“Le Mond” о венгерских событиях 1956 года.
Но после освобождения жизнь начнет складываться удачно. Никита станет переводчиком, а этот труд в СССР по-прежнему высоко ценился: “О гонорарах почти стыдно вспоминать: при не очень стахановских усилиях они в совокупности достигали суммы, превышающей оклады замминистра и члена-корреспондента, вместе взятые, – пишет Никита Игоревич. – Месячный доход составлял где-то около 600 рублей. Так что вполне оставался досуг кутить и безобразничать. Или неделями ходить с рюкзаком по Северному Кавказу”.1291
А Дмитрий Сеземан стал не только замечательным переводчиком, но и меломаном, коллекционером пластинок с записями классической музыки. А еще собирал фарфор и картины русских художников начала XX века. Прекрасно разбирался в живописи. Мне показывали картины Кустодиева из коллекции Дмитрия Сеземана.
Алексей Сеземан со временем развелся с Ириной Горошевской и женился на Ольге Мейендорф. Она происходила из аристократической немецкой (остзейской) семьи, а выросла во французском Марокко. Она тоже работала на иновещании и, по словам Сергея Бунтмана, по-русски говорила с акцентом. Семью Алексея и Ольги любили показывать знаменитым иностранным гостям, “друзьям Советского Союза” – пусть Ив Монтан и Симона Синьоре, Ив Робер и корреспонденты “Юманите” посмотрят, как живут “простые советские люди”1292. На самом деле это была не советская, а скорее “французская семья в СССР, свободная и современная”, – рассказывала мне Наталья Сеземан[199]. По словам Марины Мошанской (Сеземан), у них в доме всё было заграничным, часто французского производства.
Всё было другим: и образ жизни, и образ мысли, и обеденный стол. Скажем, на завтрак не готовили ни кашу, ни яичницу с колбасой. Вместо этого – белый хлеб с вареньем, с конфитюром. Кофе. Всё в стиле французского petit dèjeuner. В знаменитом тогда магазине “Сыр” на улице Горького покупали рокфор (по словам Никиты Кривошеина, очень приличный!) и другие хорошие советские сыры, приготовленные по французским рецептам и технологиям. На обед не подавали и не готовили супов.12931294
Когда Дмитрий Сеземан шел по улице Горького, к нему приставали фарцовщики и спекулянты – просили продать, обменять валюту. А ведь у этих людей был вполне профессиональный, наметанный взгляд, позволявший безошибочно определять иностранца. Быть может, они и не ошибались. Дмитрий в самом деле был иностранцем: “…родиной ему была Европа”, – говорил о Дмитрии Никита Кривошеин.
Сам Дмитрий говорил немного иначе.
ИЗ ИНТЕРВЬЮ ДМИТРИЯ СЕЗЕМАНА РАДИОСТАНЦИИ “СВОБОДА”, КОТОРОЕ ОН ДАЛ ВСКОРЕ ПО ВОЗВРАЩЕНИИ В ПАРИЖ В 1976 году:
Две культуры – это ведь не две суммы знаний, это два образа мысли, два ощущения мира. Русская, как только я попал в Россию, поразила меня и пленила. Тем не менее, ни метафизический бунт Достоевского, ни всеприятие Толстого прочно привиться так и не смогли. Всё, что я до этого во Франции читал, учил, всё, что мне внушали, противилось неразумному и восторженному, как полагалось, приятию действительности. Потому что и Вольтер, и Стендаль, и Флобер, и Ларошфуко, и Андре Жид, и Пруст, мой любимый Пруст, научили меня несколько скептическому взгляду на жизнь…1295
Тому самому скептическому взгляду, который отличал и Мура. И даже в большей степени именно Мура. При этом их французский скептицизм вовсе не исключал ни искренности, ни откровенности, ни глубины чувств, ни любви к родине. Только их родиной была Франция. Не Чехия и не Финляндия – там Мур и Дмитрий только родились. Именно Франция. “Мы ощущали себя соотечественниками, франкофильными эмигрантами в советской России”, – говорил мне Никита Кривошеин. Все они были успешны, по советским меркам – богаты. Но все мечтали когда-нибудь вернуться в Париж. И вернулись.
Первым, еще в 1971 году, уехал Никита Кривошеин. Его считали человеком неблагонадежным, близким к диссидентам, а таких в начале 1970-х выживали за рубеж.
В 1976-м уехал в Париж Дмитрий Сеземан. Он просто остался жить в родном городе, где его радовал даже запах метро (по правде сказать, не самый приятный).
В 1989-м Алексей Сеземан отправился в туристическую поездку, которая оказалась для него последней. В Париже старший сын профессора Сеземана скончался.
У меня нет сомнений, что Мур повторил бы судьбу этих парижских мальчиков. В Москве сделал бы карьеру. Добился бы и богатства, и успеха. Даже если бы он не был так эрудирован и так талантлив, слава Марины Цветаевой вознесла бы его над всеми, обеспечила всеобщее внимание и всеобщий интерес. Но и он покинул бы Москву и умер, конечно, в Париже. В январе 1943-го, в том самом исповедальном письме к Муле Гуревичу, Мур предсказал: “И последняя моя мысль будет о Франции, о Париже, которого не могу, как ни стараюсь, забыть”. А что мысль эта промелькнула в голове не где-нибудь у Бельфорского льва, а на проселочной дороге северной Белоруссии, так в том не его вина. Мур был не только оптимистом, но и фаталистом. Тете Лиле и ее подруге Зинаиде Ширкевич он советовал перечитать стихотворение Мережковского “Парки”, которое ценил очень высоко: “Перечитайте <…> и вы поймете, отчего я совершенно спокоен”1296.
Будь что будет – всё равно.
