Эллина осторожно заглянула в лицо соэра. Лицевые мышцы напряжены, губы поджаты, в глазах — холодная решимость. Отразившиеся на лице эмоции нашли отражение и в позе: скованной, закрытой, собранной, будто соэр собирался прямо сейчас обороняться от врагов.
— Как тебе удобнее, так я и сделаю, — ответила Эллина то, что от неё хотели услышать.
— Подожди в Трие. Один шанс из десяти, что я не ошибся. Одни замки на песке, интуиция.
Гоэта кивнула и распорядилась об ужине, ненадолго оставив Брагоньера одного. Он отправил письмо и на время забыл о тяжёлых думах, терзавших его после беседы с подругами Натэллы ли Сомераш. Никаких улик, но сомнения отчего-то закрадывались.
Соэр уехал засветло. Эллина ещё спала, сладко, по привычке тесно прижавшись. Пришлось осторожно расплетать её объятия. Гоэта недовольно заворочалась, что-то бессвязно пробормотала. Сейчас лицо у неё казалось чистым и невинным, немного детским. От тела пахло тёплой кожей и фиалковым мылом.
Сев на кровати, Брагоньер задумался: может, всё же разбудить? Потом решил: не стоит. Они вчера всё обговорили, а посторонние мысли выветрит прохладным ветерком. Соэр и так уделяет слишком много времени подобным вопросам. Хотя потом он как-нибудь попробует, говорят, это особенно приятно.
В холле гостиницы уже ждали пятеро: маги и капрал. Соэр сухо поздоровался и велел пару минут обождать на улице.
Завтрак Брагоньер проглотил быстро, не чувствуя вкуса, только потому, что нужно, и вышел на свежий воздух. Несмотря на лето, было прохладно, без плаща замёрзнешь. Оглядев спутников, соэр счёл их годными для поимки некромантов и взобрался в седло.
Вчера Сольман скептически отнёсся к предположениям друга и посоветовал больше отдыхать, а то и вовсе передать надзор над делом другому. Брагоньер и сам начал сомневаться, вот и утром обсмеял себя за подобный бред.
Ехали быстро, делая минимум остановок. Во время них судебный маг проверял местонахождение некромантки и корректировал маршрут движения. Брагоньер держался отстранённо, всем своим видом показывая, кто здесь главный. Никто, впрочем, его командование не оспаривал, боевые маги, и те проявляли почтительную сдержанность. Видимо, история Норы, на год сосланной в Лицензионную контору, произвела на всех должное впечатление. Как говориться, хочет господин в пасть льва, пусть лезет.
Брагоньер опасался нападения, того, что некроманты или их заказчик нанесут удар первыми, но ничего серьёзнее поимки парочки грабителей, промышлявшей на дороге в богатую Трию, не случилось. Соэр не знал, считать ли это дурным или хорошим знаком.
Потом судебный маг сообщил, некромантка покинула болота. Брагоньер решил не рыскать среди топей в поисках её логова: только напрасно людьми рисковать, в Рейквистских болотах без тепловой карты и проводника никуда, — а поймать тёмную магиню и выпытать нужные сведения. Пытки помогали разговорить любого колдуна или ведьму.
Пустынные места навевали тоску и мысли о том, что лучшего пристанища для преступников не найти. До ближайшего человеческого жилья — часа три, не меньше. А виной всему — болотистый лес, совершенно непригодный для превращения в хозяйственные угодья.
Рейквисткие болота южнее, чуть на запад по диагонали. Места заповедные, даже магами не изученные. Там то топь, то аномалия. Поговаривали, будто они кишмя кишат тёмными магами. Брагоньер с недовольством подумал, что давно пора осушить болота, поставить волшебников по периметру и пустить волну огня, чтобы убить всё живое. Возглавь поход сам Ректор, справились бы. Но мага постоянно находили причины для отказа. То энергию у них болото высасывает, то артефакты не работают, то сил не хватит дать отпор тёмным, мол, неизвестно, сколько их там. Вот и приходилось инквизиторам бороться с последствиями чужой лени. Раньше так костры постоянно пылали, теперь уже лучше, не нужно постоянно рыскать и тёмных убивать.
— В деревушке она, — авторитетно заявил судебный маг после очередной проверки.
— Какой деревушке? — нахмурился Брагоньер, сверившись с картой.
Никакого жилья поблизости, одни чахлые ёлки.
— Да это кабак, — подал голос обладатель чёрного плаща с пурпурной каймой. — Есть тут один. Кабак и один домишко — вот и вся деревенька. Наверное, девка за едой выбралась. Я знаю, проведу.
Соэр одобрительно кивнул. Толковых магов выделил Ректор.
Ехали в объезд: иначе не позволял лес. В итоге до заведения под названием «Белое пёрышко» добрались ближе к закату. Хозяин выстроил его на перекрёстке двух дорог; по одной крестьяне везли по осени урожай на продажу, тем кабак и кормился. Выцветшая вывеска изображала схематичное перо, ступеньки крыльца прогнили, венцы дома покосились.
Второе жильё — обычный крестьянский двор, притулилось чуть в стороне, подальше от дороги. За частоколом паслись овцы и рябая корова.
Брагоньер остановился, не доехав до «Белого пёрышка», и перегородил дорогу вдоль болот. По его знаку солдаты рассредоточились вокруг кабака, а маги нанесли визит его посетителям. Их не оказалось вовсе: только рыжая девица и хозяин увлечённо болтали у стойки. Стоило двери распахнуться, как женщина подскочила и с разворота под протяжное испуганное «о-й-й!» собеседника наградила солдат россыпью звенящих огней. При соприкосновении с кожей они награждали ожогами. Сама же девица с необычной для её пола и одежды ловкости перемахнула через стойку и, оттолкнув оторопевшего хозяина, ринулась в кухню.
