Вопрос: В декабре прошлого года Вы посетили Турцию с государственным визитом, во время которого, среди прочего, было объявлено о запуске проекта «Турецкий поток». За прошедшее время не только нет прогресса в его реализации, но и появилась информация о том, что мощность газопровода будет сокращена в два раза, а вместо четырёх ниток будут строить только две. Каковы причины свёртывания проекта? Связано ли это с серьёзными политическими разногласиями между Россией и Турцией или же это связано только с экономическими причинами?
В.Путин: Не могу согласиться с Вашим мнением о том, что «Турецкий поток» теряет динамику. Столь масштабный проект нельзя проработать и согласовать в одночасье. Слишком много юридических, технико-экономических, технологических, организационных вопросов, включая количество ниток газопровода с учётом реальных потребностей по объёмам закупки и прокачки газа, предстоит решить вместе с нашими турецкими коллегами. Чем качественнее мы их отработаем, тем быстрее, с меньшими рисками и затратами ресурсов выполним задуманное, обеспечим бесперебойную доставку российского газа напрямую турецким потребителям. Главное, что данный проект в полной мере соответствует интересам России и Турции. В этом мы едины с моим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом.
Свои соображения по двустороннему межправсоглашению, которое должно создать необходимую правовую основу для реализации проекта, мы передали турецкой стороне в июле текущего года. Рассчитываем, что новое правительство Турции сможет в сжатые сроки организовать проработку ключевых аспектов упомянутого соглашения.
На темпы переговорного процесса, безусловно, повлияла и политическая ситуация накануне выборов в Турции. Мы с пониманием отнеслись к этому и не форсировали события.
Известно, что ЕС и Болгария торпедировали реализацию «Южного потока» и не дали нам реализовать этот проект. Хотя он, безусловно, полностью соответствовал бы интересам Болгарии, да и всей Южной Европы. «Турецкий поток» позволил бы российскому природному газу приходить на турецко-греческую границу, фактически — на границу с ЕС. Здесь его смогли бы покупать европейские потребители. А странам, которые отказались от участия в строительстве нового энергомаршрута, остаётся подсчитывать упущенную выгоду.
Отмечу, что мы намерены и впредь быть стратегическим, надёжным поставщиком энергоресурсов в Турцию и Европу, и для этого у нас есть все необходимые возможности.
Вопрос: Позиция России по Сирии заключается в том, что судьбу Сирии и Башара Асада может решить только сирийский народ. Какую «дорожную карту» предлагает Россия для урегулирования сирийского кризиса? Каким Вы видите будущее этой страны? Обсуждался ли уход Башара Асада с поста президента во время встречи на высшем уровне в Москве? Была ли у Вас договорённость с США о начале операции в Сирии?
Кроме того, Запад постоянно упрекает Россию в том, что самолёты ВКС РФ наносят удары в Сирии не только по ИГ и «Джабхат-ан-Нусра», но и по другим группировкам. По Вашему мнению, все вооружённые группировки, которые воюют в Сирии против армии Асада, являются террористами?
В.Путин: Мы действительно изначально выступали и выступаем за то, чтобы судьбу Сирии решал её народ. Отрадно, что на венской встрече Группы поддержки Сирии 30 октября главы МИ-Дов 17 государств и представители ООН и Евросоюза поддержали такой подход, зафиксировав его в итоговом совместном заявлении как коллективное мнение.
Что касается подготовки подробной «дорожной карты» урегулирования в Сирии, то это не наша задача. «Карту» должны выработать и принять сами сирийцы. Однако у нас есть соображения насчёт того, как внешние силы могли бы помочь сирийцам победить террористов и выйти из кризиса. Эти предложения сейчас активно продвигает российская дипломатия. Они не догма, а приглашение партнёрам к продолжению серьёзного разговора, и от того, насколько конструктивным он будет, во многом зависит, удастся ли нам перейти к решительным совместным действиям, которые позволят победить ИГ, восстановить Сирию в качестве единого, суверенного и светского государства. Обеспечить безопасные условия жизни для всех людей, независимо от их этнической и религиозной принадлежности. Открыть перспективу для социально-экономического возрождения страны. Ещё раз повторю: только сирийцы должны определить своё будущее, выбрать своих государственных лидеров.
Этой логикой, логикой международного права, мы руководствовались, принимая Президента Сирии Башара Асада в Москве. Давайте задумаемся, насколько законным и этичным было бы наше поведение, если бы мы пригласили в Москву главу дружественного государства и при этом поставили перед ним вопрос о его уходе? Сирия — суверенная страна, Башар Асад — президент, избранный народом. Так есть ли у нас право обсуждать с ним такие вопросы? Конечно, нет. Только те, кто ощущает свою исключительность, позволяют себе вести себя столь беспардонным образом, навязывать другим свою волю.
Именно по просьбе легитимного правительства Сирии мы проводим операцию Воздушно-космических сил в этой стране. Повторю ещё раз: её главная цель — не поддержка Башара Асада, а борьба с международным терроризмом. Нас регулярно пытаются обвинить в том, что мы бомбим так называемую «умеренную» оппозицию, хотя каких-либо доказательств нет. Более того, мы уже сотрудничаем с ней, в том числе с Сирийской свободной армией. Российская авиация нанесла несколько ударов по указанным ею целям.
Чтобы сделать борьбу с терроризмом более эффективной, нужно, чтобы международное сообщество выработало общее понимание, кого считать террористами. Ведь дело не в названии группировки — оно может быть весьма «невинным», а в том, какие методы она использует. Поэтому необходимо сформировать единый перечень экстремистских организаций. И Россия уже передала на этот счёт свои предложения в ходе упомянутой венской встречи Группы поддержки Сирии.
Вопрос: На саммите «Группы двадцати» под председательством Турции ожидается обсуждение темы борьбы с международным терроризмом. Как Вы оцениваете председательство Турции в «большой двадцатке»? Какие вопросы планируете вынести на повестку саммита в Анталье? Определён ли график двусторонних встреч на полях «двадцатки»?
В.Путин: Действительно, на саммите «Группы двадцати» в Анталье по предложению турецкого председательства будет обсуждаться тема борьбы с терроризмом и ситуация с беженцами. Это не удивительно. На наш взгляд, связь между этими вопросами и повесткой дня саммита — самая что ни на есть прямая. Ведь устойчивое развитие, экономический рост, расширение мировой торговли, привлечение инвестиций, решение вопросов трудовой занятости во многом зависят от того, насколько успешно мировое сообщество справится с острейшим вызовом современности — терроризмом и порождённой возникшим хаосом, вспышками насилия проблемой беженцев, сотни тысяч которых уже находятся в европейских и других странах, пытаясь спасти свою жизнь и жизни своих близких; а другие — ещё на подходе.
Уверен, что предстоящее обсуждение внесёт вклад в практическое решение этих вопросов и будет подкреплено сбалансированным итоговым документом, в котором найдут отражение наши общие подходы к борьбе с терроризмом и урегулированию кризиса с беженцами.
Что касается работы собственно саммита, то мы выступаем за то, чтобы в центре внимания «двадцатки» было решение ключевых финансово-экономических проблем, таких как меры по обеспечению устойчивого, сбалансированного экономического роста, укрепление стабильности финансовой системы.
Обсудим на саммите то, как реализуются принятые нашими странами в прошлом году стратегии роста экономик и национальные планы по занятости, реформы международных правил налогообложения и стимулирования инвестиций, решения в сфере финансового регулирования.
Рассчитываю, что в Анталье нам удастся предметно обсудить будущее мировой торговли и существующих механизмов многостороннего торгово-экономического сотрудничества. Обменяемся мнениями и о перспективах создания закрытых интеграционных объединений в АТР и Атлантике (имеем в виду Транстихоокеанское партнёрство — о достижении соглашения объявлено 5 октября сего года, участвует 12 стран: Австралия, Бруней, Вьетнам, Канада, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Сингапур, США, Перу, Чили, Япония — и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство — планируемое соглашение между ЕС и США). Вызывает озабоченность, что процесс их формирования непрозрачен для бизнеса и общественности как самих стран-участниц, так и их экономических партнёров. В наших общих интересах убедиться, что эти объединения действительно дополняют многостороннюю торговую систему, работают на развитие всех экономик мира, а не порождают новые барьеры и риски.
Большие ожидания связываем с министерской конференцией ВТО, которая пройдёт в декабре в Найроби. Надеемся, она послужит укреплению многосторонней торговой системы и предложит конкретные шаги по завершению Дохийского раунда торговых переговоров.
В центре нашего внимания будут вопросы устойчивого развития, а также тематика изменения климата. Недавно в Нью-Йорке завершился Саммит ООН по глобальной повестке дня в области развития на период после 2015 года. Сейчас весь мир с нетерпением ждёт начала Конференции ООН по проблемам изменения климата, которая состоится в Париже в декабре этого года и, как мы надеемся, примет новое климатическое соглашение.
В целом удовлетворены работой турецкого председательства в «двадцатке». Удалось сохранить преемственность в выполнении решений, принятых на саммитах «Группы двадцати» в Санкт-Петербурге и Брисбене, пополнить текущую повестку новыми идеями. В их числе — создание «Женской двадцатки», проведение Всемирного форума малых и средних предприятий.
Важной инициативой Турции стало проведение первой встречи министров энергетики стран «двадцатки», на которой были обсуждены в том числе вопросы обеспечения доступа к современной энергии в странах Африки южнее Сахары, повышения энергоэффективности, развития возобновляемых источников энергии. А главное — стимулирования инвестиций в развитие энергетической инфраструктуры и внедрение чистых технологий.