Большинство крестьян требуют немногого: сократить поборы и работу на феодалов, разрешить самим выбирать себе священников, бесплатно пользоваться лесами, охотиться и ловить рыбу. Все их предложения эрцгерцогу, как и программа Гайсмайера, основаны на Священном Писании. Обращение крестьян к правителю завершалось словами: «Если наши тезисы не согласны со словом Божьим, то мы от них отступимся, как только это нам докажут по Писанию… Если даже многие тезисы будут найдены противными Богу…, то мы все их возьмем назад и будем молить Господа, чтобы Он дал нам разум поступать и жить по христианскому учению…» Восставшие крестьяне Фердинанду верят: «Все мы, бедные и обиженные, верим и надеемся не только на Бога, но и на Ваше Величество».
Гайсмайер не торопится распускать свою армию и остается в Бриксене. Он тоже пока верит эрцгерцогу. Михаэль готов сохранить его власть над страной и надеется договориться с ним мирным путем. В конечном счете правителю удается расколоть мятежников. Он обещает, что в случае примирения не будет их преследовать, что все жалобы будут по возможности учтены. Добрыми словами и хитрой тактикой Фердинанд одерживает верх над повстанцами. Он идет на уступки шахтерам, и они возвращаются к работе. Но как только восстание немецких крестьян было разгромлено и армия феодалов смогла прийти Фердинанду на помощь, эрцгерцог распустил парламент и потребовал от своих чиновников схватить Гайсмайера.
В августе правительство Тироля от имени Фердинанда пригласило Гайсмайера в Инсбрук для доклада о событиях в регионе Бриксена и для переговоров. Резолюция парламента гарантировала: «Любой, кто сохраняет спокойствие, будет прощен за свои прошлые поступки». Но это приглашение было ловушкой. Когда Гайсмайер приехал, его арестовали и бросили в подземелье. Он пробыл в заточении семь недель. Арест Гайсмайера повлиял на исход борьбы. К октябрю 1525 года крестьянское восстание в Тироле и во всем альпийском регионе угасло.
Эрцгерцог слыл законником. Во время переговоров с мятежниками он был обходителен и осторожен. Между тем в приказе чиновникам и военачальникам еще 22 июня Фердинанд проявил откровенность: «Для того чтобы покарать своеволие и злые поступки крестьян и показать другим пример, полагаем, следует сажать на кол, сдирать кожу, четвертовать и подвергать самым жестоким пыткам… руководителей и зачинщиков… Необходимо сжечь или сровнять с землей их имущество». В итоге Фердинанд разрешил крестьянам только одно – огораживать свои поля. Главным для него было другое – отомстить этой черни, отучить несогласных бунтовать раз и навсегда! Какая же участь ожидала Михаэля?
В Зальцбурге 1 мая того же года ушел от Теофраста его слуга Штефан. «Мои родители в Тироле больны и просят помочь», – объяснил он хозяину. Хорошему помощнику Теофраст с трудом нашел замену – 20-летнего Каспара из семьи дровосека. Каспар пока ничего не умел, и доктор только один раз взял его с собой к больному, где понадобилась несложная операция. А потом обучение Каспара пришлось отложить. Теофраст получил письмо с предложением приехать в Бад-Гаштайн. Это маленький курортный городок, расположенный среди гор в Гаштайнской долине, в южной части Зальцбургского епископства. Там с древних времен есть термальные источники с целебной водой. В Бад-Гаштайн прибывает из Италии на лечение аристократическая семья и просит Теофраста за ней понаблюдать.
– Вы поедете, доктор Теофраст? – спрашивает Каспар. – Это ведь выгодное дело?
– Обязательно поеду! – отвечает Теофраст. – Деньги пригодятся, но не всё в жизни стоит делать ради них, поверь. Я давно туда собирался: это же так интересно! Как здорово, когда человека лечит сама природа! К тому же в Гаштайнской долине добывают золото и серебро. Побываю на рудниках, всё посмотрю. Столько удовольствия, и мне эту поездку оплатят.
Сколько бы Теофрасту ни приходилось путешествовать, он никогда не упускал случая побывать там, где есть термальные воды.
– А когда вы вернетесь?
– Думаю, недель через пять, – ответил Теофраст. На это время он отпросился у хозяина бани Ганса Рапля. – Приеду за две недели до гостей, разберусь во всем. Если задержусь, сообщу тебе. Без меня ничего не предпринимай, а просто присмотри за домом. Заходи и проверяй, всё ли в порядке.
– Хорошо, хозяин! Ничего не случится.
– Да, надеюсь. Хотя обстановка в городе неспокойная. Ну, Каспар, всего доброго.
– До свидания, доктор Теофраст! Можете не волноваться.
Теофраст взял с собой самые необходимые вещи, сел на коня и уехал.
Через неделю Каспар был в доме, и к нему неожиданно пришел с просьбой гость, крестьянин Франц.
– Мне нужно вызвать доктора Теофраста. Это недалеко, в деревне по дороге к Халлайну.
– Он в отъезде, вернется через месяц. А что случилось?
– Заболела соседка. Сильный жар, срочно нужен врач. У нее никого в доме нет. Муж нанялся в солдаты.
– Кто же за ней ухаживает?
– Моя жена заходит, но нечасто. У нас дети, у жены работы много. Это от нас далековато, дом отдельно от других, у речки.
