лучше?
Правда неприглядна, но я совершенно чётко отдаю себе отчёт, что в какой-то мере упиваюсь его косяками, потому что только так могу утвердиться в правоте принятого решения.
Пока Лихо ведёт себя как сволочь, я спокойна, но сейчас сомнения точат меня живьём, заставляя чувствовать себя воровкой. Туда ли я влезла со своими благими намерениями?..
Глава 22
Чем страшнее, тем лучше
Лихо
Мы чуть не опоздали. Верины шпильки своей провокационной высотой на добрую треть унявшие боль в подбитой печени, примерно на столько же помножили время необходимое на путь до развлекательного комплекса "Искра". Нежданчик, конечно, но признаться, приятный.
В жизни бы не подумал, что гордячка Вера так расстарается ради навязанного свидания. Тем более со мной. Она, скорее всего, даже не осознает своего стремления понравиться, а я, едва справляясь с дебильной улыбкой, непрерывно несу откровенную чушь. Подозреваю, меня давно никто не слушает, но лучше дурака валять, чем показать как меня на самом деле колбасит.
Пока освещение в кинозале не погасло, повторно приглядываюсь к напряжённой спутнице. Так и есть: ни туши, ни румян, ни даже блеска для губ – на первый взгляд выскочила, как была. Другого, может, такая небрежность провела бы, вот только строгая юбка длиною ниже колен – та же что в нашу первую встречу. Мои пальцы ещё помнят прохладу вельвета, практически ощущают жар кожи под ним. Обычный кусок ткани, а шпарит хлеще, чем в парилке. Такого эффекта не добиться даже будь она сейчас совсем без юбки, потому что этот соблазн на уровне тактильной памяти. Мозги сшибает напрочь.
В ушах наперегонки с пульсом продолжают стучать высоченные каблуки, напоминая какие у Веры изящные щиколотки и как срывают крышу натянутые между ними стринги. Ноздри щекочет запах цветочных духов – именно тех, что я похвалил. Тех, что были на ней той ночью. Сейчас погаснет свет, и ловушка захлопнется полностью. Меня ждёт двухчасовое адское путешествие на машине времени, туда, где я уже который день больше всего хочу оказаться. Жаль теперь обстоятельства другие, не настоять, как бы не ломало. Ледышка сама должна дозреть, смирится с мыслью, что и её ко мне тянет, по-другому соскочит, а я ещё ни капли не насытился. Только аппетит разогнал.
– Почему именно Лихо?
Нейтральный вопрос, с нотками равнодушия, не оставляет сомнений, что мыслями Вера где-то далеко. Или выстраивает между нами стену, зараза.
Я думал, будет демонстративно играть в молчанку. Что-то в стиле: "Сам заварил, теперь давись, гад". Нет. Усталость, даже не злость, сплошная усталость в её глазах и голосе. Похоже, зазнайка решила меня отшить даже толком не распробовав. Зашибись.
– Всего лишь сокращение от фамилии, – пожимаю плечами, продолжая мысленно подбирать к ней ключик. – Лиховский я. Ли-хо.
– Тебе идёт, – звучит так вежливо и сухо, что почти смешно. – Нет, правда.
Да какой к чёрту ключик? Тут как минимум монтировка нужна.
– Не сомневаюсь, малыш. Ты стонешь очень убедительно.
Замолкаю со значением. Чуть улыбаюсь. Её лицо вытягивается и, пожалуй, на этом всё. Но волнение в дрогнувших пальцах, которое она пытается скрыть, выдает Веру с головой. Не так велико равнодушие, как призвано казаться.
– Это лишнее. Сомневаюсь, что твои друзья сейчас где-то поблизости, – в голосе учительская строгость. Ей бы пошла указка. Указка и обязательно очки, не 3D, как сейчас, а настоящие, со строгим блеском линз и изящной оправой.
В кинозале постепенно гаснет свет. Ну, наконец-то! Адреналин, задний ряд... всё, понеслась. Я не могу сдержать сальной ухмылки, вызывая теперь уже беспокойное ёрзание.
– Ты бы ещё в другой конец зала пересела. Может угомонишься? Я не кусаюсь. Почти.
– Матвей, давай закроем тему раз и навсегда. В прошлый раз все случилось спонтанно. Больше такого не повторится. Хочешь развлечься – вперёд! Но не со мной.
– Не кипятись, ты не в том положении, – расслабленно веду плечами и с блаженным стоном откидываюсь на спинку кресла. – Выдохни и наслаждайся фильмом.
Не сомневаюсь, этот киносеанс она надолго запомнит.
Ещё ни одна девушка за время его проката не разочаровала моих ожиданий.
– О, и здесь Василий, – нервно смеётся Вера, когда на экране под тревожный мотив появляется бледное паукообразное создание с человеческим лицом. – Давно не виделись...
Вот балда. Это не Василий, это – Купидон.
Предстоящий двухчасовой запил на нервы из любой женщины сделает дрожащий комок инстинктов и вот тогда шкала восприятия меня как мужчины качнётся от "подотри слюни, мася", до "прижмусь-ка я к тебе, мой спаситель".
Под тревожную дробь киношного ливня мы погружаемся в мрачную атмосферу сырого провинциального города. Убедившись, что Вера вроде как сосредоточилась на относительно щадящей зрительские нервы завязке, удовлетворённо прикрываю глаза. Теперь главное самому не уснуть. Терпеть не могу фильмы ужасов. Особенно те, которые смотрю по надцатому кругу.
