Я задремала по дороге, а проснулась только тогда, когда мы подъехали к дому. Я сама потрудилась выйти из машины и дойти до кровати наверх. Мне только на это сил и хватило.
— Я буду спать.
— Забирайся под одеяло, — накинул на меня его край.
Уснула до самого вечера, а когда проснулась, то увидела маму, сидящую на краю постели. Она же теперь не так далеко от нас живет. Она все-таки вернулась в пригород, почти не раздумывая.
— Как ты?..
— Ты здесь… — приподнялась повыше. — Не знаю пока… Так, усталость накатила. Меня мутило весь день.
— Выглядишь так, как я почти двадцать лет назад. Бледная, истощенная… Ты что, беременна и не хочешь мне говорить? — как-то строго спросила она.
— Что?.. — приподнимаюсь еще выше на подушке. — Я не беременна…
— А похоже, что да. Надо срочно узнавать. Я куплю тебе тест.
— Не надо мне ничего покупать. У меня он есть. И я не маленькая, — сказала недовольно, ведь она смотрела и говорила со мной так, будто какая-то трагедия случилась, будто я в чем перед ней виновата.
Если это в самом деле так, и это не грибы выворачивали меня наизнанку, то мне стоит поговорить об этом с Лэндоном. Все обсудить. Но уж точно не перед ней тут оправдываться.
— Ты же понимаешь, что тебе еще рано детей…
— Что ты хочешь этим сказать?.. — нахмурила брови. — Прошу тебя, только не говори сейчас того, о чем сможешь потом пожалеть, а я тебя не простить.
— Все ты понимаешь, Мия, — округлила глаза мама. — Еще недавно у тебя были большие планы на жизнь, а теперь ты хочешь стать… матерью?.. Думаешь, это просто?
— Одной, может, и непросто. Но я не одна.
— Это будет ошибкой, Мия. На данном этапе это будет ошибкой. Тебе только почти девятнадцать.
Господи, еще неизвестно правда ли это, а она уже так всполошилась.
Хотя… это вполне может быть правдой.
Я пропустила один день с таблеткой. Замоталась. Забыла.
— Уходи, ладно?
— Я знаю врача, Мия, и он…
Ой, как бы мне сейчас не взорваться.
— Иди ты к черту со своим врачом! — сдергиваю с себя одеяло. — И где вообще Лэндон?
— Уехал по своим делам. Я сказала ему, что посижу с тобой до его возвращения.
Ну конечно, будь он в доме, она бы так не орала и не намекала на аборт. Мне даже кажется, что она его немного побаивается.
Черт… Это вообще не ей решать, а нам.
— Я посижу одна. Уходи, — встаю с кровати. — Серьезно. Я не хочу тебя видеть, — отхожу к окну и приоткрываю шторы. — Ну же, уходи! — начинаю психовать. — Чего расселась?
— Не психуй. Я же твоя мать…
— Да ты черти что! — проорала я. Эмоции сейчас зашкаливали. Я была просто вне себя. — Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне?
— Решить проблему, если она есть, — пожимает она плечами. Да я смотрю у нее после Алекса окончательно крышу сорвало. Ей к психологу надо. Я бы сама ее к нему сводила.
— Это значит, «проблемой» называется? — зло усмехаюсь. — А ты знаешь, что после того, что ты мне предлагаешь — у меня вообще не может быть детей?
Все она знает. Риск есть.
На что мама промолчала и чуть склонила голову вниз.
В конце концов я спровадила ее, пообещав себе, что Лэндон не узнает об этом разговоре, иначе они уже никогда не будут общаться. Если Вайт кого-то записал во враги, то это навсегда.
Спровадила и побежала искать коробочку с тестом, который был где-то на кухне, чтобы уже знать точно, что со мной.
Глава 65. Реакция.
Две полоски. Дважды две полоски.
Я смотрела на них и не верила своим глазам.
Я стану матерью.
Эта мысль не укладывалась у меня в голове, но я не испугалась. Я знала, что так может быть, когда-нибудь… И я не расстроена, я… мне трудно описать свои чувства. Думаю, более правдивыми они будут, когда я сообщу об этом ему. Тогда я смогу успокоиться и все обдумать, когда почувствую его реакцию.
Однако я успела подумать о том, что вызвало у меня улыбку. Что мне скажут в колледже по поводу практики, если я к ним со справкой о беременности приду?
Пока думала об этом, Лэндон успел вернуться.
Бегом по лестнице я спустилась вниз, чтобы встретить его. Тошнота и усталость как-то отступили. Я волновалась очень, но чувствовала себя довольно-таки хорошо.
— Лэндон! — вбежала в прихожую, а он застыл, увидев меня, так и не сняв куртку.
— Тебе лучше? — продолжил ее снимать. — Где твоя мать?
— Ушла домой. Нам нужно с тобой поговорить, — нервно сцепляю пальцы вместе. — Пойдем на кухню. Или лучше наверх… Нет, наверное, лучше на кухню. Я чаю сделаю.
— Ты чего такая нервная? — подходит ко мне и берет за плечи. — Что-то случилось? Опять с ней поругалась? Я же сказал, чтобы ты не реагировала. Наши предки всегда нами не довольны.
Это он верно говорит. Моя мать всегда так. Но сейчас именно я ей недовольна. Она поступала сегодня не как мать, а как черти кто.
— Да дело не в этом… Просто пошли на кухню. Я хочу, чтобы ты… сел, — отстраняюсь и иду туда первой, слыша, как он следует за мной.
