, что все 20 лет его пребывания в институте я шёл на работу, как на праздник!».
Евгений Константинович Фёдоров
1910 г. – родился 10 апреля в г. Бендеры (Молдавия).
1917–1927 гг. – учёба в средней школе, г. Нижний Новгород.
1927–1928 гг. – техник магазина радиотоваров в Нижнем Новгороде.
1928–1932 гг. – учёба на физико-математическом факультете Ленинградского университета.
1932–1933 гг. – зимовка в полярной геофизической обсерватории Бухта Тихая, Земля Франца-Иосифа.
1934–1935 гг. – зимовка в полярной геофизической обсерватории Мыс Челюскина, Таймыр.
1937–1938 гг. – зимовка на дрейфующей станции «Северный полюс-1», награждение орденом Ленина (1937); присвоение званий Героя Советского Союза и доктора географических наук, избрание депутатом Верховного Совета СССР (1938).
1939 г. – директор АНИИ.
1939–1947 гг. – начальник Гидрометслужбы при СНК СССР (в годы войны – при Наркомате обороны); награждение двумя орденами Отечественной войны, орденом Кутузова, Сталинской премией; присвоение звания генерал-лейтенант; избрание членом-корреспондентом АН СССР.
1947–1956 гг. – работа в Геофизическом институте АН СССР.
1947–1952 гг. – зав. лабораторией атмосферного электричества, начальник Эльбрусской комплексной экспедиции.
1952–1956 гг. – начальник Геофизической комплексной экспедиции.
1954 г. – двухмесячная командировка в Высокоширотную воздушную экспедицию «Север-6».
1956–1981 гг. – работа в Институте прикладной геофизики АН СССР: с 1956 г. – заместитель директора; с 1959 г. – по совместительству директор ИПГ.
1959–1962 гг. – главный учёный секретарь Президиума АН СССР.
1962–1974 гг. – начальник Гидрометслужбы СССР: 1967 г. – руководство рейсом НИС «Профессор Визе» в Антарктиду; 1969 г. – награждение второй Государственной премией СССР; 1974 г. – избрание депутатом Верховного Совета СССР.
1974–1981 гг. – работа в Советском комитете защиты мира: с 1974 г. – заместитель председателя; с 1979 г. – председатель СКЗМ; в 1976 г. – избрание вице-президентом Всемирного совета мира.
1981 г. – скончался 30 декабря, похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Вот как описывал Е.К.Фёдоров своё детство:
Отец, будучи офицером русской армии, по роду службы попал в молдавский городок Бендеры. Там он женился на местной девушке, там же в 1910 году родился сын Женя. Но прожили здесь недолго. Главу семейства перевели во Владивосток, затем он воевал, а жена с сыном скитались по прифронтовым городам. После нескольких ранений отца перевели в тыл, в Нижний Новгород. Здесь семья встретила Октябрьскую революцию. До конца Гражданской войны отец, уже командир Красной Армии, готовил пополнение. После демобилизации работал счетоводом в Верхневолжском речном пароходстве. Мать в 1918 году поступила на одну из швейных фабрик Нижнего Новгорода, где проработала свыше сорока лет.
В 1927 году, окончив среднюю школу, Евгений подал документы в три ленинградских вуза: Политехнический, Инженеров путей сообщения и Электротехнический. Его интересовала, с одной стороны, профессия инженера, а с другой – было желание работать среди нетронутой природы. Однако вступительные экзамены преодолеть не удалось.
Случайно Евгений Константинович забрёл в главное здание Ленинградского университета, где располагались геологический и физический факультеты. Здесь он увидел большую доску объявлений: студентам, прибывшим после практики из Якутии, Приморья и Средней Азии, предлагалось сдать снаряжение. Тут же висело расписание занятий с заголовками лекций и практических занятий. Это показалось таким заманчивым!