кая из этого дохода… Они не уважают ни царства этого мира, ни его вещей… Благословен тот, кому Бог дает благодать бедности». Парацельс полагал, что только бедность дает свободу духа и сердца.
В январе 1532 года выпало необычно много снега. Раньше в одном из писем Теофраст сравнивал Реформацию с весенним ветерком, который растопил снег. В эти годы в Санкт-Галлене католики одержали верх над протестантами, а в Цюрихе Ульриха Цвингли сменил Генрих Буллингер, недоброжелательно относившийся к Теофрасту. Парацельсу казалось, что его надежды похоронены под снегом. «Теперь, – писал он, – моя душа покрылась снегом чужбины».
Хотя в Аппенцелле Теофраст нашел занятия и друзей, он страдал оттого, что оказался изолированным, в безвестности, без шансов реализовать свои мечты – как он впоследствии писал, «на собачьей цепи»: «Это время было чревато для меня серьезными неприятностями, так что я, словно посаженный на цепь, едва выдержал давление и скорби… Из-за всего этого я был вынужден уйти в чужую страну и на время поселиться в Инсбруке». Это письмо показывает, что, несмотря на рассуждения о пользе бедности, жить в нищете доктору было нелегко и его врачебной работе она не способствовала. Теофраст отвергал для себя и другую крайность: «А тот, кто любит богатство, становится на опасный путь».
В трактате «О посте и целомудрии» Теофраст дал положительную оценку опыту известного монаха и подвижника XV века Николауса фон Флю: «Посты и другие виды воздержания обладают способностью поддерживать тело в трезвости и сохранять ум ясным, кожу – здоровой, память – твердой, а сердце – чистым и целомудренным».
Он покинул родную Швейцарию и отправился в Тироль, в Австрию. В начале 1534 года он добрался до Инсбрука и вошел в этот город в такой бедной и истрепанной одежде, что был больше похож на нищего, чем на доктора. «По одежке» его и встретили, так что в Инсбруке Теофраст не задержался. Затем он побывал на шахтах в Галле и Шваце, центрах горнодобывающей промышленности Тироля. Там Теофраст завершил книгу «О горных болезнях» и пришел к выводу: «У всех людей, добывающих руду, у плавильщиков, шахтеров и всех, кто связан с шахтами, при добыче или переработке руд железа, меди, ртути, свинца и других металлов, соли, квасцов и серы, при получении купороса, появляются болезни легких, кровотечения, язвы желудка. Все эти недуги можно назвать болезнями работников горнодобывающей промышленности. О способах их лечения ничего неизвестно».
Таким образом, Парацельс вошел в совершенно новую область науки – медицину профессиональных заболеваний. Он различал острые и хронические болезни и обращал внимание на то, что хроническое отравление возможно не только на рабочем месте, но и в зараженной местности. Это была одна из первых работ, посвященных загрязнению окружающей среды. Она была опубликована лишь после смерти автора в 1567 году.
Доктор прошел через хорошо знакомый ему перевал Бреннер в Альпах и в июне 1534 года достиг Штерцинга (нынешнее название Випитено) – родного города покойного Михаэля Гайсмайера. Старинный Штерцинг процветал за счет добычи серебра. Глаз радовали великолепные дома купцов, городская башня, ратуша и здания церквей. Никого из родственников Михаэля в городе уже не было: они умерли, погибли или были высланы.
В Штерцинге бушевала эпидемия чумы, но это Парацельса не остановило. У него был опыт борьбы с чумой в Базеле, и он хотел помочь жителям, страдавшим от мора. Чума неожиданно началась в Инсбруке, правительство во главе с канцлером Каспаром Кюниглем спешно перебралось оттуда в Штерцинг, но волна болезни и здесь настигла беглецов. Теофраст обходил дома больных, готовил лекарства, опрашивал людей и пытался понять, как бороться с этой грозной болезнью и как ее предотвратить. Свой опыт он обобщил в «Книжечке о чуме», передал ее городскому советнику Иоганну Ренцлеру и предложил городу свою помощь.
– Эту книгу, достопочтенный доктор Ренцлер, я посвящаю вашему Штерцингу. Надеюсь ее издать. Вот мое руководство, как обнаружить чуму и как с ней бороться.
– Спасибо, доктор Теофраст. Я слышал о ваших успехах. Постараюсь быстро прочесть и передам бургомистру. Ждите ответа в ближайшие дни.
Ренцлер был горнозаводчиком, интересовался новой техникой и достижениями науки. К тому же он имел юридическое образование, отличался резкостью и независимостью суждений, умел убеждать, и в городе его уважали. По предложению Ренцлера бургомистр в большом зале ратуши собрал городской совет и пригласил на него представителей духовенства – отца Антония из приходской церкви Богоматери и отца Исидора из церкви Святого Духа, а также художника Вигиля Рабера, самого знаменитого жителя города.
– Ситуация критическая – нас застал врасплох мор. И это уже в восьмой раз за последние 22 года! Число жертв растет изо дня в день. Следует ли нам принять советы доктора Теофраста? Прошу вас высказаться, господа! – предложил бургомистр. – Насколько мне известно, его руководство уже просмотрели несколько человек. Что предлагаете вы, доктор Ренцлер?
– Я прочитал его рекомендации полностью. Они полезны. Доктор Теофраст известен своими успехами, он победил чуму в Базеле. Было бы глупо пренебречь его помощью – тем более что врачей не хватает.
