А.Ванденко: Словом, какого-либо дискомфорта из-за пробежавшего холодка не испытываете?
В.Путин: Нет, не испытываю. Что мне дискомфорт? Мне результат нужен.
А.Ванденко: Получается, Вы были правы, когда говорили, что после Ганди и поговорить-то не с кем…
В.Путин: Понимаете, я же сказал это с известной иронией.
А.Ванденко: Вы часто говорите с иронией.
В.Путин: Ну да, но ваши коллеги предпочли её не заметить. Тогда, кстати, тоже ссылались на рейтинги — в каком году это было, уже не помню — и спрашивали: не чувствуете, что вам не с кем поговорить? Чушь это собачья! Прекрасно отдаю отчёт, что лидеры и западных стран, и развивающихся государств — это люди, прошедшие сложное горнило внутриполитической борьбы, процесс становления как личности. Это выдающиеся деятели международной политики. Они защищают национальные интересы, как и я стараюсь делать то же ради нашей страны.
А.Ванденко: Если не прав, поправьте, но, мне кажется, человек на таком посту, как ваш, одинок по определению. Это его удел.
В.Путин: Всегда так говорится.
А.Ванденко: А по факту?
В.Путин: И по факту — да. Отчасти… Вот Вы упоминали друзей. Демонстративно не отказываюсь от них, но всё тоже приблизительно. Это не значит, что мы каждый день встречаемся, шампанское или водочку попиваем и «трещим».
А.Ванденко: Вы что предпочитаете?
В.Путин: Я предпочитаю чай.
А.Ванденко: А что за напиток вам подают, пока беседуем?
В.Путин: Обыкновенный чай. Хотите угощу? Приносят в такой закрытой посуде, чтобы не остывал…
Кроме того, у меня напряжённый рабочий график. Даже дочерей вижу один или два раза в месяц, и то ещё нужно время подгадать.
А.Ванденко: Они сейчас в какой стране?
В.Путин: В России, в какой же?
А.Ванденко: Здесь?!
В.Путин: Ну конечно. В Москве живут. Дома встречаемся…
Да, у меня добрые отношения с людьми, которых Вы упомянули. Стараюсь поддерживать контакт и с однокурсниками по университету.
А.Ванденко: Они не обязательно миллиардеры?
В.Путин: Совсем нет! Обыкновенные люди. В основном работают в правоохранительной сфере, в МВД, прокуратуре, адвокатуре, административных органах.
А.Ванденко: Назовём поимённо?
В.Путин: Ну много их, восемьдесят человек! Одним будет приятно, а другим, наоборот, не очень, ведь часть живёт в республиках бывшего Советского Союза, и факт контакта со мной тоже представляет определённую угрозу.
А.Ванденко: И на Украине есть?
В.Путин: И там, и в Грузии, и в других республиках…
А.Ванденко: Агенты влияния?
В.Путин: Никакие они не агенты и ни на что не влияют! Живут своей жизнью. Обычные граждане своих стран, очень лояльные, любящие. Но исходя из событий у них дома наше знакомство является определённой нагрузкой… Если бизнесменов, о которых Вы сказали, уконтрапупили сразу лишь по факту контакта со мной, наложили санкции, то те, о ком я сказал сейчас, абсолютно рядовые люди. У них нет капиталов, их невозможно обложить санкциями. Но есть иные меры воздействия и очень «нелицеприятные», может, даже опасные. Поэтому лучше об этих людях много не говорить.
А.Ванденко: Про одиночество тем не менее…
В.Путин: Я же сказал, загрузка такая, что не позволяет иметь широкий круг друзей.
А.Ванденко: Но с учётом того, что Вы можете о любом узнать всё…
В.Путин: Да.
А.Ванденко: …а о каждом можно узнать всякое…
В.Путин: Да.
А.Ванденко: …это тоже, наверное, накладывает отпечаток?
В.Путин: Нет, стараюсь не пользоваться своими возможностями в этом.
А.Ванденко: Чтобы окончательно не разочароваться в человечестве?
В.Путин: Нет, просто… Я же почти двадцать лет проработал в КГБ и знаю, как там пишут справки. Далеко не всегда эти отчёты и материалы объективны. Стараюсь опираться на личное восприятие, для меня важен прямой контакт и общение. И часто моё представление расходится с тем, что получаю в виде официальных документов. Я руководствуюсь собственными впечатлениями о человеке, а не бумажками.
А.Ванденко: Интуиция?
В.Путин: Даже не интуиция. Только отчасти она. Личное общение важнее. Хотя, конечно, когда речь о принятии решений, особенно кадровых, есть определённые правила. Сначала нужно получить информацию из разных источников. Это естественно. Но в итоге стараюсь делать вывод, исходя из своего мнения о человеке.
А.Ванденко: Какое у вас личное пространство, Владимир Владимирович?
В.Путин: Знаете, все-таки не чувствую себя одиноким. Вот как это ни покажется странным. Общения, контактов у меня, может, и не так много даже с людьми, которые считаются моими друзьями, санкционированными ходят. Это правда. Но одиночество, мне кажется, это другое, это не отсутствие возможности контактировать с другими, а внутреннее состояние души. И у меня такого чувства одиночества в душе нет.
