– А почему больные так боятся операций? Почему люди готовы лучше умереть, чем обратиться к хирургу?
– Потому что все эти средства недостаточно защищают от боли. Но еще хуже, что некоторые из растений слишком ядовиты. Например болиголов. Он растет повсюду, как сорняк. Некоторые путают его листья с листьями моркови или петрушки и отравляются. Возьми его чуть больше, чем надо – и больной умрет. Представляешь, Ганс, больные чаще умирают не от ран, а от неправильно приготовленного обезболивающего отвара!
– А как облегчаешь боль ты, Тео?
– Настоями трав, например белладонны, болиголова и опиума, смешанных с вином. Я использую и мой собственный лауданум, сложную смесь, включающую опий[22]. Но все эти варианты мне не нравятся. Надо искать какие-то новые, химические средства. У меня есть одна идея, но она еще не созрела. Видишь ли, Ганс, лучше об этом пока никому ни слова.
– Вот как! Но мне-то ты можешь рассказать! – Иоганн Брант сгорал от любопытства. Он чрезвычайно интересовался тайными знаниями и всякой мистикой.
– От тебя у меня нет секретов. Я получил в лаборатории из купоросного масла новую жидкость, приятную на вкус. Я дал ей название «сладкий купорос» и пока попробовал только на курах. Они ее охотно едят и после этого засыпают. А через некоторое время встают и продолжают жить без вреда для себя. Они остаются здоровыми.
– Потрясающе, Тео! Больной сможет спокойно спать и не заметит операции! Умоляю тебя, покажи мне, как готовить твой сладкий купорос! Давай начнем опыт сразу же, завтра утром.
– Ладно, Ганс! Но только не завтра и не утром. Во-первых, нужно все тщательно подготовить. Во-вторых, мы сможем работать только при дневном свете. Ни в коем случае не вечером при свечах. Новая жидкость очень летуча и мгновенно воспламеняется. В помещении не должно быть открытого огня. Для нагревания используем песчаную баню. Песок нагреем на открытом огне, но в другом месте.
– Это у меня в доме можно обеспечить. Перечисли все, что нам понадобится.
Через несколько дней Теофраст приступил к опыту, а Иоганн ему помогал. Они собрали прибор для перегонки легкокипящих веществ. Теофраст предупредил, что все соединения должны быть на корковых пробках. В реакционный сосуд поместили «дух вина» (этиловый спирт), а потом при перемешивании и охлаждении порциями добавили к нему равный объем «купоросного масла» (концентрированную серную кислоту). Выделявшиеся пары отводились и охлаждались. Сборник с дистиллятом был погружен в лед с водой. Содержимое сосуда осторожно нагревали на песчаной бане, не допуская ее перегрева. В него по каплям добавили еще удвоенный объем спирта, и при этом началась отгонка продукта реакции. Последний вылили в делительную воронку, верхний слой жидкости отделили, промыли, высушили и снова перегнали.
«Перегонять надо не до конца, чтобы не было взрыва!» – предупредил друга Теофраст. Полученную летучую, подвижную и бесцветную жидкость поместили в склянку из темного стекла с корковой пробкой и оставили ее в холодном погребе.
На следующий же день Иоганн принес кур. Опыты на них подтвердили слова гостя, и хозяин был в восторге. Он осторожно попробовал вдохнуть пары жидкости и сказал:
– Ведь ты тоже это делал, Тео! Надо непременно попробовать сладкий купорос на людях!
– Не спеши, Ганс! Это очень опасно. А если с ними что-нибудь случится? Нас обвинят в черной магии, колдовских опытах над людьми. Мне и без того хватает врагов. Надеюсь, ты не хочешь кончить жизнь на костре?
– Не беспокойся, Тео! Поздно вечером, когда все кругом заснут, мы потихоньку соберем у меня в доме только трех моих лучших друзей. Это очень надежные люди. Им интересно все новое в науке.
Теофраст был осторожнее Иоганна, но не менее любознательным.
– Ладно, Ганс, пусть будет по-твоему! Только ты забыл: вблизи не должно быть никакого огня. Когда я впервые проводил этот опыт, я сам чуть не сгорел. На мне загорелась одежда, и я катался по полу, чтобы потушить огонь. Только когда пламя было сбито, а одежда еще дымилась, подоспел мой помощник с одеялом и «дотушил» меня. Так что не вечером, а при дневном свете. Но дом должен быть закрыт – с улицы нас видеть не должны!
На демонстрацию свойств сладкого купороса пришли трое: монах Йозеф, студент Карл и помощник аптекаря Эрих. Их угостили легким завтраком, а потом они уселись на диване в просторной гостиной. Теофраст стоял перед ними за столиком и показывал опыты. Иоганн помогал ему.
Вначале сладкий купорос подмешали курам в пищу. Они быстро заснули. Теофраст доказал это: им кололи лапы иглой, а они продолжали спокойно спать. Через некоторое время куры ожили. Иоганн унес их и вернулся.
– Мы предлагаем вам подышать парами этой жидкости, – обратился хозяин к гостям.
– Во время сеанса можно почувствовать головокружение. А после него возможны небольшие неприятности, головная боль, тошнота и чувство тревоги, – предупредил Теофраст. – Я за вами послежу.
– Не откажется ли кто-нибудь из вас вдыхать пары? – спросил Иоганн.
