– Ферран сказал: «Пусть это послужит примером!»
– Примером кому? Честным он не нужен, а бесчестные и так знают, что, сколько ни воруй, когда-нибудь да попадешься.
– Но, похоже, этот дом весьма заинтересовал комиссара полиции…
– Как это?
– Да ты что, не знаешь, черт побери? Утром эта несчастная Луиза, а потом – Жермен…
– С Жерменом тут что-то непонятное…
– Но ведь он признался!
– Да, признался, что взял тысячу триста франков, но клянется, что не брал пятнадцати тысяч франков в ассигнациях и семисот франков золотом, которых недосчитали в кассе.
– В самом деле, зачем признаваться в одном и отрицать другое?
– Да, ты прав, за тысячу пятьсот франков дают столько же, как за пятнадцать тысяч.
– С той лишь разницей, что хитрец себе думает: когда я выйду из тюрьмы, эти пятнадцать тысяч франков помогут мне очень прилично устроиться.
– Да, не глупо!
– Но что ни говорите, за этим что-то кроется.
– И подумать только: Жермен всегда защищал патрона, когда мы называли его иезуитом!
– Да, это правда. «Почему наш патрон не имеет права ходить к мессе? – говорил он. – Ведь вы имеете право не появляться в церкви!..»
– Смотри-ка, Шаламель возвращается, вот кто сейчас удивится!
– Чему это, друзья? Что еще стряслось? Есть какие-нибудь новости о несчастной Луизе?
– Ты бы уже знал об этом, лентяй, если бы не ходил по поручениям столько времени!
– Послушайте, может, вы думаете, что отсюда до дворца Шайо один куриный шаг!
– Ну ловкач! Ну хитрюга!
– Так что с этим знаменитым виконтом де Сен-Реми?
– Разве он еще не приходил?
– Нет.
– Удивительно! Карета была готова, и он передал через слугу, что тотчас приедет. Правда, сказал слуга, он, кажется, чем-то недоволен… Ах, друзья, если бы видели его прелестный маленький дом! Какая роскошь! Можно сказать, один из тех дворянских особняков, о которых сказано в Фобласе… О, этот Фоблас! Он мой герой, он мне служит примером, – продолжал Шаламель, ставя в угол свой зонтик и стаскивая калоши.
– Наверное, у него долги, за которые могут арестовать, у этого виконта?
– Вексель на тридцать четыре тысячи франков; судебный пристав передал его сюда, потому что кредитор предпочел, чтобы он был оплачен у нас в конторе. А почему – этого я не знаю.
– Лучше ему сразу все оплатить, этому красавцу виконту, потому что он и так просрочил три дня, прятался от судебных приставов в деревне и вернулся только вчера вечером.
– Но почему до сих пор не описали его дом?
– Не так уж он глуп. Дом не принадлежит ему, обстановка – его камердинера, который якобы от чьего-то имени сдает его виконту внаем со всей мебелью; точно так же лошади и кареты записаны на его кучера, и тот утверждает, будто сдает виконту напрокат эти великолепные выезды за столько-то в месяц. Хитер этот Сен-Реми. Но о чем это вы тут говорили? Что еще случилось?
– Представь себе, часа два назад влетает наш патрон вне себя от ярости. «Где Жермен?» – кричит он. «Не знаем, сударь». – «Так вот, он вчера украл семнадцать тысяч франков!»
– Жермен? Украл? Да полно вам.
– Лучше послушай!..
– «Как, сударь, вы уверены? Это невозможно», – говорим мы ему наперебой.
– А я говорю: вчера я оставил в ящике кассы пятнадцать ассигнаций по тысяче франков и еще две тысячи франков золотом в маленькой шкатулке, и все похищено». В этот момент вбегает папаша Марритон, швейцар, и кричит: «Хозяин, полицейские сейчас придут!»
– А что Жермен?
– Подожди немного. Патрон говорит швейцару: «Когда появится господин Жермен, пошли его сюда, в контору, но ничего не говори…» Так приказал патрон. «Я хочу уличить его перед вами всеми, господа…» Примерно через четверть часа приходит бедняга Жермен как ни в чем не бывало; мамаша Серафен только что принесла нам свою похлебку; он спокойно здоровается с патроном и со всеми. «Жермен, вы хотите с нами позавтракать?» – спрашивает Ферран. «Нет, сударь, я не голоден». – «Вы сегодня опоздали». – «Да, сударь, мне пришлось сегодня утром отправиться в Бельвиль». – «Наверняка, чтобы спрятать деньги, которые вы у меня украли!» – закричал господин Ферран страшным голосом.
– И что Жермен?..
– Несчастный побледнел как смерть и тут же забормотал: «Сударь, умоляю, не губите меня…»
– Он в самом деле украл?