— Держи ведьму! — прогремел зычный голос капрала.
Будто вторя ему, искрясь, пронеслись два боевых заклинания. Майя отбила их, использовав дверь вместо щита. Дерево разнесло в щепки, зато некромантка осталась жива. Передвигалась она быстро, а, скинув туфли, и вовсе будто летала, однако боевые маги недаром ели свой хлеб. Они быстро отрезали пути отступления и взяли Майю в клещи. Запаниковав, некромантка рефлекторно потянулась к шее, но не нашарила шнурка с артефактом переноса. Застонав от досады, она позвала мьяг и попыталась сознанием дотянуться до ближайшего кладбища.
Усмехнувшись, Майя назвала этот бой экзаменом на зрелость. Если пройдёт его, значит, достойна стать полноценной магиней. Нет — что ж, все когда-нибудь умирают.
Убедившись, что пути к отступлению отрезаны, некромантка широко расставила ноги и скинула накидку, чтобы не мешала. Пальцы тут же сплели тугую шипящую вязь, сгустившуюся в две спирали. Они сорвались с места, стремительно набирая скорость, и ударили в ближайших магов. Один заклинание отбил, другому повредило наспех выставленный щит.
— Это прелюдия, мальчики! — криво улыбнулась Майя, сдув с носа непокорную прядь. — Девочки, они тоже умными бывают.
— Умные девочки не погибают ради чужих денег, — парировал старший маг. — Сдавайся, инквизитор пощадит.
Некромантка расхохоталась и ответила двумя пульсарами. Она понимала, подобные вещи — не проблема для опытного волшебника, зато помогут выиграть время и нащупать слабые места. О своих Майя уже позаботилась: окружила себя прочным щитом. Его уже проверили парой ударов. Когда обороняешься в одиночку, не все успеваешь парировать.
Солдаты вскинули арбалеты.
Майя мысленно попрощалась с учителем и дала себе слово умереть достойно. Пусть её последней мыслью станет не страх, а наслаждение, то самое, которым пропиталась прошлой ночью спальня. Той ночью, когда некромантка получила прощение. А с ним никакие инквизиторы не страшны, пусть допрашивают мертвеца, если смогут убить.
— В последний раз предлагаю: сдавайся, — по-отечески предложил старший маг, подав знак не стрелять. — Ты же молодая совсем…
Майя не дала договорить, ответила на доброту подлостью — клубком земляных змей. Сама она пригнулась и начала торопливо чертить рисунок призыва демона. Пусть опасно, зато действенно. Разумеется, закончить Майе не дали. Щит треснул под совместным ударом с трёх сторон. Некромантка вскрикнула, дёрнулась от боли и, не выдержав напора, упала на колени. Ближайший маг поспешил прицельным вихревым ударом окончательно разрушить щит.
Хлёсткая петля затянулась на шее Майи. Она с хрипом дёрнулась и попыталась перерубить невидимые нити огненным ножом. Синее пламя, треща, боролась с чужими чарами. Сжав зубы, вспотев от напряжения, некромантка стремительно теряла силы. Неопытная, горячая, она растрачивала их значительно быстрее, нежели помогал восстанавливать дар. Не помогал даже лёгкий перекос в сторону тьмы. Удовольствие сыграло с Майей злую шутку, не получи она разрядки ночью, некромантка могла бы большее.
— Брать живой! — послышался приглушённый стенами приказ Брагоньера.
Вскоре он появился в поле зрения Майи. Окинув её оценивающим взглядом, соэр встал рядом с капралом и холодно распорядился:
— В плечо.
Тут же сработали спусковые крючки механизмов, и Майя, шипя и проклиная всех инквизиторов на свете, упала на колени. Из обеих рук торчало по болту.
— Сдавайся, — посоветовал Брагоньер. — Жизни не обещаю, но умрёшь быстро. Хотя, — он усмехнулся, на мгновение напомнив Майе учителя, — вдруг окажешься полезной? Попробуй выторговать жизнь.
Некромантка сплюнула на пол. Могла бы, запустила в соэра разрывным шаром, но боль полностью поглотила всё её существо. Глаза Майи заслезились, рот болезненно искривился. Она судорожно вздохнула, будто силясь впитать в себя крупицы энергии вместе с воздухом, и, покорившись силе, распласталась на полу.
И тут трактир наводнили мьяги. По-звериному морща носы, они щурили жёлтые глаза, выбирая жертву. Солдаты попытались пристрелить их — куда там! Нечисть проворнее любого болта. Один из служивых вскрикнул, когда волосатое человекоподобное существо впилось зубами в плечо, с трудом оттолкнул и тут же повалился на пол под напором превосходящего противника.
Маги вынуждено переключили внимание на нечисть, а Майя ползком попыталась выбраться на улицу. И натолкнулась на острие меча. Он упёрся в шею, чуть царапнув. Некромантка осторожно, очень медленно, извернулась и подняла голову, чтобы взглянуть на врага. Водянистые зелёные глаза, инквизиторский перстень на пальце, лёгкая усмешка победителя на губах. Могла бы, Майя снова плюнула, прямо на сапоги из дорогой гладкой кожи, но во рту, как назло, пересохло. Зато некромантка смогла прохрипеть: