– Верно. Скачок добавляет скорости совсем немного, но этого достаточно, потому что скорость относительна и зависит от системы отсчёта. Вы уже ссылались на теорию относительности, значит, знакомы с ней. Всегда найдётся такая система отсчёта, в которой корабль движется с околосветовой скоростью.
– Профессор нам это говорил. Но не смог ответить, зачем тогда вообще нужно разгоняться, почему не сделать скачок при низкой скорости относительно планеты, с которой стартовали.
– Капитан, для перехода в пространство Стоуна требуется определённая скорость относительно космоса, или, если угодно, относительно ближайших звёзд. Она зависит от многих параметров – характеристик гравитационного поля в точке перехода, плотности вакуума и множества других. Рассчитать её теоретически можно, но на практике – бесполезно, потому что пока будут измеряться параметры, корабль уйдёт из точки, где они измерялись. Но приблизительный расчёт начальной скорости скачка сделать легко, для этого не нужен искин – формулы есть в справочнике навигатора, и они не очень сложны. А точную скорость определяет пилот. Он чувствует по особой вибрации корабля, что уже пора, и добавляет ускорения до шести же. Этого достаточно для скачка.
– А ты это можешь?
– Да. Наш корабль снабжён датчиком вибрации, и я могу считывать с него данные.
– Всё равно ничего не понял, – заявил Леон и отвернулся в своём гамаке к стенке кабины.
А я поняла, что Джоконда вполне способна управлять кораблём сама, кроме, быть может, взлётов и посадок.
Глава 15
Приготовив обед, Леон лежал в гамаке, изображая страдания от четырёх же. Специально не следила, но мне показалось, что он ничего не ел. Зато я набила живот до отказа, возня с корабельным оборудованием нагоняет ещё тот аппетит. После обеда решила пару часов поспать, ведь ремонтировать ничего не надо, а с пилотированием отлично справляется Джоконда. Но не тут-то было – меня разбудили дикие вопли Леона, а когда открыла глаза, увидела, что в кабине сумрак – работает только аварийное освещение.
– Заткнись! – рявкнула я и попыталась встать.
Леон заткнулся, а вот мне нормально встать не удалось – я взлетела и зависла в воздухе. Всё понятно – заглох двигатель, мы летим без управления и ускорения, на корабле невесомость. Первым делом нужно добраться до стенок корпуса, без разницы, нижней, верхней или боковых. От них можно оттолкнуться и добраться до нужного места, для начала – до кладовки с инструментами. Что бы в двигателе ни вышло из строя, починить без них не удастся.
По кабине уже летали капли воды из санузла, рубашка Леона и мой компьютер. Я выругала себя за то, что перед сном его не закрепила, да и сама не пристегнулась – к внезапной невесомости нужно быть готовым всегда, даже если не собираешься глушить двигатель. Леон, ощутив наконец невесомость, исторг из себя поток жёлчи, я даже обрадовалась, что он мало ел за обедом. Ругать его не стала – есть дела поважнее, да и понимаю его ощущения – при невесомости кажется, что с дикой скоростью летишь вниз, хотя и не понять, где же тут этот мерзкий низ.
Выскользнула из комбинезона и швырнула его в боковую стенку, а сама полетела в противоположную сторону, к другой стенке. Можно было махать руками и лететь, как какая-нибудь летучая мышь, только в сотни раз медленнее, ведь руки – не крылья, но я выбрала способ побыстрее. Уже ухватилась за стенку, и тут заговорила Джоконда.
– Скорее всего, сработала аварийная блокировка, – сказала она. – Первым делом нужно…
– И ты заткнись, – попросила я. – Леон, ты уже проблевался?
– Не уверен, – откликнулся он.
– Сможешь помочь в ремонте?
– Тоже не уверен.
– Тогда вцепись в гамак и сиди молча, пока не спрошу.
– Жюли, какие у нас шансы?
– Хреновые. А теперь не мешай, раз помочь не можешь.
– Включать СОС-маячок? – спросила Джоконда.
– Пока нет.
Я достала инструменты, универсальный ключ, такую же отвёртку и бесконтактный тестер. Универсальные инструменты для того и нужны, чтобы один человек мог что-то ремонтировать, не таская за собой весь набор. Подползла по нижней стенке каюты, бывшему полу, к центру, открыла люк, ведущий к двигателю, подогнала ключ под нужный размер, чтобы отвинтить пару болтов, и получила доступ к главному реле двигателя.
– Что за конструкция! – возмутилась я. – Болты! Каменный век!
– Болтовое соединение считается самым надёжным, – откликнулась Джоконда.
– Не трещи, а подай сигнал на включение двигателя.
Тестер мигнул, а вот сработало ли реле, непонятно, в проводе, который оно замыкало, ни напряжения, ни тока не было.
– Отключай, – скомандовала я.
Лезть в люк к самому двигателю опасно, там высокое напряжение. Убить, может, и не убьёт, не настолько высокое, но при малейшей неосторожности шарахнет от души. А я ещё и без комбинезона, не говоря уж о перчатках, то есть, совсем без изолятора. Но гоняться за летающим комбинезоном – не лучшая идея, да и время уходит. Без работы двигателя разряжается аккумулятор, а когда он иссякнет полностью, остановятся системы регенерации воздуха. Есть, конечно, велотренажёр с генератором, но это уже на самый крайний случай.
