— Разве вам не достаточно Милеты? — граф пришёл в себя и обрёл былую уверенность. — Мне кажется…
— О да, помню! — расплылся в улыбке незнакомец. — Детишки. Но они для ваших целей, не моих. Человеческая жизнь, благородный сеньор, — занятная и одновременно такая бесполезная вещь! Мне интересно другое, и вы это прекрасно знаете.
— Власть? — догадался граф и отступил на шаг.
— Надо делиться, — пожал плечами незнакомец. — Мне не нужна корона, не нужна должность — всего лишь вседозволенность. Надоело прятать алтари и бегать от инквизиторов!
Глаза человека в плаще гневно сверкнули, пальцы сжались. Графу на миг показалось, будто тот стал выше ростом.
— Инквизицию упразднят, — поспешил заверить владелец замка. — Вы получите обширную практику.
— И Университет?
Граф кивнул и приложил платок ко лбу.
— Есть один человек, — продолжил он после паузы, — который жаждет с вами познакомиться.
— Какая чудная игра слов! — рассмеялся незнакомец и наконец-то сел. Настроение его вновь изменилось: на смене раздражительности пришло добродушие. Ещё одно подтверждению тому, что баланс энергии дал крен в сторону Тьмы. — Со мной обычно жаждут не знакомиться. И кто же он, этот герой? Помнится, вы обвешались дюжиной медальонов из храма Дагора, когда решились просто постучать в мою дверь и поговорить с Майей. А ведь она — невинное дитя.
Граф так не считал, но воздержался от комментариев. Он выполнял чужое поручение и теперь жаждал раз и навсегда покончить со встречами с некромантом. Если бы не старая дружба, граф ни за что бы не связался с тёмным. Подумав, владелец замка решил даже снести беседку, где теперь сидел некромант: вдруг после него останется какая-то зараза?
— Вот адрес, — граф протянул человеку в плаще сложенный вчетверо лист. — Тут все инструкции. Оставшиеся деньги заплатит он, потому что именно ему нужно… Словом, я ни при чём. Забудьте, что мы виделись!
— У меня долгая память, благородный сеньор, — покачал головой незнакомец, сотворил магический светляк, развернул бумагу и пробежал глазами по строчкам. — Если вдруг обманете…
— Нет! — поспешно выкрикнул граф и тут же прикрыл рот ладонью. Как бы ни услышал кто!
Эллина заёрзала, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Другого случая не представится, только пока он читает. Издали удалось разглядеть только узкие губы и высокий лоб, остальное тонуло во мраке.
— Хорошо, я проверю, — магический светляк мигнул и погас, — но если почувствую обман…
Человек в плаще не закончил и выразительно глянул на графа. Тот сглотнул вязкую слюну и кивнул, радуясь, что наконец-то перестал быть посредником в мерзком деле.
Графа мучила совесть. Он сомневался в правильности сделанного выбора и всё чаще молился Сорате, прося разрешить противоречия в душе. Но дело сделано, пути назад нет. Оставалось только убедить себя в собственной правоте.
— У меня для вас тоже кое-что есть, — человек в плаще порылся в карманах и извлёк подвеску-звезду на обычном кожаном шнурке. — Всё, как договаривались. Опробуйте на досуге, но помните: запас энергии расходуется быстро. Перемещения — вещь не простая, а артефакторы нынче перевелись. Пришлось самому доводить до ума.
Граф осторожно забрал из рук незнакомца подвеску, повертел, даже понюхал и надел на шею.
— Изумруды подойдут?
Человек в плаще кивнул и тут же получил бархатный мешочек, полный драгоценных камней. Незнакомец довольно улыбнулся и пожелал графу спокойной ночи и спокойной же долгой жизни.
Сообразив, что тёмный маг сейчас пройдёт мимо неё, Эллина отпрянула и задержала дыхание. Она не ошиблась, плащ незнакомца едва не задел лицо. К счастью, тёмный маг не обернулся, иначе бы неминуемо увидел Эллину.
Поборов в себе желание проследить, каким образом незнакомец пробрался в замок, гоэта выглянула из-за шпалеры. Граф уже ушёл, Эллина осталась одна.
— Ну и дела! — пробормотала она. — Что аристократу потребовалось от тёмного мага, для чего артефакт, и кто тот таинственный друг?
Выждав для верности ещё пару минут, гоэта вернулась к калитке. Добираться до неё пришлось долго, борясь с бурной растительностью. Пару раз Эллина оборачивалась: чудилось, будто кто-то наблюдал за ней. Гоэта замирала, боясь столкнуться с некромантом, но обошлось.
Разумеется, никакой клад Эллина искать сегодня не собиралась, тем более, общаться с духами. Да и бесполезно: мёртвые боятся некромантов не меньше живых. Понимая, что не сможет заснуть, выбравшись из сада, Эллина направилась в конюшню, проведать Звёздочку.
Стоя у денника, гоэта гадала, стоит ли просить стражников выпустить её из замка. В итоге не стала, всё равно правдоподобного объяснения не придумает. Оставалось прямо сейчас написать письмо Брагоньеру и отправить его с утренней почтой.
Ночь прошла плодотворно. Эллина доделала иллюзию серёг и написала длинный подробный отчёт о подслушанном разговоре.
Гоэта проспала всего пару часов и, позёвывая, отправилась на заре к воротам.