– А ее кто-нибудь уже брался лечить?
– Да, моя жена. Через нашу деревню проходил паломник, и мы у него купили кость святого Себастьяна и волшебную микстуру. Но соседке ничего не помогает.
Каспар знал, что под видом чудодейственных предметов паломники из далеких священных мест могли продать все что угодно, хоть из соседней канавы: камни, кусочки дерева, зубы и ветхие тряпки. Микстура могла быть подслащенной водой, а то и похуже – смесью воды из канавы с кошачьим пометом.
– У меня забот полон рот, когда уж мне врачей искать? А ты, видать, помощник доктора? Может, ты сам ее посмотришь? – предложил Франц.
– А сколько ты дашь за визит?
– Тебе? Тридцать крейцеров.
– Это мало для врача! Мне же лекарства надо взять, а они дорогие!
– Но ты же еще не врач! Ладно, тогда пятьдесят крейцеров. Больная торговаться не будет.
Каспар никогда от работы не отказывался. Он прикидывал: наймешься в монастырь убирать сено – заработаешь за день 3 крейцера, а шахтером – 10. Солдат жизнью рискует и то получает только 12 крейцеров. Парень он был не ленивый, но стать дровосеком, как отец, не хотел. Лекарем лучше: работа не такая тяжелая. Правильно он выбрал. А тут всего за один день – 50 крейцеров!
– Гм… Ладно, так и быть! Я с тобой поеду, – пробурчал он, скрывая радость.
Каспар взял с собой лекарства, две баночки с порошками. Про одну из них он знал, что в ней снотворное средство. А другую доктор Теофраст брал с собой, когда они ездили к больному на операцию.
Наступал вечер. Больная лежала в постели, металась от жара и стонала. Соседка стояла рядом и разводила руками. «Я сейчас дам вам лекарство, и вы уснете, – cказал Каспар. Он знал, что так иногда поступает Теофраст: больную надо успокоить. – Утром после завтрака вы выпьете микстуру, которую я оставлю здесь на столе. Тут ее четверть чашки. Запьете половиной чашки воды. Если на следующий день не полегчает, вызовете меня снова». Каспар растворил в воде снотворное и дал ей выпить. Вскоре больная заснула. Он приготовил раствор из второго порошка и велел соседке: «Ты ей завтра напомнишь, что я сказал». Соседка рассчиталась с лекарем. Он вернулся домой и обе банки с порошками поставил на место.
На следующее утро больной стало получше. Жар был не таким сильным. Она решила сама приготовить себе завтрак. Соседка, как обычно, заглянула с утра и обрадовалась. «Ты не забудешь принять лекарство?» – «Нет, я помню». – «Ну, тогда я побегу». У жидкости оказался противный металлический вкус. Но больная была послушной и выпила все до конца. У нее началось жжение во рту, потом рвота с кровью и кровавый понос «зеленью». Наступил обморок, и позвать кого-нибудь на помощь она уже не успела. Вечером соседка обнаружила ее мертвой. Позвали священника – тот заключил, что смерть наступила несколько часов назад.
Священник осмотрел труп. Во рту он заметил черную кайму десен и серовато-белые струпья. Отравилась? Склянка от микстуры на столе была чистой: больная успела ее сполоснуть. Священник никому не сообщил о своих сомнениях. Женщина могла отравиться сама, а в отравлении заподозрят соседей – это были его добрые прихожане. Умершую все равно не воскресить. Соседка рассказала, что ей вызывали врача. «Жаль, что он не смог ей помочь. На все воля Божья». Больную похоронили, тем дело и кончилось.
В самом деле, только Богу было известно, что случилось. Женщина отравилась сулемой. Это соединение ртути применялось Теофрастом только для внешнего употребления, обычно для дезинфекции медицинских инструментов в виде очень слабого раствора, при разбавлении 1: 1000. Каспар же по неведению взял сулему для внутреннего употребления, и доза оказалась гораздо выше смертельной. Поскольку его к больной больше не позвали, он был уверен, что она выздоровела. Лишь через две недели на рынке Каспар случайно узнал о ее неожиданной кончине. Он не видел в этом никакой своей вины.
Через три дня Теофраст был уже за сотню километров от Зальцбурга в горной долине Гаштайна в области Понгау. Он приехал заранее, до визита гостей. Вначале Теофраст побывал в городке Бад-Хофгаштайн, а потом в Бад-Гаштайне. Последний был известен своими источниками минеральных вод с древних времен – он упоминается с 963 года под названием «Гаштуна».
Об источниках, окруженных дикими лесами и горами, ходили всякие легенды. Крестьяне рассказали Теофрасту, что много лет назад долина была безлюдной и по ней бегали только дикие олени. Еще в тех местах жили два одиноких отшельника. Один раз рыцарь охотился там, ранил оленя, и тот убежал в долину. Рыцарь погнался за ним и увидел, что оленя подобрали двое мужчин. Они обмыли его в теплом источнике и объяснили, что этот источник – целебный.
Отшельники убедили охотника не губить души Божьих тварей, а обратиться к праведной жизни. Втроем они пошли к людям и показали им дорогу к источнику. С тех пор начались чудеса – слабый превращался в сильного, хромой становился на ноги, а увядшие цветы в воде расцветали. В память об этой истории вблизи построили часовню, где на картине отшельники купают раненого оленя.