– Не могу согласиться с тем, что мор пришел неожиданно, – заявил отец Антоний. – Господь предупреждал нас всех: «Будут большие землетрясения по местам, глады и моры, и бедственные явления!» Среди нас еще скрываются еретики, но они должны одуматься и покаяться в своих грехах. Только это может спасти горожан от гибели. Позор нашему городу принес Михаэль Гайсмайер, разбойник и бунтовщик, как и вся его гнусная семья. Мы страдаем за его грехи. Благодарение Господу, этого человека уже нет в живых, но он успел посеять свои ядовитые семена.
«За это надо благодарить не Господа, а наемных убийц! Вот до чего дошли наши святые отцы с их христианским милосердием!» – подумал Ренцлер, и эти слова чуть не сорвались у него с языка. Он промолвил с вежливой, дружелюбной интонацией, как будто размышляя:
– Что случилось, то случилось, и только Бог всех рассудит. Судьбу Михаэля решили не суд и закон. Никто не назовет меня сторонником мятежников, но я знал Гайсмайера еще с юности. Это был способный человек. В Падуе он сумел осушить болота. Это и нам бы в Тироле не повредило. Михаэль – бунтовщик, но из хорошей семьи. Его отец способствовал процветанию нашего города.
– Михаэль Гайсмайер – изменник родины, предатель! Он служил венецианцам, нашим врагам, и хотел подчинить им Тироль! – воскликнул купец Милдорф.
– Я так не думаю, господин Милдорф, – парировал Ренцлер. – Если его взгляды отличались от ваших, это не значит, что вы вправе объявлять его пособником вражеской державы. И уж вы-то с каких пор считаете Венецию врагом? Все знают, что вы торгуете и дружите с тамошними купцами, вкладываете деньги, отдыхаете там, и ваш сын учится в Венеции, как когда-то Якоб Фуггер!
Милдорф поморщился. Он знал, что по просьбе Магдалены Гайсмайер, живущей в Цюрихе, этот город обратился к правительству Тироля с просьбой вернуть конфискованное имущество Михаэля его единственному сыну и наследнику. Но власти Тироля отказались это сделать – на радость Милдорфу, потому что ему удалось завладеть шахтой, акции которой раньше принадлежали Михаэлю Гайсмайеру.
– Господа, давайте вернемся к предложениям доктора Теофраста, – потребовал бургомистр.
– Штерцинг обойдется без этого смутьяна! – заверил всех отец Исидор. – Здесь говорили об успехах доктора Теофраста в Базеле, но ему оттуда пришлось бежать! Какие же это успехи? Более того, ходят слухи, что он был знаком с преступником Гайсмайером!
– Неужели?! – встрепенулись члены городского совета.
– О Боже, опять борьба с покойным Гайсмайером вместо борьбы с чумой! При чем тут он?! А у вас есть доказательства? – спросил бургомистр.
– Гм… Доказательств нет, но люди зря болтать не станут. Еретика Теофраста надо выдворить из города, и поскорее! «Итак, возлюбленные мои, – призывал апостол Павел, – убегайте идолослужения… Извергните развращенного из вашей среды!» И еще он хорошо сказал: «Не все мы умрем, но все изменимся». От чумы, как известно, защищает колокольный звон. Кроме того, мы приготовили амулеты и ладанки со святыми мощами, защищающие от болезни. Соберем всех прихожан на молитву и будем им раздавать, – предложил отец Антоний.
– Я знаю хороший пример: во время мора жители изготовили гигантскую свечу в дар святому Себастьяну, и процессия пронесла ее по всему городу, – добавил отец Исидор. Сведущие люди знали, что этот святой был защитником от чумы. При лихорадке надо было обращаться к святой Петронилле, а при геморрое молиться святому Фиакру или хотя бы посидеть на знаменитом камне, где ирландский монах Фиакр в VII веке исцелился от этого недуга. Святой Валентин спасал от эпилепсии, а мощи святого Христофора – от заболеваний горла.
– Вы хотите собрать много людей вместе? – удивился Ренцлер. – Но там могут быть и больные! А доктор Теофраст думает, что воздух, выдыхаемый больным, заражен и отравляет других. В нем есть семена болезни, от него надо беречься.
– Вам виднее, как служить Богу, ваше преосвященство. Нам все же придется пойти на какие-то ограничения. Неужели отложить ярмарку? Но наш город не сможет жить без торговли! Ладно, этот вопрос мы обсудим позднее, – решил бургомистр.
– Я хотел поставить большое представление на церковную тему, – вздохнул Рабер. – Но, видно, придется его отложить. Что же советует Теофраст – как уберечься от чумы?
– Я могу ответить лишь вкратце. Например, проверить источники воды, при мытье использовать настои лекарственных трав, окуривать воздух ветвями можжевельника. Чтобы не заразиться от больного, можно носить во рту немного ладана. Кроме того, взрослым полезно несколько раз в день есть чеснок или один-три раза в день пить сок мирры, смешанный с чесноком и водкой. Чеснок доктор считает одним из лучших лекарств. Два раза в сутки желательно принимать шепотку измельченных красных кораллов. Впрочем, у Теофраста много предложений, с учетом его опыта в Базеле. Всем обязательно нужно прочитать его книгу, – посоветовал Ренцлер.