Никакой обмоченный от страха стул в кинозале, не сравнится по накалу эмоций с любой из наших стычек за гаражами, но что поделать, если это самый оптимальный жанр для просмотра с девушкой. Чем страшнее, тем лучше. Тогда она и повод самой к тебе прижаться найдёт, и не станет сморкаться в твою парадную одёжку, как обычно бывает после сопливой мелодрамы, на которые ведут своих цып такие же сопливые школьники.
На протяжении первой четверти фильма стараюсь по возможности не отсвечивать. Пусть ледышка максимально проникнется атмосферой. Даже поначалу потираю руки, поняв, что Вера от страха почти не дышит, только вздрагивает, когда из-за куста выскакивает очередной мутант и сидящая рядом ниже пара начинает соревноваться кто громче завизжит. Пока с отрывом в десяток-другой децибел лидирует парень и я растерянно почёсываю висок снятыми за ненадобностью 3D очками, с растущим уважением поглядывая на свою невозмутимую спутницу. Неужели я в прошлый раз проглядел у неё стальные яйца?
Вторую четверть фильма не свожу с Поплавской уже откровенно осоловевших глаз. С таким каменным лицом только в мавзолее лежать. Смотрю и чувствую, как в груди тянет. Голод какой-то непонятный грызёт изнутри, изматывает, будто там у меня рой оголодавших тварей с экрана, причём каждая жаждет себе частицу неё.
К чёрту – сдаюсь, беззвучно выматерив идею развезти Веру на эмоции таким нехитрым способом. Терпеть паинькой ещё целый час – это ж никаких нервов не напасёшься. Я даже не помню себя в таком состоянии – кураж и дикое желание, а раз есть желание, с ним нужно срочно что-то делать. Не в моих правилах ждать у моря погоды.
Азарт давно долбит по черепу, подначивая переломить ситуацию под себя: заткнуть, подмять, повергнуть, но почему-то продолжаю медлить. И почему-то перехватывает дыхание от вида манящего росчерка ключиц, уходящего под ворот строгой кофточки.
Возле темнеющей между ними ярёмной впадинки отливает слабой тенью неаккуратный засос. Моя работа. Даже в синюшно-зелёном полумраке зала вижу – сошёл почти, и челюсти сводит от злобной гримасы. Отлично, Лиховский! Из-за такой ерунды ты ещё ни разу не заводился. Ещё немного и маркером на лбу накарябаешь "моя". Очень взрослый поступок.
В пень! Душевное равновесие для меня слишком дорого, чтобы жертвовать им ради каких-то там заумных игр поэтому, отправив совесть гулять, плавно откидываю ручку кресла.
Ноль эмоций.
Ну, не возникает – значит зелёный свет, будем считать, что страшно стало мне.
Глава 23
Слюни подбери
Пытаясь пристроиться ближе пока Вера не передумала, сперва хорошенько врезаюсь коленом в угол её кресла, а затем, едва не рыча от боли, неуклюже наступаю себе же на ногу. И вот тут уже клокочущая неудовлетворённость прорывается наружу смачным матом. Охнув, она вскидывается всем телом, будто я не подбородком ей в плечо упёрся, а тряхнул разок электрошокером.
– Какого чёрта ты вытворяешь? Я думала, мы договорились.
Приглушенное шипение действует на меня в крайней степени раздражающе, можно даже сказать, вызывает агрессию. Я хватаю Веру за горло и требовательно притягиваю к себе. С нажимом провожу кончиком носа вдоль напряжённых скул, но почти сразу отстраняюсь. Слишком резкий вдох – мои оголодавшие подселенцы, учуяв вожделенный кусочек, грозят разодрать нутро на части.
– Мы договорились, что ты перестанешь от меня шарахаться. Я люблю обнимать своих спутниц. Привыкай.
– Если это объятия, то твоя оптимальная пара – самка носорога, – придушенно хрипит Вера и скашивает глаза к поднятому подлокотнику, на который упали слетевшие с переносицы 3D очки. – Отпусти, Матвей. Ты делаешь мне больно.
У неё растерянный взбудораженный вид как у воробья, нахохлившегося перед тем, как отдать концы.
– Подожди... – недоверчиво щурю один глаз. – Ты что, всё это время просто спала?!
Нет, она точно послана мне в наказание. Я тут ногти себе от зависти чуть не сгрыз, вспоминая, как сам первый раз шугался, а моя ледышка, оказывается, сопит аки младенец.
– А что удивительного? – она настолько явно обескуражена, что набегает улыбка. – У меня случился ты.
– Ш-ш-ш... – укладываю упирающуюся Веру головой себе на плечо, собирая в кулак расшатанное самообладание, и прикидываю чем бы таким отвлечься, чтобы сохранить лицо. – Спи давай, так будет удобнее.
– Фильму ещё долго? – зачем-то уточняет она, с подозрительной покорностью принимая свою участь.
Так просто? Интересно, когда уже эта бестия перестанет меня удивлять?
– Ещё половина, – откликаюсь на автомате, не веря в происходящее. Впервые вожу девушку в кино, чтобы вот так вот спокойно позволить ей бессовестно сопеть себе в шею, но это ерунда по сравнению с неожиданной мыслью, что меня такое положение дел, оказывается, устраивает. В последнее время я всё чаще начинаю мыслить, как неудачник.
Вскоре Вера затихает, а я даже добившись своего, чувствую себя дворнягой, пытающейся укусить луну в луже. Ещё одна маленькая победа, которая не приносит удовлетворения, потому что не люблю мухлевать, но проигрывать люблю ещё меньше.