Х.Зайпель: Не все страны «Группы двадцати» разделяют одинаковые позиции. К примеру, у нас есть государства БРИКС, куда входит и Россия, которые объединились, чтобы стимулировать экономическую кооперацию. Вы в прошлом году создали собственный Банк развития в рамках БРИКС, чтобы в международном финансовом секторе в будущем противостоять Западу. Это что, ещё одно расслоение этого рынка?
В.Путин: Нет, это не нужно так понимать. Вопрос заключается в следующем. Мы действительно на последнем саммите стран БРИКС в Бразилии приняли решение о создании нескольких финансовых инструментов, точнее, двух — это Банк развития БРИКС и пул резервных валют. Этот пул резервных валют, безусловно, создаётся на тех же принципах, как и МВФ, и в определённом смысле можно считать его аналогом, но он создаётся совершенно для других целей. Он создаётся для целей развития только стран группы БРИКС, прежде всего развития стран группы БРИКС, и не собирается подменять собой такие глобальные институты, как МВФ.
Что, на мой взгляд, опасно? Начать сепаратизировать международные экономические отношения. Это касается не только валютной составляющей, но и торговой.
Известно, что в определённый тупик зашли переговоры в рамках ВТО, так называемый Дохийский раунд. Никак страны, развитые экономики и развивающиеся, не могут договориться между собой о том, каковы должны быть правила игры в сельском хозяйстве, по некоторым другим позициям. И сегодня мы слышим какие-то намёки от наших партнёров, прежде всего из Соединённых Штатов, о создании, с одной стороны, Атлантического альянса, а с другой стороны, Тихоокеанского альянса с теми, кто отвечает определённым, как нашим партнёрам кажется, требованиям. А ВТО вроде уже и не является такой важной организацией. Мне кажется, что это достаточно опасный путь, потому что развивающиеся экономики играют всё большую и большую роль в мировой экономике в целом и пренебрегать этим очень опасно.
Допустим, по паритету покупательной способности совокупный ВВП стран БРИКС уже выше, чем совокупный ВВП стран так называемой «большой семёрки». Если по паритету покупательной способности страны БРИКС уже 37 с лишним триллионов долларов, то у «большой восьмёрки» это, по-моему, 34,5 триллиона долларов. И тенденция к увеличению в сторону и в пользу БРИКС, а не наоборот. Поэтому, мне кажется, нужно не идти по пути создания мощных, но все-таки локальных объединений, а все-таки добиваться согласия в рамках глобальных организаций.
Мы с Вами говорили о том, что происходит в торговле, насколько вредно или не вредно то, что происходит в последнее время. Знаете, если наши банки хотя бы частично отключают от международного финансирования, то они меньше получают ресурсов. Но это значит, что наши участники экономической деятельности могут меньше закупить у вас товаров. Ведь наша совместная деятельность, скажем, между Федеративной Республикой и Российской Федерацией обеспечивает сотни, тысячи рабочих мест в Германии. Некоторые специалисты считают, до 300 тысяч рабочих мест поддерживается за счёт наших торгово-экономических связей, за счёт наших российских заказов в большом количестве, за счёт совместных предприятий. Если будут отрезаться финансовые возможности у наших финансовых учреждений, значит, они меньше смогут кредитовать тех участников экономической деятельности в России, которые работают с немецкими партнёрами. Будет сокращаться. Это рано или поздно отразится не только на нас, но и на вас.
Интервью информационному агентству ТАСС13 ноября 2014 года, Владивосток
А.Ванденко: Как здоровье, Владимир Владимирович?
В.Путин: Не дождётесь!
А.Ванденко: Враги клевещут…
В.Путин: Да? Впервые слышу. И что говорят? Выдают желаемое за действительное?
А.Ванденко: Ну, пересказывать не буду. Собственно, я и пришёл к первоисточнику.
В.Путин: Пускай они так думают. Это будет их расслаблять. Нам с вами это только на пользу.
А.Ванденко: Речь не о праздном любопытстве, как вы понимаете. От вашего физического состояния, морального, психического зависит здоровье страны. В известном смысле…
В.Путин: Там подвергается сомнению моё физическое состояние или психическое?
А.Ванденко: Разное говорят.
В.Путин: Всё в порядке, всё хорошо… Вот Вы каким видом спорта занимаетесь?
А.Ванденко: Давно уже никаким. Телевизионным, если можно так выразиться.
В.Путин: Плохо. Нет, боление у телевизора не спорт… А работа в значительной степени требует и энергии, и сил, и двигательной активности.
А.Ванденко: А почему Вы об этом спросили? Потому что сами…
В.Путин: Регулярно занимаюсь спортом.
А.Ванденко: В ежедневном режиме?
В.Путин: Именно так. Абсолютно в ежедневном. Правда, в командировках отказался. Когда перелёт длинный и разница во времени значительная, не высыпаешься…
А.Ванденко: Кстати, в поездках Вы переключаетесь на местный часовой пояс или живёте по Москве?
В.Путин: Плохо перестраиваюсь. Да и потом только перейдёшь, уже надо возвращаться домой… Поэтому стараюсь жить в основном по московскому времени, хотя в длительных поездках это невозможно, конечно.
