— Я не узнаю вас, господин соэр, — покачала головой Эллина и, стараясь не смотреть на труп, забрала карандаш и блокнот. Камни больно впивались в ступни, идти приходилось осторожно. — Меня не убивают, даже любовник не бросил, а вы столь заботливы.
— Вас волнует моё здоровье, меня ваше. Итак, какие мысли, госпожа Тэр? Иногда сторонний взгляд полезен.
— Ну, — на минутку задумалась гоэта, — преступник непрофессионал.
— Так, — тон Брагоньера свидетельствовал, Эллина на верном пути, — а почему?
— Не там труп выбросил. Странно, что только сейчас нашли. Народу ж много…
— Значит? — соэр подталкивал к правильному решению.
— Он хотел, чтобы его нашли? — ничего другого в голову не приходило.
— Замечательно, госпожа Тэр. Привезли труп, несомненно, в экипаже, убили девицу загородом: у неё земля на туфлях. Перед этим состоялась близость. Странно.
— Почему? — не поняла Эллина.
Убийца вызывал омерзение, но поведение его, увы, казалось логичным. Взять того же Гланера: сначала тот желал унизить и получить удовольствие, а потом убил. Сколько поступали так же, будто одного убийства мало!
Удивлял ровный тон Брагоньера. Соэр ненавидел насильников, не считал людьми, а тут спокоен. Вряд ли его убеждения успели кардинально измениться за полгода, значит, Брагоньер чего-то недоговаривал.
— Она не сопротивлялась, то есть тут либо наркотик, либо по любви. Вообще не сопротивлялась, госпожа Тэр. Скорее всего, убил любовник, и этот самый любовник — хозяин, — Эллина ожидала, что вот-вот соэр помрачнеет, в голосе прорежутся гневные нотки, — напрасно. Брагоньер не впал в раздражение, а погрузился в задумчивость. — Нож вонзил сразу после соития, потом одел (то, что не сама одевалась, видно), зачем-то накинул удавку и обул в туфли жены. И всё это, чтобы запихнуть в мешок и с риском быть узнанным выбросить труп на камни под променадом. Даже не в воду! Пёстрая нелогичная смесь, и это мне не нравится. В преступлении всегда есть мотив, тут его нет. Действия убийцы хаотичны, даже сумасшедший так не поступит. Или вы нашли какую-то записку?
Пристальный взгляд Брагоньера обратился на гоэту. Соэр намекал на прошлогоднюю историю с любителем лепестков и зеркал. Эллину передёрнуло от одного воспоминания о Матео Хаатере, но не похоже, чтобы горничную убили по моральным соображениям.
— Хоть что-то меня радует! — пробормотал Брагоньер. — Значит, мы имеем обычное убийство. Без изнасилования, хотя тут могу ошибаться, точно скажет врач. За ним уже послали?
— Полагаю, — пожала плечами Эллина и подняла взгляд на капрала. Тот кивнул. — Послали, господин соэр.
— Значит, и дежурный следователь скоро соизволит явиться. Не торопится, однако, начальство распустило. Ничего, на эту тему мы ещё побеседуем.
— Версии уже есть?
Гоэта покосилась на труп. Выглядел он неприглядно, и Эллина предпочла тут же перевести взгляд на сосредоточенного любовника. Судя по нетерпеливому постукиванию каблуком, дежурного трийского следователя ожидала взбучка. Если Брагоньер так выражает своё недовольство, то дело серьёзно.
— Есть, но вам говорить не стану.
— Понимаю, — кивнула Эллина, — тайна следствия. И я опять в самой гуще этого следствия. Скоро протокол научусь составлять. Что ж, поработаю внештатным сотрудником Следственного управления. Всё лучше, чем свидетелем. Как раз следователь подойдёт, я не нужна стану.
Эллина обулась и поднялась с нагретого места, оставив сюртук любовника лежать на камнях. Он сослужил своё дело: погрел ноги и пятую точку. Вечером камни остывают, сидеть на них вредно.
— Сидя писать удобнее, — заметил Брагоньер. — И этот олух наверняка трезвеет, а это процесс долгий. Зато уволят мгновенно.
— Я хочу набережную осмотреть, потом всё перескажу судебному магу и письменные показания дам.
— Пять минут, госпожа Тэр, я надолго не задержу, просто описание места преступления и характера ранений. Собственные соображения запишу сам. Как только приедет маг, идите спать. Бумаги завтра оформите, я договорюсь. Часов в одиннадцать устроит?
Гоэта кивнула и под диктовку быстро записала «рыбу» для протокола. В смысл слов не вникала, пытаясь поспеть за диктовкой. Брагоньер говорил, не делая пауз, то вскакивая на ноги, то наклоняясь, чтобы что-то поднять. Тело он накрыл изрезанным мешком, а сумочку Эллины превратил в склад для улик. Для их сбора в дело пошли миниатюрные ножницы, которые гоэта носила вместе с пудреницей на всякий случай. Эллина смирилась с их потерей: для себя она решила, обратно после покойницы не возьмёт.
— Господин соэр, — мысль пришла внезапно, — убийца хотел, чтобы его нашли. Вернее, чтобы подставного убийцу нашли и повесили, для этого и затеял спектакль. Проще говоря, девушку убили, чтобы избавиться от любовника. Сами знаете, третье сословие — расходный материал.
— Может быть, следствие покажет. А теперь либо смотрите тепловую карту, либо берите извозчика и поезжайте в гостиницу. В любом случае, дело вне компетенции Сатии, и я не буду над ним даже надзирать. Только передам осмотр места происшествия и свои соображения следователю. Разумеется, если не будет следа магии, в этом случае мне придётся вмешаться.