— Что опять случилось, Мия? Давай сразу говори. Без прелюдии.
В его голосе беспокойство, которое следует как можно скорее унять. И правда, тянуть не стоит. Я и сама психую.
— Хорошо, я скажу, — встаю у столешницы и рукой указываю на стул. — Только ты сядь, — но он продолжает стоять и непонимающе смотреть на меня. — Пожалуйста…
Лэндон тяжело вздыхает, но все-таки нехотя садится, а теперь, глядя на меня, с нетерпением ждет, когда я рот открою.
— Ну же, Мия. Что стряслось? Не бойся говорить как есть.
— Кажется… кажется…
— Что тебе кажется?
— Кажется, я не еду в Нью-Йорк на практику, — решила зайти издалека.
— Не едешь? — прищуривает глаза. — Почему? — трудно было не заметить его приятное удивление. — Ты же сейчас не шутишь?
— Не шучу. Мне есть что им сказать, чтобы это было уважительной причиной.
— Да?..
— Да… В общем, — дрожащими пальцами нащупала в кармане домашних штанов тест и, быстро пойдя к нему, положила его на край стола рядом с ним, а затем отошла назад к столешнице, на то же место. — Поэтому.
Вайт сначала посмотрел на него, на тест, потом на меня, потом снова на него, а я не знала куда сейчас себя девать. У него такое лицо… Черт знает, что он вообще подумал об этом.
— Мне же это не снится?
— А тебе хотелось бы, чтобы это был сон?
На что он встал со стула и направился ко мне.
Он так и продолжал молчать, остановившись в десяти сантиметрах от меня.
— Почему ты молчишь, Лэндон? Тебе совсем нечего сказать?..
Он по-прежнему ничего не говорит, только обнимает меня сейчас, а я его, понимая, что есть такие вещи, которые не выразить словами. Ему, наверное, так проще и свойственнее. Это в его характере.
— Конечно, я рад, — приглаживает мне волосы ладонью.
— Но для тебя же радость заключается не только в том, что из-за этого я не поеду в Нью-Йорк? — меня правда это волновало. Помнится мне, он хотел сделать меня беременной только из-за того, чтобы я никуда не дергалась.
Тогда он отстраняет меня от себя, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Нет, — произносит грубо и, будто бы обижаясь. — Я уже с этим смирился. Что ты едешь.
— Но я не поеду…
— Конечно, нет, — снова обнимает, да покрепче. — Теперь я тебя туда точно не отпускаю. Да вообще никуда. А мать уже знает? — отстраняется.
Мне хочется солгать, но, пожалуй, я не стану. Я не хочу ему врать. Никогда.
— Она догадалась и так, когда увидела меня…
— И что дальше?..
— У нее всегда свое мнение, — уклоняюсь. — Она, похоже, боится, что мы с тобой расстанемся, а потом…
— Эй, мы не расстанемся. Никогда.
— Просто… у моих родителей тоже все было хорошо до того, как я родилась, а потом мой отец… возненавидел меня. И маму тоже. Он считал, что я испортила их жизнь. Он писал об этом в своем дневнике. Я его читала. Весь. Он не выдержал и ушел.
— Уверен, что сейчас он жалеет о том, что сделал, — а я вот не уверена. — Надеюсь, ты нас не сравниваешь?
— Нет, что ты… Я про мать только говорила, — потупила взгляд, а после снова прижалась к нему.
Глава 66. Звонок.
— Что ты так смотришь? — спросила его, когда мы лежали в постели, а он, будучи на боку, наглаживал ладонью мой живот. Уже несколько минут это делает и не может остановиться. — Заметно еще не скоро станет.
Боюсь представить, сколько в будущем я захочу поглощать еды. Мама говорила, что она во время беременности на четырнадцать килограмм поправилась.
— Я не думал, что когда-нибудь стану отцом.
— Почему?
— Я не хотел себе семью. Точнее, даже не думал об этом.
Ну конечно, все эти из себя одиночки думают, что их не коснется любовь и чувства. Я тоже представляла себя бизнес-вумен, которой чужда семья, а важна только карьера. А оно вон как все обернулось.
— Правда?..
— Да, правда, — тяжело вздохнул. — У меня тоже есть то, о чем хотелось бы забыть. Как и у тебя.
— Понимаю… Это все из-за твоей семьи, да? — осторожно спросила.
— Не будем об этом, — убрал ладонь с моего живота и лег на спину. — Лучше о будущем. Идешь завтра к врачу?
— Да, конечно, — теперь я ложусь на бок, подкладывая ладони под щеку. — Потом сразу в колледж.
Так заволновалась сразу, вспомнив о том, что мне нужно провернуть. А вдруг что-то пойдет не так… Хотя не должно. Это очень уважительная причина, чтобы не лететь в Нью-Йорк. Теперь я на все сто процентов этого не хочу.
— Правильно. Не откладывай.
— Но весь оставшийся год я буду учиться как раньше, — предупредила я. — А на следующий перейду на заочное.
— Ты так говоришь, будто я тебе запрещаю, — недовольно хмыкнул.
— Я ничего такого не говорила.
— У тебя такой тон.
Может быть и так. Все же я в вечном страхе, что он может мне что-то запретить, а я не смогу ничего выдвинуть против. Правда, когда мы стали в отношениях, он сбавил обороты. Притом сильно сбавил. Ведь в то время, когда я старалась его ненавидеть и избегать, он казался мне куда хуже.