убил его двумя выстрелами в упор. На следующий день Боевая организация и ЦК эсеров выпустили прокламации «Ко всем подданным русского царя» и «Ко всему рабочему народу от партии социалистов-революционеров» с объяснениями мотивов террористического акта.
Откликнулась на это событие и социал-демократическая партия. После казни Балмашева 3 мая в Шлиссельбургской крепости Донской комитет РСДРП распространил в 2 тыс. экземпляров прокламацию «К русским гражданам», о которой В. И. Ленин писал, что она «показывает, как социал-демократы умеют ценить геройство Балмашевых, не впадая, однако, в ту ошибку, которую делают социалисты-революционеры. На первый план социал-демократы выдвигают рабочее (и крестьянское) движение. Требования правительству они ставят от имени рабочего класса и всего народа, а не с угрозой дальнейших покушений и убийств. Террор выступает перед ними как одно из возможных подсобных средств, а не как особый прием тактики, оправдывающий отделение от революционной социал-демократии»131.
Затем Боевая организация провела 29 июля 1902 г. неудавшееся покушение на харьковского генерал-губернатора Оболенского (стрелявший промахнулся), а в мае 1903 г. член организации, слесарь уфимских железнодорожных мастерских, убил уфимского губернатора Богдановича. За этим террористическим актом последовала пауза, вызванная волной арестов в Киеве, Одессе, Москве, Петербурге, Курске, Саратове. Был арестован и руководитель Боевой организации Гершуни, преемником которого на этом посту стал Е. Азеф, названный позднее «великим провокатором». Под его руководством началась подготовка убийства министра внутренних дел Плеве. 15 июля 1904 г. бомбой, брошенной Сазоновым, Плеве был убит, а сам террорист тяжело ранен. В связи с этим актом партия социалистов-революционеров выпустила воззвания «Ко всем рабочим», «15 июля», «Ко всему русскому крестьянству», «Надгробное слово временщику».
После покушения на Плеве в августе 1904 г. был принят устав Боевой организации. В нем была сформулирована задача Боевой организации — борьба с самодержавием путем террористических актов, Определены ее структура и особое положение в партии. Руководящим органом Боевой организации являлся комитет, которому были подчинены все ее члены. Комитету принадлежало право приема новых и исключения старых членов (решение должно было быть единогласным); право участия в написании литературных произведений, издаваемых от имени организации; право участия в составлении плана действий, причем в случае разногласий между членами комитета решающий голос принадлежал члену-распорядителю. Этот член-распорядитель, фактический руководитель Боевой организации, избирался и сменялся по единогласному решению всех членов комитета и обладал очень широкими полномочиями. Ему передавались все функции комитета и все его права, кроме перечисленных выше. Одновременно с членом-распорядителем комитет избирал его заместителя, к которому переходили все права руководителя в случае ареста последнего. В случае провала всех членов комитета или даже организации в целом право кооптации нового состава комитета переходило не к ЦК партии, а к ее заграничному представителю.
Во втором пункте устава подчеркивалось, что Боевая организация пользуется полной технической и организационной самостоятельностью, имеет свою кассу и связана с партией через посредство Центрального Комитета. Сношения ЦК и Боевой организации должны были осуществляться через особого уполномоченного, избранного комитетом из числа ее членов. ЦК определял круг лиц, против которых направлялась деятельность Боевой организации, и момент полного или временного прекращения террористической борьбы. Однако при этом в уставе делалась оговорка, что в случае принятия ЦК такого решения за Боевой организацией остается право довести до конца террористические акты, подготовленные до постановления, и лишить ее этого права может только съезд партии эсеров132. Таким образом, Боевая организация была автономной единицей, почти независимой от партии.
Создание Боевой организации в условиях нараставшего революционного подъема привело к усилению индивидуального террора. В конце 1904 г. эсеры приняли решение о покушении на великих князей Сергея Александровича и Владимира Александровича, петербургского генерал-губернатора Трепова и киевского генерал-губернатора Клейгельса. 4 февраля 1905 г. бывший член «Петербургского союза борьбы за освобождение рабочего класса», участник покушения на Плеве И. П. Каляев бросил в Кремле бомбу в карету московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, который был убит. Обличительная речь И. П. Каляева на суде прозвучала на всю Россию.
