— Джеремия, нет! — Она шагнула к нему, но остановилась, когда он выставил перед собой ладони, точно отгораживаясь от нее. — Ты ведь знаешь, как много ты для меня значишь!
— Откуда? Ты ничего не говоришь. — Боль пронизала его голос. — О! Я знаю, что ты гордишься своим молодым мужем, как трофеем. Но я не трофей! Что произойдет, когда тебе приестся твой «экзотический принц»? Когда новизна сотрется, и тебе потребуется мужчина, понимающий и ценящий ваш образ жизни?
— Ты ошибаешься, если ограничиваешь только этим свое значение для… Вьясы.
Он засмеялся смехом, более похожим на стон:
— Ты даже не в силах выговорить «для меня».
Она раскинула руки, обрамленная небом.
— Ты хочешь от меня большего, нежели я умею дать.
Джеремию разбудил пронзительный звонок. Он открыл глаза в темноту спальни. Пошарив на столике у кровати, он включил аудио-ком.
— Что такое? — пробурчал он.
— Джеремия! — раздался напряженный голос Халь.
Голос был почти испуганным, и он окончательно проснулся:
— Что случилось?
— Ты сумеешь вычислить траекторию звездолета?
Он ответил с недоумением:
— В колледже нам читали курс астрономии. Самые основы. Но это было, давно.
— Ни у кого из нас и этого нет. — Она перевела дух. — Ты нужен в башне обсерватории. Поторопись, прошу тебя.
Он сел на кровати, протягивая руку за халатом.
— Но что произошло?
— Звездолет, — ее голос надломился. — Он потерял управление и движется прямо на Вьясу.
Джеремия бежал по Цитадели, окруженный эскортом. Он влетел вверх по винтовой лестнице обсерватории, перепрыгивая через две ступеньки, и очутился в круглом помещении под куполом, где стоял телескоп со старинным управлением. С ним резко контрастировали сверкающие панели, расположенные в середине помещения — последний год Вьяса постепенно подключалась к современной компьютерной сети.
У центральной панели стояла Халь все еще во вчерашней одежде. Ее окружали помощницы. Судя по их виду, они так и не ложились. Кев вглядывался в экраны. Волосы у него были всклокочены, одежда толком не застегнута, Словно и он только что прибежал сюда. Джеремию его присутствие здесь не удивило: математические таланты Кева были оборотной стороной его первенства в Игре. Над одним экраном мерцали голограммы, а по другому бежали строчки данных. Третий проецировал голографическую карту траектории корабля, уже приближавшегося к Коубей.
На эту голограмму и указала Халь, едва Джеремия подошел к ним.
— Ты можешь проанализировать эту карту? У нас прежде не было причин осваивать эти операции системы.
Джеремия замялся, потому что их окружали снаружники.
Халь сказала очень тихо:
— Забудь про Клятву. От твоих усилий зависят жизни людей.
Он кивнул и сосредоточился на изображении. Кев посторонился, чтобы не мешать ему.
— Вы правы, — заключил Джеремия. — Корабль движется прямо на Вьясу. Но, по-моему, управления он не потерял… Компьютер будет отвечать на мой голос?
— Назови ему свое имя, — сказала Халь в аудиоком на панели. — Сейдж, открой доступ следующему голосу, — и вслед за этим кивнула Джеремии.
— Джеремия Колмен, — произнес он в аудиоком.
— Доступ открыт, — отреагировал Сейдж, компьютер.
— Сообщи мне все имеющиеся у тебя данные о приближающемся корабле, — приказал Джеремия. — Насколько можно, изложи все в графиках. — Ему всегда было легче иметь дело со зрительными образами, чем с формулами.
Над несколькими экранами возникли голографические графики и нечеткие изображения космолета. По другим заструились цифровые данные. Чем дольше он вглядывался в дисплеи, тем в большее недоумение приходил. Словно скверно переведенный текст, но только в символах, а не в словах. Сейдж не мог определить даже тип приближающегося корабля. А уж о частностях и мечтать не приходилось. Движущийся к Вьясе объект мог оказаться чем угодно — от транспортника до военного дредноута. И тут Джеремию осенило.
— Сейдж, ты пользуешься стандартами Союзных Миров?
— Это верно, — ответил Сейдж.
— А можешь сообщить мне данные, используя сколианские таблицы?
— Готово.
Голограммы переформировались. И обрели смысл.
— Корабль сколийский, — заключил Джеремия. — По-моему, гражданский.
Ее лицо посветлело от облегчения. Видимо, она боялась того же, на что надеялся он — что корабль прислан за ним. Ну, а если звездолет сколийский, то, скорее всего, просто сбился с курса.
— Он пройдет над Вьясой? — спросила Директор.
— Не уверен. — Джеремия сверился с экранами, Теперь данные давались в сколианских обозначениях, ему не известных, однако голограммы он понимал. Хотя воздух был прохладным, на висках землянина выступил пот. — Если он не изменит направления, то врежется в город.
Халь задохнулась от ужаса.
— Можем мы связаться с ним?
— Думаю, да. — Он огляделся. — Твой аудиоком подключен к сигнальному устройству дальнего диапазона?
— Не знаю. А что это такое?
