692693
Еще осенью Мур жаловался, что на уроках математики не понимает того, что легко понимают и усваивают другие школьники. И не только математики. У него уже формировался комплекс неполноценности, о чем он сам написал 18 ноября 1940 года: “Дело в том, что в школе (на уроках) я всё время осознаю, что в смысле знаний я… того, не очень, il en rèsulte une sorte de complexe d’infеrioritе[91]. А на переменах, в общении с людьми, я осознаю мою силу и культуру”.
Весной 1941-го Мур уже свысока смотрел на товарищей: “…одно дело настоящий, критический, взрослый обзор произведения, а другое дело – пережевывание бормотаний преподавателя средней школы незнающими учениками”.694695 Восьмой класс Мур закончит успешно, преимущественно на “отлично” и “хорошо”.
Вот его оценки за восьмой класс:
Литература – отлично.
Русский язык – отлично.
Французский язык – отлично.
История – отлично.
Черчение – отлично.
Поведение – отлично.
Алгебра – хорошо.
Геометрия – хорошо.
Химия – хорошо.
География – хорошо.
Анатомия – хорошо.
Физика – посредственно.
Физкультура – посредственно.
“Небывалые для меня результаты!” – будет ликовать Георгий в июне 1941-го.
Физкультура и военная подготовка
Физкультура давалась Муру даже труднее математики. Мур был крупным, но неспортивным, физически неразвитым: “…роста я большого, плечи – в меру, ноги – сильны, а руки, как у девушки”696, – признавал он. Сергей Яковлевич в Болшево три месяца занимался с ним, но после ареста отца Муру стало не до физкультуры. Зарядки он никогда не делал, утренним пробежкам предпочитал дневные прогулки по магазинам. Цветаевой казалось, что ее сын слабый и болезненный. После “большой болезни” Мур похудел, быстро уставал. Еще в марте 1940-го литфондовский доктор порекомендовал ему заняться физкультурой. Муля Гуревич не раз советовал мальчику начать хотя бы делать зарядку по утрам, “развить мускулы рук, плечи расширить и грудную клетку”. Мур с этим не спорил. Да, надо, конечно. Он даже собирался купить себе руководство по гимнастике и заниматься каждое утро, но вскоре позабыл об этом.
Школьных занятий по физкультуре Мур ждал с беспокойством: “На следующей неделе у нас начнется серьезная физкультура – брусья, турник и т. п. Хорош же будет у меня вид там!”697 Он радовался, когда уроки физкультуры по какой-то причине откладывались: “11-го физкультуры не было – кто хотел, тот играл в мяч, – а я спокойным образом бил баклуши”.698
Уже этим Мур выделялся среди одноклассников. Советским людям старательно прививали любовь к физкультуре и спорту. Не хватало жилья, интеллигенты и рабочие годами ютились в коммуналках, делили конфорки на общих кухнях, ссорились и даже дрались, как герои Зощенко. Зато государство не жалело средств на строительство стадионов. Советский человек должен быть крепким и спортивным. Парады физкультурников демонстрировали идеал нового человека: сильного, красивого, с могучими мускулами, которые не стыдно показать всей Москве или всему Ленинграду. В моем родном Свердловске накануне войны большинство людей жили или в деревянных бараках, или в деревянных же избушках с печным отоплением. Зато на берегу городского пруда появился элегантный стадион “Динамо”, похожий на корабль с иллюминаторами вместо окон. В Москве помимо популярнейшего стадиона “Динамо” и водного стадиона на Химкинском водохранилище было еще множество спортивных площадок и небольших, но известных стадионов: “Сталинец” в Черкизово, “Пищевик” неподалеку от Савеловского вокзала, стадион ЦДКА в Сокольниках. В Измайлово проектировался грандиозный стадион имени Сталина, самый большой в мире.
Колхозную деревню это увлечение спортом миновало. Не до спортивных рекордов там было. А вот относительно благополучные, да проще говоря, сытые молодые горожане спорт полюбили. Значок ГТО, парашютиста и особенно ворошиловского стрелка – ценили. Юные москвичи с гордостью цепляли их на свои гимнастерки, юнгштурмовки и рубашки. Спортсмены нравились девушкам, да и сами девушки охотно занимались спортом. “Я восхищался своими товарищами, такими красивыми, рослыми, подтянутыми и вместе по-спортивному раскованными, свободными, – вспоминал Юрий Нагибин. – И Валя Зеленцова, и Лайма могли дать фору знаменитой «Девушке с веслом» <…>. А перед Вовкой Ковбоем и Иваном гипсовый «Дискобол» казался годным разве лишь к нестроевой…”699
Увы, никогда Мур не приблизится к этому идеалу молодого спортсмена. На турнике он “ничего не мог сделать”, то есть просто висел, будучи не в силах даже подтянуться: “Какой я, к чорту, физкультурник?” – воскликнет Мур перед началом нового учебного года[92].