Осторожно спрыгнула в люк, если в невесомости это можно назвать прыжком. Провела тестером вдоль провода, ведущего к плюсу источника питания, и он замигал. Всё ясно, обрыв провода. А я думала, авария в самом двигателе, систему управления проверила просто на всякий случай. Теперь от дурной головы ногам нет покоя – я не прихватила с собой плоскогубцы, придётся возвращаться.
– Нашла неисправность? – с надеждой спросил Леон.
– Найти – это меньше чем полдела, главное – устранить, – провозгласила я полную ерунду, но формально правду.
Леон расстроился ещё сильнее, а я поползла за плоскогубцами. Ползать с инструментами в руке неудобно, но комбинезон летал по кабине, причём далеко от моей свободной правой руки, и ловить его я не стала. Добавила к своим инструментам плоскогубцы, и поползла обратно.
– Для ремонта двигателя плоскогубцы не нужны! – провозгласила Джоконда, и я в сердцах послала её туда, куда ни один искин попасть никогда не сможет.
Снова определила место разрыва, отвёрткой отсоединила разъём и выдернула кабель. Затем острыми кромками плоскогубцев срезала там изоляцию, и увидела переломанный провод. Новый корабль, прямо с верфи, всего второй рейс, и уже сыпется! Зажала оборванные концы провода плоскогубцами, и дождалась, пока встроенный в них крошечный генератор сплавил их вновь в единое целое. Осталось только заизолировать место соединения быстросохнущей пастой, много времени это не заняло, и поставить кабель на место.
Я вернулась в кабину, принявшую жуткий вид – похоже, Леон снова блевал, многократно и обильно. Добралась до пилотского кресла, пристегнулась к нему, и запустила двигатель на половину же. Вся мерзость, что летала над головой, рухнула вниз, кое-что из этого, увы, на меня. Двигатель работал нормально, и я передала управление Джоконде. Нарастив ускорение до четырёх, она пожаловалась, что из-за этой задержки придётся заново прокладывать курс, но я пропустила её жалобы мимо ушей.
Мне и без неё было чем заняться. Отнесла инструменты на место, помыла комбинезон, убедилась, что никакой мерзостью он не пахнет, и натянула его на себя. Леон, надо отдать ему должное, свою блевотину убрал сам, а с остатками вони справится система регенерации воздуха.
– Жюли, кто, по-твоему, виноват в этой аварии? – неуверенно поинтересовался он.
Конечно, перед стартом полагается делать проверку оборудования, но не возиться же с ним в том сумасшедшем доме, в который превратился космодром Фьорда!
– За техническое состояние корабля, как и за всё остальное, несёт ответственность капитан! – отчеканила я.
– Формально она права, – подтвердила Джоконда.
Леон посмотрел на меня. Я ожидала увидеть в его взгляде злость, раздражение или хотя бы досаду, но в нём было не то восхищение, не то обожание.
Глава 16
Как-то много редких событий произошли одно за другим. Появление крейсера Патруля, взрыв на космодроме, потом авария в цепи управления двигателем. Я пыталась понять, случайности это или они как-то между собой связаны, но решить так и не смогла. Конечно, Леон или кто-то другой по его поручению мог подстроить аварию, но зачем? Я разобралась с ней меньше, чем за полчаса. Неужели за нами гонятся пираты, и нас обязательно нужно было притормозить?
– Тревога! – громко объявила Джоконда. – Нас преследует неопознанный корабль, идёт с ускорением четыре, но его скорость чуть выше нашей.
– Он сзади? – обеспокоился Леон и выскочил из гамака. – Пираты должны были появиться после Мекки!
– А они об этом знают? – ехидно спросила я. – И что теперь? Будем их сбивать?
– Сбить невозможно, – ответила Джоконда. – Они следуют параллельным курсом и через три с половиной минуты окажутся рядом с нами на критически малом расстоянии. А наша пушка стреляет только вдоль центральной оси корабля и никак иначе.
– На хрен она тогда вообще нужна? – взбесилась я. – Из неё, выходит, можно стрелять только в тех, кто у нас в кильватере или прямо по курсу?
– Нет, только прямо по курсу. Вперёд.
– Отличная пушка. Очень полезное устройство. Прекрасное дополнение к капитану, который при четырёх же еле вылезает из гамака, а в невесомости блюёт!
– Меня готовили по экспресс-программе, на большее времени не было, – смутился Леон. – Да и к невесомости я уже привык.
Из гамака он давно вылез, и теперь вставлял батарею в свой бластер. Когда зажимы защёлкнулись, он состроил зверскую физиономию, прицелился в бортовую стенку и спросил:
– С какой стороны они будут атаковать? Справа по борту или слева?
Наверно, это был первый случай в истории, когда искин не смог ответить на довольно простой вопрос. Хотя, я не очень разбираюсь в искинах.
– Леон, в космосе нет ни правых, ни левых бортов, – ответила ему я. – Но на правильный ответ это не влияет.