Представленная точка зрения полностью подтверждается экспериментальными исследованиями судьбы. Но генетика пока не смогла установить индивидуальные и актуальные пропорции наследственных задатков. Сегодня мы можем сделать это только при помощи экспериментальной диагностики побуждений. Судьба человека как личности определяется индивидуальными пропорциями его наследственных задатков, особенно задатков побуждений и «Я». Следовательно, для каждого психического больного нужно определить пропорции его функциональных задатков, а не только клинический диагноз.
После этих объяснений становится понятным, что судьбоанализ построил свою экспериментальную синдроматику на расстройствах невидимых, латентных функциональных констелляций, а не на манифестирующих клинических симптомах, как Гохе и Шнайдер. И так как эти скрытые наследственные констелляции состоят из функций навязанной судьбы, то в случаях с унаследованием психических заболеваний судьбоанализ говорит о «патологии судьбы».
IV. Учение «я», эгология судьбы.
Важнейшая роль функций «Я» в судьбе индивида выражается во многих формах.
Во-первых, в способности к осознанию бессознательных притязаний предков, которое происходит: а) посредством осознания переноса, проекции образов предков, вследствие которого поиск и выбор партнеров до сих пор происходили бессознательно; б) посредством осознания факта, что личность охвачена противоположными стремлениями предков, т. е. инфляции.
Во-вторых, «Я» должно занять позицию по отношению к осознаваемым притязаниям предков, т. е. к унаследованным возможностям собственной судьбы, и либо согласиться с ними, т. е. включить в собственное «Я», интроецировать, идентифицировать себя с ними, либо сказать им нет», отказаться, а в крайних случаях даже ликвидировать.
В-третьих, при благоприятных обстоятельствах «Я» может развиться до такой степени, что будет способно соединить между собой противоположности существования: сновидение и бодрствование, бессознательное и сознательное, субъективный и объективный мир, всемогущество и бессилие, тело и душу, женственность и мужественность, дух и природу, посюстороннее и потустороннее. Ранее уже говорилось, что судьбоанализ дает этому высокоразвитому «Я» название «Понтифекс оппозиторум» – соединяющий противоположности, присмиряющий антагонизмы, «Я», способное выбрать вместо унаследованной навязанной судьбы свободную судьбу, связанную с выбором.
В главах IV и V подробно обсуждаются элементарные функции «Я», а также их расстройства.
В. Свободная судьба, связанная с выбором.
Ранее был задан вопрос: какая инстанция обладает способ костью вместо навязанной судьбы выбрать свободную судьбу, связанную с выбором?
По нашему мнению, такой инстанцией является «Понтифекс-Я», другими словами, соответствующие функции «Я», соединяющие между собой ставшие осознанными противоположности. Чтобы сознательно построить свободную судьбу, связанную с выбором, «Я» должно использовать специфические функции.
Во-первых, интеграция, а именно способность суверенно владеть и управлять всеми элементарными функциями «Я». С психологической точки зрения это означает, что «Я» делает осознанными различные притязания предков (инфляция), которые до сих пор бессознательно переносились на окружающий мир (проекция), проверяет 5их масштабом реальности и в том случае, если одна из многочисленных унаследованных возможностей экзистенции предоставит ему шанс лучшей судьбы, она принимается, вовнутряется (интроекция), а до сих пор переживавшаяся навязанная судьба – будь то сексуальная. Цитология, аффективный невроз, невроз «Я», невроз контактов или даже предпеихоз – отвергается (негация).
Во-вторых, трансценденция, а именно способность «Я» обращаться к Духу; искать и находить связь с надличностной идеей (гуманизм, искусство, наука, религия) и активизировать общечеловеческую функцию веры.
В-третьих, духовная партиципация, а именно способность «Я» быть единым с этой высшей идеей, т. е. с Духом.
Интеграция, трансценденция и надличностная духовная партиципация придают «Я» ту необходимую силу, с помощью которой человек может преодолеть свою навязанную судьбу; а затем среди ставших осознанными родовых возможностей свободно выбирает и проживает свою собственную гуманистическую судьбу.
Г. Терапия судьбы.
Предположение, что три ранее рассмотренные предпосылки возникновения «Понтифекс-Я» являются наследственно обусловленными, вполне может быть верным. Нельзя отрицать, что элита людей – а она состоит не только из интеллектуалов – способна спонтанно и естественно достичь этой высокой ступени «Понтифекс-Я». Но судьбоанализ экспериментально подтвердил, что эти предпосылки в латентном, бездеятельном состоянии имеются у многих психически больных людей (невротиков и психотиков), хотя они и переживают тяжелую навязанную судьбу. Это обстоятельство побудило нас разработать судьбоаналитические психотерапевтические методы, с помощью которых можно достичь «переворачивания» судьбы от навязанности к свободе.