Парки дряхлые, прядите
Жизни спутанные нити,
Ты шуми, веретено.
Примечания
1 Памяти Дмитрия Сеземана / интервью вел И.Толстой // Радио Свобода. URL: https://www.svoboda.org/a/2146862.html.
2 Альтшуллер Г.И. Марина Цветаева: воспоминания врача. URL: http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/vospominaniya/altshuller-cvetaeva-vospominaniya-vracha.htm.
3 Из письма Ольге Колбасиной-Черновой. 10 мая 1925 года // Цветаева М.И. Собр. соч. и писем: в 7 т. Т. 6. Кн. 2. Письма / сост., подгот. текста и коммент. Л. Мнухина. М.: ТЕРРА – Книжный клуб; Книжная лавка – РТР, 1998. С. 412.
4 Цветаева М.И. Неизданное. Семья: история в письмах / сост. и коммент. Е.Б. Коркиной. М.: Эллис Лак, 2012. С. 330–331. Далее: Цветаева М.И. Неизданное (с указанием страницы).
5 Белкина М. Скрещение судеб: Попытка Цветаевой. Попытка детей ее. Попытка времени, людей, обстоятельств. Встречи и невстречи / предисл. Н.А. Громовой. М.: АСТ, 2017. С. 490. Далее: Белкина М. Скрещение судеб (с указанием страницы).
6 Цветаева М.И. Неизданное. С. 334.
7 Цветаева без глянца / сост., вступ. ст. П. Фокина. СПб.: Пальмира; М.: Книга по требованию, 2016. С. 208.
8 Цветаева М.И. Неизданное. С. 318.
9 Ефимов М., Смит Дж. Святополк-Мирский. М.: Молодая гвардия, 2021. С. 343.
10 Там же. С. 342.
11 Цветаева М.И. Неизданное. С. 351.
12 Эфрон С.Я. Октябрь (1917 г.): глава из книги “Записки добровольца” // Болшево. Литературный историко-краеведческий альманах. 1992. Вып. 2. С. 59. Далее – Болшево (с указанием страницы).
13 См.: Цветаева М.И. Неизданное. С. 127.
14 Цветаева без глянца. С. 184.
15 Там же. С. 185.
16 Цветаева М.И. Письма 1928–1932 / сост., подгот. текста Л.А.Мнухина. М.: Эллис Лак, 2015. С. 556.
17 Фейнберг М., Клюкин Ю. Дело Сергея Эфрона // Столица. 1992. № 39. С. 61.
18 Львова С.Н. “Тогда жили страшной жизнью” // Болшево. С. 256.
19 Эфрон К.М. Из разговоров с Сергеем Яковлевичем Эфроном // Жупикова Е.Ф. Е.П.Дурново (Эфрон): история и мифы. М.: Прометей, 2012. С. 339.
2 °Cм.: Фейнберг М., Клюкин Ю. Дело Сергея Эфрона // Столица. 1992. № 39. С. 59.
21 Сеземан Д.В. На болшевской даче // Болшево. С. 247.
22 Цветаева без глянца. С. 185.
23 Фейнберг М., Клюкин Ю. “По вновь открывшимся обстоятельствам…” // Болшево. С. 148.
24 Эфрон Г.С. Дневники. Т. 1. С. 142.
25 Коркина Е. “А вы «Поэму конца» можете написать?” Один из ведущих исследователей наследия Марины Цветаевой – о судьбе ее архива и своих встречах с Ариадной Эфрон / интервью вела А.Голубева. URL: https://www.colta.ru/articles/literature/2520-elena-korkina-a-vy-poemu-kontsa-mozhete-napisat.
26 Цит. по: Кертман Л. Марина Цветаева. Воздух трагедии: главы ненаписанного романа. М.: АСТ, 2017. С. 361.
27 Фейнберг М., Клюкин Ю. “По вновь открывшимся обстоятельствам…”. С. 163.
28 “Я возвращаю себе свободу” / сост., публ., коммент., вступ. М.Фейнберга, Ю.Клюкина // Болшево. С. 112.
29 Фейнберг М., Клюкин Ю. “По вновь открывшимся обстоятельствам…”. С. 152.
30 Шенталинский В. Марина, Ариадна, Сергей // Новый мир. 1997. № 4. С. 186.
31 Цветаева без глянца. С. 184.
32 Эфрон Г.С. Дневники. Т. 1. С. 334.
33 Берберова Н. Курсив мой: автобиография. М.: АСТ: Астрель, 2010. С. 443.
34 Эфрон Г.С. Дневники. Т. 1. С. 453.
35 Памяти Дмитрия Сеземана.
36 Письмо М.И.Цветаевой С.Я.Эфрону. 2 ноября 1917 года. URL: http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/pisma/letter-132.htm.
37 Письмо М.И.Цветаевой О.Н.Колбасиной-Черновой. 10 мая 1925 года. URL: http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/pisma/letter-450.htm.
38 Эренбург И.Г. Французские тетради: заметки и переводы. М.: Сов. писатель, 1959. С. 6–8.
39 Сеземан Д.В. Париж – ГУЛАГ – Париж // Петербургский журнал. 1993. № 1–2. С. 151, 152.
40 Там же. С. 152, 153.
41 Цветаева М.И. Записная книжка № 15. URL: http://tsvetaeva.lit-info.ru/tsvetaeva/zapisnye-knizhki/zapisnaya-knizhka-15.htm.
42 Цветаева М.И. Записная книжка № 15.
43 Беседа с Никитой Кривошеиным. 6 декабря 2019 года, Париж.
44 Вирек Дж. С. Пленники утопии: Советская Россия глазами американца / пер. М.А.Ковалева и В.Э.Молодякова; сост., предисл. и примеч. В.Э.Молодякова. СПб.: Нестор-История, 2020. С. 36.