На вопрос стражников, куда она так торопится, Эллина ответила: «Жениху письмецо отправить. Ревнивый и беспокойный он очень» и зашагала по холодной росе к деревне.
Солнце не успело разогнать ночную прохладу, и гоэта дрожала, несмотря на наброшенную на плечи куртку. Сцеживая зевки в кулак, она решала, рассказывать ли солдатам о графе и некроманте, и в итоге не стала. Брагоньер разберётся, что к чему, а поднимать шум раньше времени не стоит.
Эллина поспела вовремя. Ещё пара минут — и почтовая карета пронеслась бы мимо. Вручив кучеру письмо вместе с дюжиной медяков за пересылку, гоэта вернулась в замок. Работы никто не отменял.
Глава 3. Королевский приём
После письма Эллины соэр развёл бурную деятельность. Словно пёс, почуявший добычу, он начал расставлять ловушки на некроманта, даже сам порывался приехать и допросить графа.
— Не стоило тебе писать, — вздохнула Эллина, украдкой глянув на дверь: вдруг войдёт госпожа Ллойда, секретарь Брагоньера, и отвлечёт начальника?
— Стоило, — не отрываясь от работы, возразил Брагоньер. Он быстро заполнял оставшиеся пустые графы допросного листа. — Кстати, подпиши.
— Что подписать? — не поняла Эллина.
Она сидела на стуле в кабинете Главного следователя и терпеливо ждала, пока Брагоньер закончит оформлять бумаги.
Гоэта получила от графа обещанный гонорар, даже добилась надбавки за сложность. Наниматель нахмурился, поспорил, но в итоге Эллина добилась своего.
— Свидетельские показания, естественно, — чуть раздражённо ответил Брагоньер. — Думаешь, я просто так с тобой беседовал? Надеюсь, ты ни о чём не умолчала?
Эллина покачала головой. Как же, умолчишь, когда соэр даже о плане сада расспросил! Она пришла в одиннадцать, сейчас уже два часа дня, а Брагоньер всё ещё не отпустил. И хоть бы рубашку расстегнул: душно же! Но соэр даже сюртука не снял, будто за окном не июнь, а март.
Гоэта вздохнула и выразила готовность подписать всё, что угодно.
— Прочитай сначала, — напомнил Брагоньер и протянул протокол допроса. — Если я ничего не упустил, поставь на каждой странице подпись, а в конце напиши: «С моих слов записано верно». Это важно, Эллина.
Гоэта кивнула и пробежала глазами листы с гербовыми водяными знаками. Вроде, всё верно, да и не станет соэр ничего приписывать: кодекс чести не позволит.
Эллина потянулась за пером и быстро поставила подписи в нужных местах.
— Что теперь? Начнёшь расследование, и мы не поедем в Калеот?
— Не до балов теперь, — Брагоньер забрал бумаги, проверил, всё ли оформлено, как полагается, и убрал в папку. — Некромант — это серьёзно. Мой долг — поймать его.
— Тогда зачем обещал? — обиделась Эллина. — Как всегда, работа превыше всего. Вечером тебя не ждать?
— Почему не ждать? — не понял соэр.
— Потому что ты сегодня же кинешься выяснять связи графа с тёмными. Вернёшься через месяц, ещё столько же потратишь на пытки, допросы… Самое время взять ещё один заказ и смотать на край земли.
— Лина, работа — это работа, а…
Он замолчал и поднял глаза на Эллину. В них читалось удивление.
— Мне показалось, или ты обиделась?
Гоэта промолчала. Можно подумать, другая бы не обиделась! Обещал — и обманул.
— Эллина, это всего на неделю.
Гоэта продолжала упорно молчать, только пару раз вздохнула. Взгляд буравил сложенные на коленях руки. Ей хотелось в столицу, хотелось на бал, а не сидеть одной и переживать, вернётся ли Брагоньер живым после встречи с некромантом. Отсиживаться за спинами других он не умел, обязательно будет присутствовать при задержании.
Огорчало и то, что при всей любви, соэр работу ставил выше Эллины. Взял короткий отпуск — и тут же заявил, что никуда не едет. Господин Ульман, заместитель Брагоньера, и дня не просидел в кресле начальника.
Уголки губ Эллины непроизвольно плаксиво опустились. Снова вспомнились прежние опасения и сомнения. Любовница и любимая — разные вещи, а Брагоньер ради Эллины не желал отдать дело другому. Можно подумать, в Тордехеше всего один инквизитор! Граф живёт в другой области, вот пусть им и занимается местное Следственное управление.
— Удачного дня! — Эллина встала и направилась в двери.
Настроение окончательно испортилось, требовалось развеяться. Пожалуй, никто, кроме Анабель, лучше не справится с этой задачей.
— Эллина, я тебя не отпускал, — напомнил соэр.
— Так отпусти.
Брагоньер встал из-за стола, подошёл к Эллине и усадил обратно на стул. Помедлив, накрыл её пальцы ладонью и пообещал, они поедут в Калеот. Гоэта видела, Брагоньер хотел, чтобы она возразила, поняла, сейчас не время для развлечений, но Эллина не стала. Она напомнила о вреде постоянной работы и заверила, и без соэра некроманта прекрасно поймают.
— Или я никогда больше тебе ничего не расскажу, — мстительно закончила Эллина.
— Шантаж — не лучшее решение, — заметил Брагоньер и потянулся в карман за кошельком. — Но я обещал, а обещания надлежит держать.