Так начался для партии эсеров 1905 г. Ее позиция во время первой русской революции отличалась крайней шаткостью и неустойчивостью. С одной стороны, партия активизировала террористическую деятельность. В осуществлении террористических актов кроме Боевой организации участвовали боевые дружины, созданные при Белостокском, Волынском, Двинском, Витебском, Одесском, Гомельском, Красноярском, Уфимском, Нижегородском, Московском и Тифлисском комитетах социалистов-революционеров. В Нижнем Новгороде был убит начальник охранного отделения, в Уфе — губернатор, в Москве — градоначальник. Всего, по данным жандармерии, местными боевыми дружинами в течение 1905 г. было совершено более 30 покушений.
Полагая, что уже наступило время для «введения социализма» в деревне, эсеры призывали крестьян к борьбе с помещиками. Газета «Революционная Россия» в мае 1905 г. рекомендовала крестьянству захватывать и распахивать миром поля, организованно пользоваться казенными, удельными, помещичьими лугами и лесами, изгонять представителей власти. При захвате земли предлагалось уничтожать межи, границы частных владений и документы на владение землей, объявлять ее общей собственностью и уравнительно разверстывать между трудящимися.
В то же время в своих политических требованиях руководство партии эсеров скатывалось к соглашательству, к блоку с буржуазией. В сентябре 1904 г. социалисты-революционеры приняли участие в состоявшейся в Париже «конференции оппозиционных и революционных организаций Российской империи», в которой, считая ее состав слишком реакционным, отказались участвовать даже меньшевики, в отличие от эсеров официально признававшие буржуазию гегемоном революции.
Главную роль на конференции играл «Союз освобождения», который вместе с «Союзом земцев-конституционалистов» составил ядро ведущей партии русской буржуазии — кадетов. Как писала «Революционная Россия», на конференции было решено добиваться свержения самодержавия, используя присущие каждой партии методы, формы, тактику и средства борьбы. Постановление было составлено в уклончивых выражениях. Вместо «демократической республики» в нем говорилось о «демократическом режиме», вместо всеобщего, прямого, равного избирательного права — о «всеобщей подаче голосов».
Жандармский полковник А. Спиридович писал впоследствии в своих мемуарах, что эсеры плелись за кадетами, помогая им террором133. Недаром они заработали прозвище «кадеты с бомбой». Кадеты же использовали эсеровский террор в своих целях. Газеты того времени, комментируя сложившиеся между ними взаимоотношения, изображали либерала, почтительно склонившегося перед Николаем II со словами: «Ваше величество! Дайте конституцию, а то эсеры стрелять будут». И действительно, как только был обнародован царский манифест 17 октября, обещавший даровать населению «гражданские свободы» и созвать «законодательную думу», ослепленный конституционными иллюзиями ЦК эсеров принял решение прекратить террористические акты.
В 1905 г. развернулись переговоры эсеров с либеральными народниками из «Русского богатства» о создании единой партии и о подготовке ее первого съезда. Лидер этой группы А. В. Пешехонов полагал, что «правительство представляет собой равнодействующую борющихся сил» и поэтому общими усилиями «либерального общества» и народа можно «вывести правительственный механизм из неустойчивого равновесия», двинув «государственную жизнь в определенном направлении»134. И если вопросы об отношении к террору и вооруженному восстанию разделяли эсеров с народниками из «Русского богатства», то отношение к манифесту 17 октября сближало их.
В постановлении ЦК эсеров о прекращении террора была, однако, сделана оговорка, что террористические акты против непосредственных усмирителей революционных выступлений будут продолжаться. В соответствии с этим решением 22 ноября 1905 г. летучим отрядом Боевой организации в Саратове был убит усмиритель аграрных беспорядков генерал Сахаров, в декабре убиты тамбовский губернатор и помощник иркутского полицмейстера, получили тяжелые ранения могилевский губернатор Клингенберг и начальник самарского гарнизона генерал Сергеев.
Социалисты-революционеры приняли участие в Декабрьском вооруженном восстании в Москве, хотя некоторые лидеры партии, в частности В. Чернов, были против этого. 7 декабря 1905 г. в первом номере «Известий Московского Совета рабочих депутатов» было объявлено, что Московский Совет, комитеты РСДРП и партии социалистов-революционеров постановили объявить со среды 7 декабря с 12 часов всеобщую политическую стачку и стремиться перевести ее в вооруженное восстание. Но и здесь эсеры прежде всего обратились к террору. 9 декабря по постановлению Московского комитета социалистов-революционеров были брошены бомбы в здание московского охранного отделения, а 14 декабря эсеровская дружина расстреляла начальника сыскной полиции Волошинова. Ряд членов партии эсеров принял участие в боях на Пресне.
Вскоре после подавления Декабрьского вооруженного восстания собрался I съезд партии социалистов-революционеров (23 декабря 1905—4 января 1906 г.). Он принял программу п