В 326-й школе Муру повезло с учителем физкультуры. Сначала тот пытался поощрять мальчика, ставил ему “хорошо” вместо заслуженной двойки. Сам Мур этому удивлялся. Но довольно скоро учитель понял, что Георгий Эфрон – ученик безнадежный, и даже не ругал, просто ставил ему тройки или двойки, но за четверть и за год – все-таки тройку (“посредственно”). Не оставлять же из-за физкультуры на второй год? Мур, со своей стороны, время от времени возвращался к идее заняться спортом, ходить на лыжах. Последний раз он пишет о лыжах 29 мая 1941 года: “Нужно будет заняться лыжами в следующем году. Но буду ли успевать? Хочу окрепнуть физически”. Конечно, успевать он не будет: следующую зиму проведет в таких местах, где на лыжах можно пройти разве что высоко в горах.
Советских людей приучали к спорту недаром. Пятнадцатилетнему Муру было ясно, что война не за горами. В далекой Франции Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр ожидали будущей войны СССР и Германии. Что же говорить о товарище Сталине? Он-то всё понимал по меньшей мере с 1933 года. Гитлер у власти в Германии – война в Европе, и СССР будет в нее втянут неизбежно.
Наугад открываем “Вечернюю Москву” от 20 августа 1938-го. Посередине второй полосы большая фотография: миловидная девушка целится в нас из пехотного пулемета Дегтярева. Справа от нее мужчина в гимнастерке, это инструктор или преподаватель, некто товарищ Соколов. Слева и на заднем плане еще девять девушек и женщин, которые внимательно смотрят на пулеметчицу. Из подписи под фотографией узнаём, что “группа девушек-работниц завода «Динамо» имени С.М.Кирова обратилась с призывом к молодым работницам своего завода овладеть искусством пулеметной стрельбы, научиться владеть пулеметом так, как им владела чапаевская Анка. Сейчас в ряде цехов завода организованы кружки по изучению пулемета”.
Не для развлечения молодежи придумали нормы ГТО и ворошиловского стрелка. Парашютные вышки в советских парках культуры и отдыха были не только аттракционом. В парке Горького был военный городок, где сдавали нормы ГТО, был клуб ворошиловских стрелков. А марш парка культуры и отдыха звучал очень воинственно. Об отдыхе – мало, в основном – о боях: то ли трудовых, то ли настоящих.
В парке культуры, в рабочем парке
Найдешь боевую зарядку.
Здесь физкультура, и песня, и смех
В битвах с врагами метки.
Парк – пролетарский культурный цех,
Парк – это цех пятилетки.
<…>
В битве последней, упорной и жаркой
Помни врага ухватку.
Другие московские парки тоже, по мере возможностей, были задействованы для военной подготовки. В Сокольниках в конце ноября 1940-го устроили “пеший военизированный переход молодежи” – в сущности, марш-бросок по пересеченной местности. Для юношей пятнадцать километров, для девушек – семь. Часть пути нужно было проделать в противогазах. Участвовали молодежные команды спортивных обществ, заводов и фабрик, студенты столичных вузов: “К финишу приходят раскрасневшиеся юноши в алых свитерах. Это команда комсомольцев завода автотранспортного электрооборудования. Ее возглавляет молодой инженер тов. Левитин. Юноши организованно прошли всю дистанцию, затратив на переход несколько больше полутора часов”700701, – сообщал корреспондент “Вечерней Москвы”. Участников команд называли не спортсменами, а бойцами. Однако рабочих обошла команда механико-математического факультета МГУ во главе с товарищем Прокофьевым. Они затратили на дистанцию 1 час 10 минут.
Культ спорта был лишь средством воспитывать новых бойцов для Красной армии. Самый знаменитый спортивный фильм предвоенной сталинской Москвы – “Вратарь”, экранизация романа Льва Кассиля “Вратарь республики”. Самый знаменитый эпизод этого фильма – футбольная команда десантируется на парашютах прямо к началу матча. И, конечно же, звучит незабываемая песня Дунаевского и Лебедева-Кумача.
Эй, вратарь, готовься к бою:
Часовым ты поставлен у ворот.
Ты представь, что за тобою
Полоса пограничная идет!
Физкульт-ура!
Физкульт-ура-ура-ура! Будь готов!
Когда настанет час бить врагов,
От всех границ ты их отбивай!..
Связь между спортом и военным делом всячески подчеркивалась. Слова Пьера де Кубертена “О спорт, ты – мир!” менее всего подходили к реальности предвоенной сталинской Москвы.
Помимо военно-спортивной, была и собственно военная подготовка. Осоавиахим[93] уже много лет готовил новых летчиков, стрелков, артиллеристов, парашютистов (десантников). К весне 1941-го в московских организациях Осоавиахима насчитывалась 81 000 человек. Но Осоавиахим – общество добровольное. А ведь была и общеобязательная школьная военная подготовка. Первое знакомство с этим предметом повергло Мура в уныние.
ИЗ ДНЕВНИКА ГЕОРГИЯ ЭФРОНА 4 сентября 1940 года: …я абсолютно ничего не понимаю ни в физкультуре, ни в строевой подготовке, очень неловок во всяких физ. упражнениях, где требуется смекалка и быстрота. В «частной» жизни, на людях и в обществе я ловок и элегантен (как надо), но всякие «справа-налево-о-о!» мне никогда не удавались.