– Нет, Ганс, – ответил за всех Эрих. – Интересно почувствовать это на себе. Мы всецело доверяем доктору Теофрасту.
Иоганн cмочил платок сладким купоросом и по очереди на короткое время дал гостям подышать. Произошло настоящее чудо: они возбудились, смеялись, бегали по комнате, рвались танцевать, но вдруг потеряли сознание и свалились на диван. Первым отключился маленький, тщедушный Эрих. Теофраст следил за временем и контролировал пульс гостей. К счастью, сердце ни у кого не остановилось, а ведь это могло произойти! Иоганн в это время успел сделать Йозефу и Карлу уколы, а Эриху сильно, до боли сжал руку и положил ему в карман свой ключ.
Гости этого не заметили. Когда они пришли в сознание, то сперва не могли подняться со стула. Эрих встал, но тут же упал обратно. Очнувшись, они были потрясены неожиданными ощущениями и стали их обсуждать.
– Когда я проснулся, то не сразу смог поднять руку. Мне казалось, что я таким и умру. Ущипнул себя за ногу, но она этого не почувствовала, – изумлялся Карл.
Остальные испытуемые подтвердили, что у них все части тела будто онемели. Это продолжалось несколько минут.
– Когда я подышал над платком, невозможно было усидеть на месте, – cказал Йозеф. – Хотелось как можно больше двигаться и даже с кем-нибудь подраться. Потом не помню, что было. Ощущения фантастические – как будто я попал на другую планету!
– Я тоже видел красочный сон, – подтвердил Карл. – В джунглях среди дикарей. Огромные деревья вели себя, как живые.
– А мне снилось, что мы с женой поднялись над Альпами на конях, летающих в небе, – добавил Йозеф.
– Чувствовали ли вы какую-нибудь боль? Например от уколов? – спросил Иоганн.
– Мне делали укол? – изумился Йозеф. – Я, наверное, спал.
– Кстати, Эрих, верни мне, пожалуйста, мой ключ, – попросил хозяин дома.
– Какой еще ключ?
– Он у тебя в кармане.
Изумленный Эрих достал ключ:
– А когда ты мне его дал?! Я этого не помню.
Иоганн чуть не подпрыгнул от восторга:
– Это величайшее открытие, Тео! О нем должен узнать весь мир и как можно скорее! Все назовут тебя гением!
– Ни в коем случае, Ганс! Предстоит еще многое исследовать. Ты забыл, о чем мы все заранее договорились? Никому ни звука!
Иоганн и его друзья поклялись молчать. Теофраст описал получение «сладкого купороса» в самых общих чертах, а также его действие на кур в одном из своих трудов, но о других его свойствах умолчал. В науке открывателем этого вещества считается Валериус Кордус (1515–1544). Молодой немецкий ботаник и аптекарь сообщил о синтезе нового вещества на несколько лет позднее Парацельса, но описал его синтез тщательнее. Поскольку оно было получено из серной кислоты, Кордус назвал его серным эфиром. В дальнейшем его стали называть диэтиловым эфиром или просто эфиром.
Тридцатого сентября 1846 года в Бостоне в США произошло поразительное событие: стоматолог Уильям Мортон при свидетелях впервые вырвал зуб своему пациенту безболезненно, благодаря эфирному наркозу. Мортон признан в мире основателем новой науки – анестезиологии. Это была революция в медицине.
В дальнейшем в распоряжении врачей появились другие химические средства наркоза, более совершенные. Но из них эфир был первым. То, что Парацельс за триста с лишним лет до этого действительно получил это вещество и был знаком с его обезболивающим действием, ясно из его сочинений. Веками хирургам для уменьшения боли приходилось давать больному такие снадобья, от которых он мог умереть. Появление наркоза настолько улучшило результаты операций, что хирургов наконец признали врачами. Мечта Парацельса сбылась: хирургия стала частью медицины.
После встречи с Брантом у Парацельса появилась идея нового большого сочинения «Astronomia Magna» – философской работы, которая могла бы послужить справочной книгой для начинающего мага. Друзья были увлечены предсказаниями, и Теофраст занимался составлением прогнозов на будущее. В один прекрасный день гонец принес ему письмо. Теофраст прочитал его и показал Бранту. Тот был в восторге:
– Тео, как красиво это письмо оформлено! Тебе везет! Посмотри, к какому богатому и знатному пациенту тебя приглашают! К потомственному маршалу Чехии Иоганну фон Лайпнику!
– Мне жаль с тобой расставаться, Ганс, но придется уезжать. Приехать просят как можно скорее – пациент тяжело болен.
Доктор отправился в путь на восток в замок Кромау вблизи от Брюнна (ныне Брно) в Южной Моравии. Расстояние до городка Мэриш-Кромау (ныне Моравски-Крумлов) было около 300 километров. Оказалось, что Теофраста вызвали слишком поздно. Вокруг владельца замка уже собрались несколько врачей. Организм старого маршала был подорван таким числом болезней, что их трудно даже перечислить: водянка, подагра, колики, паралич рук и ног, нарушения в сердце, селезенке, желудке и печени… Никто не мог обещать больному выздоровления. Теофраста умоляли понаблюдать за больным, и доктору оставалось лишь облегчать его страдания пилюлями, содержащими опиум.