– Да подождите вы, Шаламель! «Не губите меня», – говорит он патрону. «Значит, ты признаешься, негодяй?» – «Да, сударь… Но вот деньги, которых недостает. Я надеялся вернуть их рано утром, пока вы не встали, но, к несчастью, той дамы, которая была мне должна эту маленькую сумму, не оказалось вчера дома; она уже два дня находилась в Бельвиле, и мне пришлось отправиться туда с утра. И этим и объясняется мое опоздание… Сжальтесь, сударь, не погубите меня! Когда я брал эти деньги, я знал, что смогу вернуть их утром. Вот тысяча триста франков золотом». – «Какие тысяча триста? – закричал Ферран. – При чем здесь тысяча триста франков? Вы украли у меня из ящика стола на втором этаже пятнадцать ассигнаций по тысяче франков в зеленой папке и еще две тысячи франков золотом!» – «Я? Да ничего подобного! – воскликнул ошеломленный Жермен. – Я взял у вас тысячу триста франков золотом… и ни сантима больше. Никакой зеленой папки я не видел, там было только две тысячи франков золотом в шкатулке». – «О какая гнусная ложь! – закричал патрон. – Вы украли тысячу триста франков, значит, могли украсть и больше. Суд решит… О, я буду беспощаден!.. Так злоупотреблять моим доверием!.. Пусть это будет уроком для всех». И тогда, мой бедный Шаламель, явились полицейские с секретарем полиции, чтобы составить протокол, и нашего Жермена схватили и увели. Вот так-то!
– Неужели это возможно? Жермен честнейший из честных!
– Нам это тоже показалось очень странным.
– Надо, впрочем, сказать, что Жермен был со странностями: он никому не говорил, где он живет.
– Да, это правда.
– У него всегда был такой таинственный вид…
– Но это не причина, чтобы он вдруг взял и украл семнадцать тысяч франков.
– Это конечно.
– Я об этом и говорю.
– Действительно, хорошенькая новость… Прямо как дубиной по голове… Жермен… Жермен, такой с виду честный! Да ему бы любой доверился как на исповеди!
– Похоже, он предчувствовал, что его поджидает беда…
– Почему ты так думаешь?
– Последнее время что-то его грызло, беспокоило…
– Может быть, это из-за Луизы?
– Из-за Луизы?
– Я только повторяю слова мамаши Серафен. Она говорила утром…
– Что она говорила? О чем?
– О том, будто он любовник Луизы… и отец ее ребенка.
– Подумать только! Вот лицемер!
– Неужто правда? Вот это да!
– Да не верю!
– Не может этого быть!
– Откуда ты это знаешь, Шаламель?
– Недели две назад Жермен по секрету признался мне, что безумно влюблен, просто сходит с ума от одной маленькой портнишки. Он познакомился с ней в доме, где недавно жил. Когда он говорил о ней, на глазах у него были слезы.
– Браво, Шаламель! Ура, Шаламель! Да из какой старой оперы ты явился?
– И еще говорил, что его герой – Фоблас! А сам, как малый ребенок, как невинная девица, как простак акционер, не понимает, что можно любить одну и быть любовником другой! Потеха!
– А я вас уверяю, что Жермен говорил вполне серьезно…
В этот момент в контору вошел старший клерк.
– Вы уже здесь, Шаламель? – спросил он. – Исполнили все поручения?
– Да, господин Дюбуа. Я был у виконта Сен-Реми, он сейчас должен приехать и все заплатить.
– А у графини Мак-Грегор?
– Да, вот ее ответ.
– А у графини д’Орбиньи?
– Она благодарит патрона, она только вчера утром приехала из Нормандии и не ждала так скоро нашего ответа: вот ее письмо. Я также посетил управляющего маркиза д’Арвиля, как он меня просил, чтобы оплатить расходы за договор, который я недавно составил у него дома.
– Вы сказали ему, что это не спешно?
– Сказал, но тем не менее управляющий пожелал рассчитаться немедля. Вот деньги. Ах, чуть не забыл, там внизу была визитная карточка у швейцара с надписью карандашом, – ну конечно, на карточке, а не на швейцаре, ха-ха! Какой-то господин спрашивал патрона и оставил ее.
– «Вальтер Мэрф», – прочитал старший клерк, и ниже – карандашную строчку: – «Вернусь через три часа по делу чрезвычайной важности». Я не знаю этого имени, – пробормотал старший клерк.
– Да, еще забыл! – воскликнул Шаламель. – Бадино сказал, что согласен, что господин Ферран может поступать по своему усмотрению, и он уверен, что все будет хорошо.
– Он не дал письменного ответа?
– Нет, он сказал, что очень торопится.
– Прекрасно.
– Днем зайдет Шарль Робер поговорить с патроном, кажется, вчера он дрался на дуэли с герцогом де Люсене.
– Он ранен?
– Не думаю, мне об этом сказали бы слуги.
– Смотрите-ка! Подъехала карета.
– Ох, какие прекрасные кони! Так и рвутся из постромок! А этот толстый кучер-англичанин в белом парике, в коричневой ливрее с серебряными галунами и эполетами – ну просто настоящий полковник!
– Или какой-нибудь посол.
– А посмотрите на лакея на запятках! Сколько на нем серебряного шитья!
– И какие усищи!
– Да ведь это ж карета виконта де Сен-Реми, – сказал Шаламель.
– Значит, это его стиль? Ну спасибо.
Через минуту виконт де Сен-Реми уже входил в контору.
Глава XVВиконт де Сен-Реми
Мы уже описали прекрасное лицо, изысканную элегантность и обворожительные манеры виконта де Сен-Реми, приехавшего накануне с фермы д’Арнувиль, собственности герцогини де Люсене, где он скрывался от судебных приставов Маликорна и Бурдена.
Господин де Сен-Реми быстро вошел в контору, не снимая шляпы, с гордым и дерзким видом, полуприкрыв глаза и ни на кого не глядя; он надменно спросил:
– Нотариус у себя?
– Господин Ферран работает в своем кабинете. Если вы соблаговолите немного подождать, он примет вас.