— Сигнальник может выйти на связь с кораблем, — ответил Джеремия. — Когда техники устанавливали твою систему, они должны были подключить твой аудиоком к сигнальнику. Или установить переговорное устройство дальнего диапазона. Они оговаривали это с тобой?
— Нет. Нам же ничего такого не требовалось. Эта компьютерная система предназначена для управления Цитаделью и городом, а не посадкой звездолетов. — Она посмотрела на землянина. — А ты можешь наладить это?
— Я не знаю, как. Но, возможно, компьютер способен. — Он наклонился к консоли. — Сейдж, ты можешь говорить с приближающимся кораблем?
— В данный момент нет, — ответил тот. — Но ты прав: возможно, я смогу подсоединить аудиоком к моему сигнальнику. Мне требуется схема аудиокома.
— Просмотри файлы об электрических системах Цитаделей, — дала совет Халь.
— Готово, — отрапортовал Сейдж.
Джеремия проанализировал голограммы над консолью.
— Движение корабля несколько замедлилось, но все равно он приближается слишком быстро. Если он врежется во Вьясу, то наделает бед.
— Мы уже эвакуируем людей в восточное ущелье. — Халь повернулась к Кеву. — Тебе тоже лучше укрыться там. Мои помощницы тебя проводят.
Он покачал головой.
— Я останусь.
Халь напряглась, словно ей было больно слышать его голос.
— Ты должен уйти с ними, Кев. Оставаться здесь опасно.
— Я не покину тебя, — отрезал Кев.
— Ты не должен рисковать собой, — Халь протянула руку, и он сделал шаг к ней, словно собирался взять эту руку. Но тут они замерли, очевидно, вспомнив, что не одни. Халь опустила руку, а Кев тяжело вздохнул.
Джеремия смущенно и неуклюже переступил с ноги на ногу. Он ощущал себя третьим лишним. Халь и Кев вместе — такие сходные по происхождению, взглядам на жизнь и первенству в том, чем они занимались… Он увидел в них две половины Вьясы. Между ними существовала близость, какой ему никогда не обрести с Халь, даже если бы Кев завтра исчез, а он провел здесь всю оставшуюся жизнь.
Из аудиокома внезапно донесся треск, сквозь который пробился мужской голос, говоривший по-сколийски:
— …слышите меня? Повторяю: я принял ваш сигнал. Пожалуйста, ответьте.
На мгновение Джеремия утратил способность думать. Хотя разговорный сколийский он более или менее понимал, но сам двух слов связать не мог; к тому же последние четыре года он занимался исключительно теотеканским языком.
Потом в мозгу у него возникли отголоски знаний, и он наклонился к аудиокому.
— Говорить английский ты? Испанский? Французский?
Пилот заговорил по-испански с сильнейшим акцентом:
— Вьяса, это Долстерн, GH три, разведчик второго класса. Нужны голограмм-карты. Эти горы — большие трудности. Ветер тоже делает проблемы.
— Можете подключить ваши компьютеры к нашей системе? — спросил Джеремия по-испански. — Мы попытаемся помочь вам приземлиться.
— Я пробовать. — Он сделал паузу. — Меня слышать?
Сейдж заговорил по-теотекански:
— Его система использует стандарт девяносто два. Я способен принимать только часть.
Халь посмотрела на Джеремию.
— Что это значит?
Он запустил пальцы в волосы.
— Ваша система на это не настроена. В ней есть очень много необходимого нам, но использует она в основном стандарты Союзных Миров. У Сейджа затруднения с формой поступающей информации.
— А ты не сможешь сообщить ему нужные стандарты? — спросила она.
Землянин развел руками:
— Это как переводить без подготовки с одного языка на другой, когда на первом я говорю с трудом, а о другом вообще имею слабое представление.
— А компьютеры этого пилота?
Джеремия сказал в аудиоком:
— Долстерн, вы не могли бы сообщить данные Союзного протокола?
— Какого именно? — спросил пилот.
— Сейдж, помоги ему разобраться.
— Готово.
— Вьяса, — сказал пилот после паузы, — ваши данные не полны.
— Чего не хватает? — спросил Джеремия.
Пилот посыпал аббревиатурами, о которых Джеремия не имел ни малейшего представления. Землянин спросил:
— Сейдж, ты понял?
— Достаточно для того, чтобы выяснить, что у меня нет нескольких очень значимых файлов.
— Вьяса, — сказал пилот, — возможно, мы близки к тому, что нам требуется. Можете вы передать уравнения, которые привели бы координационную систему вашего навигационного модуля в соответствие с системой, которой пользуемся мы?
— Ты можешь, Сейдж? — нерешительно спросил Джеремия.
— Для этого требуется программное обеспечение, которого у меня нет.
— Вряд ли это так уж трудно установить.
— Трудно или легко, разницы не составляет, — отозвался Сейдж. — Я не знаю, какое преобразование применить, а в случае ошибки это принесет больше вреда, чем пользы.
— А ты не можешь провести сравнения с Долстерном?
— Мы пытаемся. Но есть несовместимость. И это тормозит процесс.
Халь, белая, как мел, впилась глазами в Джеремию.
— Ты можешь сказать ему, какие уравнения правильные?