А.Ванденко: Вернусь к теме, с которой начал. Вячеслав Володин на Валдайском форуме сказал: «Нет Путина — нет России». Вы, правда, потом заявили, что тезис совершенно неправильный.
В.Путин: Да.
А.Ванденко: Но это была формула, имеющая определённый резон. На сегодня, по крайней мере. У многих и в нашей стране, и в мире Россия ассоциируется с вами, сведена к одному конкретному человеку.
В.Путин: Думаю, это естественно. Главу государства, первое лицо всегда ассоциируют со страной. Так или иначе. И это касается не только России. Человек избран прямым тайным голосованием, народ делегировал ему определённые права, от имени и по поручению людей он проводит политику, и, конечно, страна ждёт от лидера вполне конкретного поведения. Люди исходят из того, что избрали главу государства, оказали доверие, а тот будет отвечать чаяниям народа, защищать его интересы, бороться за улучшение жизни в экономике, социальной сфере, на международной арене, во внутренней политике, в вопросах безопасности. Задач много. В том, что подобная ассоциация возникает, нет ничего необычного и исключительно российского.
А.Ванденко: Однако и рейтингом, как у вас, похвастать могут немногие лидеры.
В.Путин: Ну да, но знаете, если зациклиться на этих цифрах, работать будет невозможно. Самое плохое — стать заложником постоянных думок о рейтинге. Едва человек начинает так делать, он сразу проигрывает. Вместо того чтобы заниматься реальным делом, идти вперёд, не боясь в чем-то оступиться, перестаёшь что-либо делать в заботах о рейтинге. И он тут же падает. Наоборот: если думать о сути, результатах работы и интересах людей, то даже ошибка не так страшна. Можно сказать о ней прямо, признаться в просчёте. И, знаете, это на рейтинге не особенно скажется, люди прекрасно поймут истинные намерения, откровенность и честность, особенно прямой диалог. Он очень многого стоит и всегда будет оценён людьми.
А.Ванденко: И всё же, когда после пятнадцати лет руководства страной уровень поддержки превышает восемьдесят процентов… Такое, знаете ли, очевидное — невероятное.
В.Путин: Уже говорил, что чувствую себя частью России. Я не просто её люблю. Наверное, каждый может сказать о любви к Родине. Мы все её любим, но я реально ощущаю себя частью народа и не могу представить ни на секунду, как жить вне России.
Получая на протяжении долгого времени поддержку сограждан, нельзя не сделать всё зависящее, чтобы оправдать их доверие. Может, это главное, основа отношений между народом и избранной им властью.
А.Ванденко: Однако это ведь палка о двух концах. До определённого момента все успехи связывают с лидером, а потом точно так же могут и все неудачи повесить на него.
В.Путин: Конечно.
А.Ванденко: И?
В.Путин: Как у нас говорят, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Надо работать.
А.Ванденко: Понятно, что «Уралвагонзавод» с вами.
В.Путин: Дело не в конкретных предприятиях.
А.Ванденко: Это собирательный образ.
В.Путин: На «Уралвагонзаводе» в какой-то момент появились люди, открыто заявившие свою позицию, взявшие на себя определённую инициативу. Но разве мало предприятий, получивших в ходе кризиса 2008 года поддержку от правительства, которое я тогда возглавлял? И вопрос даже не в том, что мы тогда помогли, выработав и реализовав систему эффективных мер. Российское правительство и ваш покорный слуга никогда не уклонялись от ответственности. В конце 2008 года на одном из мероприятий, по-моему, по линии партии «Единая Россия» я вспомнил кризис 1998-го и публично сказал: «Мы не допустим повторения. Обещаю!». Это было очень рискованное заявление. Напрямую взять такую ответственность, не зная всех составляющих нового кризиса, не управляя всеми инструментами, которые его породили и развивали… Но на тот момент было очень важно, чтобы и члены правительства, и административные команды в регионах, и, главное, люди наши, граждане страны, почувствовали: руководство России понимает и адекватно оценивает ситуацию, знает что делать. В таких случаях это важнее, может, даже, чем конкретные действия. Хотя и наши действия, надо сказать, были вполне адекватны тогдашней ситуации.
А.Ванденко: «Уралвагонзавод» я привёл для примера, имея в виду, что за вами стоит большая группа сторонников. Но есть люди, которые не разделяют ни вашу политику, ни лексику. Как Вы к этому относитесь?
В.Путин: Очень хорошо.
А.Ванденко: Ну их в болото, условно говоря?
В.Путин: Знаете, можно как угодно обзывать друг друга. Сталкиваюсь с этим на протяжении длительного времени и считаю, всё зависит от культуры: общей и политической. Можно бороться с оппонентами, но не переходить на личности, не драться, ну и так далее. Это не значит, что нельзя отстаивать свою точку зрения. И можно, и нужно это делать, но — я всегда об этом говорил — только в рамках закона. Если преступим эти границы, перейдём к разрушению. Потом будет очень трудно собрать воедино то, чем дорожим.