К. Х. ван Рин: Очень дешево для замка.
Л. Сонди: Там теперь культурный центр. Как я уже говорил, конференция продлится десять дней, и очень важно, чтобы Вы туда попали.
К. Х. ван Рин: Я там буду. Непременно… Конференция состоится только в этом году или в следующем тоже?
Л. Сонди: Не знаю, но вряд ли такое возможно. Место это слишком популярное, а конференции всегда продолжаются по десять дней. В замке только 80 мест. Но при желании можно пожить и в деревне. Я бы очень хотел, чтобы Вы туда поехали.
К. Х. ван Рин: Охотно.
(Показывает на следующую векторную картину).
Л. Сонди: Так… А здесь что?
К. Х. ван Рин: Истериоформное возмущение, мстительность, суицид и безудержность, взрывчатость.
Л. Сонди: Да, напряжение тут большое. Это злость, Каин?
К. Х. ван Рин: Да… Я истолковал это как наступление негативной жизненной позиции: он замышляет месть, возмездие. Унижая соперника, он выстраивает персональную идею самовосхваления, а это, по моим ощущениям, Каин. Каин – это всегда негативная жизненная позиция… Его экзистенциальное ощущение является негативным.
Л. Сонди: Разумеется…
К. Х. ван Рин: Но он хотел бы сделать нечто особенное.
Л. Сонди: Ага… Показать всем, кто он.
К. Х. ван Рин: Да, что он собой представляет…
Л. Сонди: А это – паника?
К. Х. ван Рин: Да. Конечно… Я назвал бы эту картину также страхом перед жизнью.
Л. Сонди: Страхом перед жизнью?
К. Х. ван Рин: Страхом совершить ошибку.
Л. Сонди: Ага.
К. Х. ван Рин: Недавно я заметил, что пожилые люди с [векторной картиной] (Р —), рассказывая какой-нибудь эпизод из своего детства, почти всегда сообщают о соперничестве со своими родителями. Таким образом, экзистенциальный страх берет свое начало в их семейных взаимоотношениях с родителями. На первичный экзистенциальный страх я обратил внимание гораздо позднее. Восприятие жизни является также негативным.
Л. Сонди: Да, это очень важно. (Листает.) – А как Вы объясняете вот эту картину?
К. Х. ван Рин: Чаще всего как негативное восприятие жизни, но с вероятностью его переработки при помощи [факторной реакции] (hy+).
Л. Сонди: Ага.
К. Х. ван Рин: Здесь никогда не обходится без психосоматики. Мигрень, язва желудка, астма… [Векторная картина] (Р —) свидетельствует о негативном восприятии жизни, но вот этот плюс (hy+) приводит уже к образованию психосоматического расстройства.
Л. Сонди: Да, я тоже считаю, что [факторную реакцию] (hy+) надо толковать как образование симптомов.
К. Х. ван Рин: Разумеется… Что я всегда чувствую в [факторной реакции] (+), так это движение, которое хотело бы начаться; в то время как [факторная реакция] (—) говорит, скорее, о стабильном состоянии.
Л. Сонди: Но все же я еще не знаю, в чем различие между [векторными картинами] (Р + —), (Р – +) и (Р – 0)… (Пишет). Потому что этот ноль может толковаться различно, например, означать манифестацию, взрыв, где все указывает на мстительность, ярость. Впрочем, не знаю, только ли на это…
К. Х. ван Рин: Чаще всего я толкую все нулевые реакции человека вместе. Если в его профиле больше двух или трех нулевых реакций, то я говорю о симптоматике неустойчивости.
Л. Сонди: Да, да… Это так, верно.
К. Х. ван Рин: [Векторные картины] (+ 0), (– 0). Здесь три нулевые реакции.
Л. Сонди: Это то, что я называю вентилем. Не правда ли, люди, имеющие много вентилей, не страдают задержкой? (Листает бумаги). – Это, собственно, Каин, который стремится стать хорошим.
К. Х. ван Рин: Именно так.
Л. Сонди: Итак, это злой человек, который пытается показать себя праведником.
К. Х. ван Рин: Да, чаще всего это соответствует действительности.
Л. Сонди: Неделю назад я разговаривал с одним преступником, который десять лет провел в тюрьме во Франции, в Париже, и пять из них – в одиночной камере, таким свирепым он был! И вот что он мне сказал: «Не верьте, что я злой человек. Я очень люблю людей. Я – гуманист!» Так прямо и сказал… (Смеется).
К. Х. ван Рин: Прекрасно…(Оба смеются).
Л. Сонди: «Я – гуманист…» (Продолжает смеяться).
К. Х. ван Рин: Убийца…
Л. Сонди: Да, забавно… Но тут, скорее, нужно плакать. Слишком уж все трагично.
К. Х. ван Рин: … как правило, указывает на то, что, чаще всего, людям «мешает» реакция (—) в векторе Р.
Секретарша (входит с документами): Вот ксерокопия приглашения.
Л. Сонди: Большое спасибо.
К. Х. ван Рин: (Разглядывает приглашение). Ах, да… Центр международной культуры. L’analyse du destin.
Л. Сонди: Слышали о таком?
К. Х. ван Рин: Да. И какой основной язык конференции? Французский?
Л. Сонди: Французский…
К. Х. ван Рин: Все на французском?
Л. Сонди: Они хотели, чтобы все было на французском, только голосование на другом языке, например, на немецком или английском.
К. Х. ван Рин: А я не могу участвовать в дискуссии как раз на французском языке.
Л. Сонди: Я тоже… Очень плохо понимаю по-французски, но, тем не менее, бываю там, хоть и не всегда. (Смеется).