С точки зрения направленности аналитической психотерапии терапевтические методы можно подразделить на прямые и косвенные. Примером прямого метода является психоанализ, при котором терапевт точно нацеливается именно на те вытесненные стремления побуждений (комплекс Эдипа и т. д.), которые обусловили возникновение симптома. Судьбоаналитическая терапия может не применять этот прямой терапевтический метод в случаях, когда унаследованные болезнетворные притязания предков не были осознаны, а следовательно, и не могли быть вытеснены, хотя латентно из родового бессознательного – они все-таки угрожают судьбе личности (например, при родовой предрасположенности к самодеструкции или эпилепсии). Следовательно, судьбоанализ должен чаще использовать косвенные терапевтические методы, которые мы перечислим ниже.
A) Переворачивание диалектически построенной судьбы побуждений из социально-негативной в социально-позитивную форму, например латентная пиромания – профессия пожарного; латентная шизофрения – работа психиатра; латентное сутяжничество – успешный адвокат; латентный «бред на религиозной почве» – религиозный психолог и т. д. Поэтому оперотропизм тоже является косвенным методом терапии, благодаря которому больной осознает, что его судьба тесно связана с возможностью выбора определенной профессии.
Б) Переворачивание расщепленных частей, т. е. актуализация комплементарной судьбы «Я» при определенных заболеваниях, связанных с расщеплением. Приведем здесь некоторые примеры.
Проективный параноид (бред преследования) как одна из расщепленных частей «Я» может в зависимости от обстоятельств перейти в другую дополняющую его расщепленную часть, например в форму экзистенции навязчивой деятельности. Бред величия (инфлятивный параноид) способен исчезнуть, если посредством переворачивания отреагируется другая часть того же самого «Я» («дезертирующее Я») в двигательных профессиях, например коммивояжер и т. д.
B) Смена болезненной формы экзистенции на другую, безопасную форму судьбы, задатки которой можно найти в генофонде личности путем исследования генеалогического дерева и экспериментальной диагностики побуждений. Так, например, пациент может заменить шизоформный параноид на пароксизмальную мигрень, или на другого рода пароксизмы, или на манию с навязчивостью.
Чтобы провести «смену» форм судьбы, в судьбоаналитической терапии разработаны специальные методы (техника «ударов молотом», психо-шоковый метод.
Мы рассмотрели динамику понятия «судьба» в глубинной психологии и в заключение познакомились с психотерапией, способной перевернуть формы судьбы индивида. Но разве в этом рискованном предприятии есть что-то новое? В своей книге «Сумасшествие» Лейбранд и Веттли писали, что в 1843 году фон Штуве разработал «глубинную френологию», которая должна была стать основой для лечения душевных заболеваний. Возможно, и даже вполне вероятно, что «глубинная френология» за сто лет до появления глубинной психологии ставила перед собой те же самые цели. Но какой глубинный психолог знаком сегодня с именем фон Штуве и его глубинной френологией? Скорее всего, подобная судьба ожидает и сегодняшних глубинных психологов через какую-нибудь сотню лет. Но пусть нас утешит высказывание Гельдерлина: «Мм – ничто; но то, что мы ищем, – все».
II. Выбор
Выбор делает судьбу
1. Наследственно управляемые, генотропные выборы.
Выбор делает судьбу. На этой аксиоме на протяжении двадцати шести лет (1937–1963) базируется судьбоанализ. Итак, в 1937 году начались поиски ответа на вопрос, какая инстанция направляет наш выбор любви, дружбы, профессии, определенных форм болезней или даже способа смерти.
Результатом первых семи лет этих исследований (1937–1944) стал «Судьбоанализ», позднее получивший подзаголовок «Генетика судьбы». В этой книге подробно сообщается о всеобщем наследственно-биологическом правиле выбора, так называемом «генотропизме». На основе изучения многих сотен генеалогических деревьев, в которых мы анализировали выборы в браках, дружбе, профессиях, виды болезней и смерти, было сформулировано наследственно управляемое правило выбора: «Люди, которые латентно имеют в своем генотипе аналогичные стремящиеся к повторению наследственные задатки, испытывают взаимное притяжение».
При «генотропизме» управляющие выбором инстанции – т. е. скрытые в генотипе личности элементы наследственности – являются бессознательными, напротив, сам акт выбора всегда остается сознательным. Личность знает, что выбирает, но не понимает, почему выбирает именно это, а не что-либо другое. Наследственно обусловленные, генотропические выборы играют в судьбе индивида невероятно большую роль.
Это генетическое определение «генотропизма», выведенное чисто эмпирическим путем, до сих пор оказывает шокирующее действие на большинство генетиков, психиатров, психологов и психоаналитиков. Это имело следствием два критических замечания: 1) будто бы судьбоанализ постулирует «доведенный до крайности генетический детерминизм, выходящий далеко за границы психологии Фрейда и Юнга»; 2) будто бы «интерпретация судьбы индивида и семьи с позиций наследственной биологии выступает как разновидность фаталистического предопределения, что наводит на параллели с учением кальвинизма».