УЧРЕЖДЕНИЕ БАНКА БЕЗРАБОТНЫХ ТРУДЯЩИХСЯ.
«Возлюбим друг друга», – сказал Христос.
Божественные слова содержат в себе зародыш всех обязанностей, добродетелей, благотворительных деяний.
Они вдохновили смиренного основателя данного учреждения.
Только Христу принадлежат совершенные им добрые дела.
Ограниченный в средствах, основатель стремился помочь возможно большему числу своих братьев.
Прежде всего он обращается к честным, трудолюбивым, обремененным семьей рабочим, которых безработица часто доводит до жестокой крайности.
Не унизительную милостыню предлагает он своим братьям, а беспроцентную ссуду.
Пусть этот заем, как он надеется, облегчит их участь в будущем, спасет от разорительных займов, которые они вынуждены брать до тех пор, пока не найдут работы, их единственного средства существования, с тем чтобы поддержать семью, единственными кормильцами которой они являются!
В качестве гарантий этого займа он требует от своих братьев только соблюдения чести и верности данному слову.
В первый год учредитель обеспечивает двенадцать тысяч франков годового дохода до тех пор, пока эта сумма не будет увеличена притоком вкладов в банк, и беспроцентные займы от двадцати до сорока франков, предоставляемые семейным, проживающим в VII округе; этот район выбран потому, что он заселен главным образом трудящимися.
Упомянутые ссуды будут предоставляться только рабочим и работницам, имеющим справку о благонадежности их поведения, выданную владельцем предприятия с указанием причин и даты прекращения работы.
Предоставляемые ссуды должны возвращаться ежемесячно шестого либо двенадцатого числа – число выбирает должник, начиная со дня поступления на новую работу.
Должник подпишет простое обязательство соблюдать сроки возвращения взятой ссуды.
В качестве гарантии он должен иметь двух поручителей из числа своих товарищей, для того чтобы путем солидарности развить и расширить святость клятвенного обязательства[140].
Рабочий, не возвративший ссуды, так же как и его поручители, лишается права получения нового займа, ибо они нарушили священное обязательство, а главное – лишили своих братьев возможности пользоваться займом, так как не возвращенная ими сумма оказывается потерянной для банка бедных.
Напротив, если же одолженные суммы будут честно возвращены, это позволит из года в год расширять круг обеспечиваемых ссудой рабочих и увеличивать выдаваемую сумму; к тому же со временем станет возможным оказывать такие же благодеяния и в других округах.
Не унижать достоинства человека милостыней.
Не содействовать лени бесполезными дарами.
Возбуждать в среде трудящихся чувства собственного достоинства и чести, подлинной порядочности, присущие рабочему классу.
Окажем братскую помощь рабочему, который и так с трудом существует из-за низкой оплаты его труда и не может обрекать на голод и нужду самого себя и свою семью, потому что он лишается заработка…
Таковы принципы, послужившие основанию нашего банка[141].
Слава только тому, кто сказал «Возлюбим друг друга»!
– Ах, – благоговейно воскликнул аббат, – какая милосердная идея! Я понимаю ваше волнение, когда вы читали столь трогательно простые слова!
Действительно, заканчивая чтение, голос Феррана изменился, его терпение и мужество были на исходе; но за ним следил Полидори, а потому он не смел и не мог нарушить ни малейшего приказания Родольфа.
Представьте себе ярость нотариуса, вынужденного столь щедро, столь милосердно распоряжаться своим состоянием в пользу класса, безжалостно им преследуемого в лице гранильщика Мореля.
– Не правда ли, господин аббат, ведь идея Жака превосходна, – сказал Полидори.
– Да, сударь, мне часто приходится встречать нуждающихся людей, и я, как никто другой, в состоянии понять, какое важное значение будет иметь для бедных и честных безработных этот заем, который состоятельным людям, быть может, покажется очень скудной суммой. Увы! Сколько добрых дел могли бы они совершить, если б знали, что те небольшие средства, которые они расходуют, чтобы ублажить любую прихоть своей праздной жизни… что тридцать или сорок франков, которые им вовремя возвратят, правда, без процентов, могут обеспечить будущее, а иногда даже уберечь честь семьи, которую отсутствие заработка обрекает на неотступную нищету и нужду. Безработному бедняку всегда отказывают в кредите, а если ему и дают немного денег без залога, то при условии выплаты чудовищного ростовщического процента; взяв на неделю тридцать су, возвратить нужно сорок, да еще нелегко найти в кредит и эту скромную сумму. Даже займы ломбарда в иных обстоятельствах можно получить почти за триста процентов[142]. Безработный ремесленник часто закладывает за сорок су свое единственное одеяло, которое в зимние ночи спасает его и всю семью от стужи… Но, – восторженно заявил аббат, – беспроцентный заем от тридцати до сорока франков, который можно возвращать по одной двенадцатой каждый месяц, если должник получит работу… ведь для честных рабочих это спасение, это надежда, жизнь!.. И как своевременно возвратят они свой долг! Ах, сударь, тут уж у вас не будет банкротства… Деньги, взятые в долг для того, чтобы обеспечить куском хлеба жену и детей, – это священный долг!