К. Х. ван Рин: Не во время дискуссии (Тоже смеется).
Л. Сонди: Да… Я всегда говорил, что дискуссия должна проходить во время приема пищи, так как едим мы все вместе. И гуляем также вместе. Это – прекрасно.
К. Х. ван Рин: Да, это очень хорошо. Вернемся к нашим вопросам?
Л. Сонди: Ага…
(Показывает на следующую векторную картину.)
Л. Сонди: Итак, вот здесь самое главное – неуверенность в жизни.
К. Х. ван Рин: Неуверенность в жизни, страх сделать ошибку и экзистенциальный страх. Страх перед будущим, но с возможностью его преодоления с помощью межличностного взаимодействия.
Л. Сонди: А-а-а… Поведение.
К. Х. ван Рин: Поведение, да.
Л. Сонди: И что?
К. Х. ван Рин: Двойная экзистенция. Тут я не вижу ничего окончательного, так как понимаю в этом слишком мало. Видите ли, я мало что могу из этого извлечь. Один из моих алкоголиков выдал такую картину.
Л. Сонди: Так… Алкоголик.
К. Х. ван Рин: Алкоголик, который был отвергнут своими родителями.
Л. Сонди: Так-так… [Векторная картина] (Р ± 0)?
К. Х. ван Рин: Да… Инфантильное восприятие экзистенции. Полагаю, что это инфантильный человек: какая-то ювенильная лабильность, сомнения в будущем, глобальные сомнения относительно смысла и пользы своей работы, этические сомнения и сомнения в Боге…
Л. Сонди: В общем, скептик!
К. Х. ван Рин: Вот именно, скептик. Он находится на распутье между бунтом, ювенильным протестом против авторитетов и возможностью жить в мире и дружбе с отцом и Богом. Именно поэтому у таких людей происходит задержка. Налицо признаки навязчивости, лживость, вспышки злобы, а также бред, страхи, отсутствие связей. Возможно, утрата друзей или членов семьи.
Л. Сонди: Ага, а [векторная картина] (Р 0 +)?
К. Х. ван Рин: Да, люди с [векторной картиной] (Р 0 +)… Я пытался изучать их семьи. Чаще всего встречается тенденция к интенсивной семейной креативности, как у членов семьи, так и у самих пациентов, зачастую с задержкой из-за этого нуля (0). Сдержанная креативность. Это всегда очень плохо. Ничего хорошего в том, что креативность сдерживается.
Л. Сонди: Да, так… Это приводит к сенситивному страху отношений.
К. Х. ван Рин: Совершенно верно. Я часто встречал его у моих пациентов. Это расстройство самоприятия. Полагаю, что три четверти моих пациентов имеют в [векторе] Р [реакции] (0 —). Бесперспективная экзистенция, 0.
Л. Сонди: Алкоголики?
К. Х. ван Рин: Алкоголики, невротики и чрезмерно переутомленные люди – все они имеют [векторную картину] (Р 0 —). Никакой возможности для самореализации, воспринимают себя крайне негативно, подозрительны в отношениях с другими людьми, всегда обеспокоены тем, что о них думают окружающие.
Л. Сонди: Да, верно. А здесь у нас [реакция] (Р 0 ±).
К. Х. ван Рин: Это картина скептика. Слишком сильно относится к «Я». Здесь проблемы самоприятия, жалость к себе, драматизация, инфантильность…
Л. Сонди: Знаете, что было бы хорошо? Если бы Вы каждую такую картину соотносили с «Я».
К. Х. ван Рин: Все будет во второй части. Здесь все картины из первой части, по начальной букве профиля – «А». Итак, если Вы посмотрите на вторую часть, то это и будет экспериментальный комплементарный профиль, т. е. «Б». Еще нагляднее это видно на картинке. Вот это – так называемый профиль А, а это – оставшийся, второй, профиль Б.
Л. Сонди: Интересно…
К. Х. ван Рин: Затем вводятся данные, и здесь мы получаем профиль А, а здесь – профиль Б. Далее я провожу еще два тестирования по методикам Беро и Люшера. Вы знаете психолога Флесса?
Л. Сонди: Да, конечно…
К. Х. ван Рин: Итак, еще тест Флесса, тест Роршаха, усовершенствованный Бомом, и, наконец, цветовой тест Люшера.
Недавно 50 моих пациентов подверглись комплексному тестированию, которое показало, что все они являются алкоголиками. И теперь я могу излечить этих алкоголиков иглой корреляции.
Л. Сонди: Ага, вместо компьютера!
К. Х. ван Рин: Да. (Смеется). Да, да… Это и есть мой маленький компьютер. Теперь мы можем сказать, сколько из этих алкоголиков имеет [реакцию] (h+). Итак, у 60–65 процентов их них [реакция] (h+). А у скольких [реакция] (h—)? Приблизительно у трети. Остальные – это тяжелые случаи. Я думал обсудить с Вами, можно ли ввести эти данные в Ваш компьютер.
Л. Сонди: Это мы можем сделать, хотя и не все фотокарточки. Разумеется, хорошо бы Вы мне поскорее выслали это на немецком языке, чтобы я мог все проверить, возможно, при помощи компьютера.
К. Х. ван Рин: Да, конечно…
Л. Сонди: Вы, вероятно, слышали о господине Долларе? Он работает в Йельском университете в Америке. Он и его школа выражают необычную точку зрения, согласно которой всякая агрессия берет свое начало во фрустрации. Мы со Штудером проследили взаимосвязь [реакции] (m+!) с [реакциями] (s+!) и (s—!) и выяснили, что корреляция