— Его величество, — напомнила Эллина, опасаясь гнева монарха.
— Его величество запретил заниматься конкретным делом, а не закрывать глаза на всех некромантов в округе, госпожа Тэр. — Паникёрство гоэты раздражало, но Брагоньер ни словом, ни взглядом не выдал своих чувств, понимая, это проявление заботы. Докучать ему подобным дозволялось только Эллине, и только перед Эллиной же не скрывал, что устал, продуло шею или голоден. — Местный инквизитор не обидится на помощь и сам проведёт допросы и дознание. Завтра кое-что расскажу, вам, как любительнице одиноких прогулок, полезно послушать.
Гоэта не стала спорить и, чуть прихрамывая, побрела осматривать набережную, не особо надеясь на успех. Частицы и час назад практически разложились, а теперь и подавно. Наверху она столкнулась с запыхавшимся следователем и кисло улыбнулась ему, мысленно пожелав удачи.
Глава 6. Подарок палача
Эллина тяжело вздыхала. Не успело всё закончится, как снова началось. Нет, Брагоньер слово сдержал, вернулся в гостиницу около полуночи, уставший, молчаливый. Гоэта не спала, ждала его. Проигнорировав беспокойные взгляды, соэр умылся и, задув свечу, лёг рядом с любовницей. Та обвила его руками, прижалась, чтобы услышать вымученное через силу: «Ничего рассказывать не буду». Эллина обиженно засопела. Неужели он подумал, будто она тайнами следствия интересуется? За два года их знакомства, пусть сначала и шапочного, гоэта давно усвоила, подобные вещи Брагоньер даже с подчинёнными не обсуждает. Тесно прижавшись, Эллина поцеловала его в мокрую шею и прошептала:
— Очень устал? Опять завтра на работу?
Соэр промолчал.
— Я хоть чуть-чуть помогла? — не унималась гоэта и погладила его по щеке.
— Ну, продолжай, — хмыкнул Брагоньер и повернулся к ней. Лица Эллина не видела, но полагала, любовник улыбался — редкое для него явление. — Вы меня совсем этим не радуете, госпожа Тэр. Как других послушать, так все ласковые.
Эллина смутилась и ответила первое, что пришло в голову:
— Но ведь ты не любишь всяких нежностей?
— Ты ненаблюдательна. Ночью, прости, ничего не будет, я хочу выспаться. Встану рано, не пугайся. Тебя ждут к одиннадцати к господину Ирджину. Прихвати свои записи, если делала.
Гоэта привычно устроилась на плече любовника. Теперь она спала так, даже если они не занимались любовью. Эллина знала, он уже спит: в сон соэр проваливался моментально. Он привык спать мало и поэтому дорожил каждой минутой. Как сама заснула, гоэта не помнила. Она всё думала об убитой девушке, мальчике, некромантах, странной обмолвке Брагоньера. Когда проснулась, соэр уже ушёл.
На столе лежала записка: «Не жди, обстоятельства изменились. Возможно, уеду в столицу».
Эллина подскочила. Засосало под ложечкой от дурного предчувствия. Неужели король потребовал Брагоньера? Что же случилось, несомненно, страшное, раз соэр не вернётся ночевать.
В последний раз гоэта так быстро одевалась во время истории с Гланером. Наплевав на вкусы любовника, облачилась в простую юбку и блузу, наскоро причесалась и слетела вниз завтракать. Давясь кофе в общей столовой, Эллина жадно прислушивалась к разговорам и читала выпуск местной газеты. Ничего особенного, хотя о вчерашнем происшествии написали. Может, информационный листок внесёт ясность? Но сначала Следственное управление. Брагоньер — исключение, остальные сдадутся, расскажут обо всём хорошенькой женщине. В том, что она хорошенькая, Эллина не сомневалась, отражение радовало.
Улицы полнились разговорами о громком убийстве. Даже извозчик обсудил с гоэтой подробности дела. В его исполнении оно напоминало сюжет для любовного романа: смелая горничная пала жертвой грабителей, похитивших хозяйку. В газетах о похищении ничего не писали, и Эллина заинтересовалась.
— Ну, это мне по большому секрету знакомая кухарка сказала, — смутился возница. Видимо, близость Следственного управления сделала его молчаливее. — Вы это, никому, а я от всего отопрусь.
Гоэта улыбнулась. Она не собиралась никому ничего рассказывать, зато теперь знала, что действительно происходит в Трие. Не иначе пропавшая — важная особа, раз к делу привлекли Брагоньера. Интересно, кто она: герцогиня, графиня? Ради меньшего соэра бы не привлекли. И, несомненно, в деле не обошлось без тёмного мага, иначе местные прекрасно справились бы сами. Однако тепловая карта на месте преступления никакого колдовства не выявила. Мужчина как мужчина, только и всего. Увы, энергетические частицы рассыпались в руках, и Эллина смогла лишь проследить короткий путь незнакомца от набережной до бульвара. Там он, судя по всему, действительно сел в экипаж, в котором, чем демоны не шутят, могла оказаться хозяйка горничной. Девушка слишком много знала. Только не пала ли она жертвой собственной госпожи? Эллина сомневалась, чтобы та не догадывалась о развлечениях супруга, да и туфли… Хотя… Версия пришла внезапно, видимо, сказывалось тесное общение с Брагоньером, который иногда заставлял решать логические загадки. Что, если туфли леди оказались на ногах служанки по недосмотру: любовник перепутал, чьи где. В постели не всегда лежат двое. В любом случае, хозяйка замешана.