А.Ванденко: Окружающие постоянно заглядывают в ваши глаза, чего-то хотят от вас, ждут, просят…
В.Путин: К этому уже давно привык, не считаю, будто это криминально со стороны людей. Те, с кем общаюсь, рассчитывают на какие-то мои решения, действия. Абсолютно нормально! Часто есть желание обсудить что-то, поговорить, но постоянно присутствует и ожидание ответа. Ну да, а как иначе?
А.Ванденко: Про вас говорят, что прекрасно умеете слушать. И зачастую даже соглашаетесь с собеседником. Человек уходит в уверенности, что Владимир Путин — его союзник, но совсем не факт, что это так.
В.Путин: Знаете, я всё же стараюсь с уважением относиться к людям.
А.Ванденко: Я спросил о другом.
В.Путин: Нет, это уважение к мнению людей и даже к их просьбам. Никогда не забуду, как в начале 2000 года женщина передала мне бумагу, я посмотрел… Не стану говорить о просьбе, она касалась не лично женщины, а её близких людей. И потом бумага затерялась. До сих пор помню это как недопустимую оплошность с моей стороны. Просьба могла быть не разрешена, но следовало сделать всё, чтобы над ней поработали. Может, мне сказали бы: увы, вопрос не имеет положительного решения. Тогда распорядился бы написать человеку, объяснить, почему помочь не получилось. Но так, чтобы совсем затерять… Знаете, до сих пор обидно, жалко. Чувствую себя неловко…
Повторяю, это не значит, будто все просьбы, когда мне в глаза смотрят и бумаги передают, обязательно должны быть удовлетворены. Некоторое из того, о чём люди просят, и нельзя выполнить, и по закону не положено.
А.Ванденко: Слово «нет» долго учились говорить?
В.Путин: В китайском языке существует, по-моему, шестнадцать способов, как сказать «нет». И ни один из них буквально не звучит.
А.Ванденко: Вы владеете сколькими?
В.Путин: Вопрос не в форме, а в сути. Невозможно всегда говорить «да», хотя, уверяю вас, зачастую хочется отвечать именно так. Хотя всё равно приходится отказывать…
А.Ванденко: А кто может возразить вам и что ему за это будет?
В.Путин: Только я сам и закон. Закон не положено нарушать никому, в том числе и первым лицам.
А.Ванденко: Вы о себе, а я спросил о других. Остались смельчаки, которые не смотрят в рот, а спорят?
В.Путин: Есть люди независимые, с собственным мнением. Дорожу ими, они могут сказать: думаю, Вы не правы, Владимир Владимирович.
А.Ванденко: Перечислите этих героев?
В.Путин: Не будем их популяризировать, но они есть.
А.Ванденко: В книге «От первого лица» Вы рассказывали про своё пониженное чувство опасности. Для разведчика это недостаток.
В.Путин: Да, так в моей характеристике написал психолог.
А.Ванденко: И для Президента это минус?
В.Путин: Наверное, тоже нельзя назвать большим достоинством. Нужно уметь взвешивать все возможные последствия и при принятии решения учитывать любые варианты развития событий, чтобы исключить неблагоприятные.
А.Ванденко: Без безбашенных поступков, словом.
В.Путин: Да, безбашенных допускать нельзя. Цена ошибки очень высока.
А.Ванденко: У вас на президентском посту таковые были?
В.Путин: Нет.
А.Ванденко: И сейчас всё просчитали? Последствия действий по Крыму и дальнейшее?
В.Путин: Да. Это стратегическое решение.
А.Ванденко: Хорошо. Если, конечно, закончится хорошо.
В.Путин: Вы правы. Но, думаю, так оно и произойдёт… Просто мы сильнее.
А.Ванденко: Кого?
В.Путин: Всех. Потому что мы правы. Сила — в правде. Когда русский человек чувствует правоту, он непобедим. Говорю абсолютно искренне, не для красного словца. Вот если бы мы ощущали, что где-то, извините, нагадили, поступили несправедливо, тогда у нас всё висело бы на волоске. Когда нет внутренней убеждённости в правоте, это всегда приводит к каким-то колебаниям, а они опасны. В данном случае у меня сомнений нет.
А.Ванденко: Но не бывает людей, которые не совершают ошибок.
В.Путин: Конечно. И у меня случались какие-то шероховатости.
А.Ванденко: Например?
В.Путин: Не буду сейчас говорить об этом, в ходе большой, масштабной работы всегда происходит такое, что, может, стоило сделать иначе. Но это не носит, знаете, глобального, стратегического характера. Надеюсь, этого и не произойдёт. У меня определённый, что ли, стиль сложился за многие годы. Никогда не принимаю волюнтаристских решений, таких, последствия которых не вижу. Если этого не происходит, стараюсь пока подождать. Это как на дороге: не уверен — не обгоняй. Вот ты вылез из ряда, посмотрел: путь свободен. Но этого мало. Знаете, бывает так: вроде всё свободно, а дорога ушла вниз, и ты не заметил, что оттуда идёт машина, да ещё на высокой скорости. Нужно быть абсолютно уверенным, что нет встречного транспорта, что ты действительно контролируешь ситуацию. Тогда обгоняй!