– Как дороги тебе должны быть похвалы господина аббата, Жак! – воскликнул Полидори. – А он еще больше будет расточать их тебе за то, что ты решил основать бесплатный ломбард.
– Каким образом?
– Конечно, господин аббат, Жак не забыл об этом начинании, ломбард будет добавлением к банку для бедных.
– Неужели это правда? – воскликнул аббат с восхищением, скрестив руки на груди.
– Продолжай, Жак, – сказал Полидори.
Нотариус стал быстро читать, так как эта сцена была для него невыносима.
– «Беспроцентная ссуда имеет целью помогать рабочим в самый тяжелый момент их жизни, когда они становятся безработными. Она будет предоставляться лишь тем трудящимся, которые лишены работы.
Но следует предвидеть и другие жестокие обстоятельства, которые могут возникнуть у работающего человека. Часто приходится временно оставлять работу по состоянию здоровья, из-за необходимости ухаживать за больной женой или ребенком или из-за принудительного выселения из квартиры; эти обстоятельства лишают рабочего ежедневного заработка… Тогда он идет в ломбард и выплачивает за ссуду огромный процент либо обращается к частному заимодавцу, ссужающему его под баснословные проценты.
Стремясь, насколько это возможно, облегчить тяжелую участь своих братьев, основатель банка для бедных выделяет капитал в двадцать пять тысяч франков в год для залоговых ссуд не свыше десяти франков каждому лицу.
Получатели ссуд не оплачивают ни затрат на учреждение банка, ни процентов; они должны лишь доказать, что занимаются честным трудом, и представить справку хозяев предприятий об их нравственной безупречности.
По истечении двух лет невостребованные вещи поступают в продажу; суммы, оставшиеся от их цены сверх выданного под залог, поступают в банк, а владелец заложенной вещи получает пять процентов их стоимости.
Если в течение пяти лет он не востребовал этой суммы, то она поступает в банк для бедных, будет присоединена к банковскому дебету и позволит последовательно увеличить количество ссуд[143].
Администрация и контора банка для бедных будет находиться на улице Тампль, № 17, в специально купленном доме, в самом населенном месте этого многолюдного квартала. Доход в десять тысяч франков будет предназначен для расходов и содержания администрации банка для бедных, директором которого пожизненно назначается…»
Но тут Полидори прервал нотариуса и сказал аббату:
– Вы сейчас убедитесь, господин аббат, что избрание директора этого банка доказывает, что Жак умеет исправлять невольно причиненное им зло. Вы знаете, что, к своему сожалению, допустив ошибку при подсчете, Ферран напрасно обвинил кассира в растрате денег, которые были потом обнаружены.
– Я не сомневаюсь…
– Так вот, именно честному юноше Франсуа Жермену Жак поручает пост директора и назначает жалованье в четыре тысячи франков. Ведь это же восхитительно… господин аббат?
– Меня теперь ничто не удивляет, вернее сказать, ничего не удивило до сих пор. Ревностная набожность, добродетели нашего достойного друга должны были рано или поздно привести к подобному результату. Пожертвовать всем своим достоянием для такого благородного дела – это превосходно, – сказал аббат.
– Более миллиона, господин аббат! – воскликнул Полидори. – Более миллиона, целое состояние, собранное постоянным трудом, бережливостью и честностью. И находились же мерзкие люди, способные обвинять Жака в скаредности. «Как, – говорили они, – его контора приносит ему пятьдесят или шестьдесят тысяч франков в год, а он живет, лишая себя всего!»
– Таким людям, – с воодушевлением промолвил аббат, – я ответил бы: в течение пятнадцати лет он жил как бедняк, с тем чтобы однажды щедро облегчить жизнь бедняков.
– Так будь счастлив и горд добрыми делами, которые ты совершил! – воскликнул Полидори, обращаясь к Феррану, мрачно и удрученно устремившему взгляд в одну точку и погрузившемуся в глубокое раздумье.
– Увы, – печально объявил аббат, – не здесь, на земле, обретают награду за подобную добродетель, надо смотреть выше…
– Жак, – слегка касаясь плеча нотариуса, сказал Полидори, – кончай же свое чтение.
Нотариус вздрогнул, провел рукой по лбу, затем, обращаясь к аббату, сказал:
– Простите меня, но я думал… я думал об огромном расширении деятельности банка для бедных вследствие накопления возвратных сумм; если ежегодные ссуды будут вовремя возвращаться, и доходы, следовательно, не уменьшатся. В конце четвертого года в распоряжении