— Люпин, хватит издеваться, — попросила Мари-Виктуар, отбрасывая прочь сценарий. — Ты же знаешь, что он бы нас одним взглядом убил. Да и Серая Дама отказалась быть с ним на сцене в одно время…
— Какая трагедия, — усмехнулся Тедди, возвращаясь к своим газетным страницам.
— Тедди, я тебя в последний раз прошу — убей меня! — девушка начала сердиться — она взмахнула палочкой и вырвала газету из рук Люпина. Он тяжело вздохнул и поднялся с дивана.
— Чем мне тебя убивать? — спокойно и даже покорно осведомился Тед, подходя к девушке. Она с милой улыбкой протянула ему бутафорский кинжал. — Куда бить?
— В грудь, конечно, Люпин! Ну, все отвергнутые возлюбленные бьют девушек именно в сердце, это же так трагично, — она встала перед ним. — Ну! Чего ты ждешь?
Люпин посмотрел на кинжал, потом хитро улыбнулся, схватил девушку за джемпер и притянул к себе, целуя и наклоняя назад.
— Ах ты, подлый обманщик! — она легко укусила Тедди за губу и ударила кулачками в грудь. — Ты действуешь не по сценарию. Ты должен был убить меня!
— Не буду я тебя убивать, — улыбнулся Люпин, возвращаясь в исходное положение. — И учти — на премьере я закрою глаза в тот момент, когда какой-то там очередной смазливый актер будет бить тебя в сердце…
— Ну, Тедди, ну, помоги мне репетировать… — Мари прильнула к нему, хлопая ресницами. — Ну, я без тебя никак не могу обойтись. Я хочу представить себе, как будет выглядеть эта сцена… Я тебя поцелую… Много раз… И не только поцелую… Только убей меня!
Его руки уже привычно обняли ее, его хитрую Мари, но тут раздался шорох от камина. Они обернулись — на коврике стояла слегка огорошенная чем-то Гермиона и переводила взгляд с одного на другого. Ну, да, они стояли, обнявшись, но что в этом такого, что на лице Гермионы застыло такое недоумение?
— Вы о чем, простите? — выдавила гостья, так и не сдвинувшись. И только тут до Люпина дошла вся комичность ситуации. В его руке — кинжал, а Мари так проникновенно просит его «убей меня!». Не удивишься тут, не зная предыстории…
Люпин отпустил Мари-Виктуар, которую душил внезапный смех. Это было ей присуще — вдруг расхохотаться в голос, внезапно — и заразительно.
— Привет, Гермиона, мы тут репетировали очередную роль Мари, — Тедди подошел к гостье, чтобы взять ее мантию, но, кажется, Гермиона не собиралась надолго задерживаться. — Что-то случилось?
— Я… искала Гарри, — немного растерянно произнесла она, а за спиной Тедди беззвучно сотрясалась от хохота Мари — наверное, ее живое воображение нарисовало в красках всю сцену, что предстала перед Гермионой. — Но, судя по всему, здесь его нет.
— Он сегодня не заходил, — покачал головой Люпин, тоже мрачнея.
— Странно. Я была в Хогвартсе, а он оставался с Альбусом. Ал приболел немного, и я думала, что Гарри будет весь день с ним, но сейчас там Ангелина, а Гарри куда-то ушел.
— Гермиона, не волнуйся так, — попытался успокоить женщину Тедди. — Может, он пошел в Министерство? Или к мистеру Уизли?
— Может, — неуверенно ответила Гермиона. А Тедди думал о болезни Альбуса.
— Гермиона, а не мог Гарри пойти к себе в дом?
— Зачем? — испугалась она.
— Просто, насколько я знаю, когда Ал болел, он всегда просил дать ему Липучку Джо.
— Кого? — откликнулась из-за спины Теда Мари.
— Липучку Джо, — чуть улыбнулся Люпин. — Это так зовут большого плюшевого змея, что Гарри и Джинни купили ему на Косой аллее года четыре назад…
— Мерлин, Тедди, неужели Гарри пошел туда опять? — Гермиона развернулась к камину: — Стоит посмотреть.
— Погоди! — Люпин оглянулся на Мари-Виктуар, она лишь пожала плечами, понимая его без слов. — Не ходи туда одна. Мало ли кто мог забраться в дом…
Гермиона грустно улыбнулась, но пропустила Тедди вперед. Он не стал надевать мантии — только достал палочку и шагнул в камин.
Гарри был в доме — путь оказался открытым. Беспечный крестный! А если бы кто-то, кроме Гермионы и Люпина, вздумал его тут поискать? А если этот кто-то уже здесь?
Тедди не стал ждать Гермиону, поторопился в гостиную. Здесь все было тихо, пыль слоями лежала на всех поверхностях.
Он нашел крестного в спальне. Гарри сидел на полу у камина. Огонь играл отсветами в его черных с ранней сединой волосах. На коленях крестного лежал тот самый Липучка Джо с огромными, мерцающими в зависимости от настроения человека, держащего его в руках, глазами. Люпин успел заметить, что Джо вроде как спал.
Гарри вздрогнул, открывая глаза.
— Ты мог бы попросить кого-нибудь сходить за ним, — Люпин кивнул на плюшевого змея.
Крестный выглядел так, будто только что вернулся откуда-то издалека, откуда-то, где его живым резали на куски. Мертвые глаза, искусанные в кровь губы, запавшие щеки, абсолютно белое, резко контрастирующее с волосами, лицо.
Люпин упал рядом на колени:
— Гарри, зачем ты это делаешь? Зачем идешь сюда, зная, что это причиняет тебе боль? — Тедди забрал у крестного игрушку и взял за руку, заставляя подниматься вслед за собой.
Гермиона стояла в дверях, глядя на них. Но крестный, наверное, этого не замечал.
— Я должен… — голос не слушался его, как тело. — Я должен пройти этот путь… сам.
Люпин лишь покачал головой, не принимая этого самоистязания Гарри.
— Идем, — он потянул крестного к дверям, где стояла Гермиона, не сводя глаз с лица крестного. Потом она буквально силой забрала руку Гарри у Люпина. Тот согласно кивнул и вернулся за Липучкой Джо.
Они втроем — или вчетвером, если считать игрушку Ала — трансгрессировали к дому Гермионы. Она держала крестного за руку, и он, как послушный ребенок, шел за ней к крыльцу. Так же послушно проследовал с ней в гостиную.
— Нужно отнести Джо Альбусу, — вдруг сказал крестный, когда Люпин только вошел в дом, закрыв дверь. Гарри дернулся, но Гермиона попыталась его не пустить.
— Ой! — она схватилась за шею.
— Прости, порвал?
Люпин подошел ближе — на ладони Гермионы лежал выпуклый медальон на цепочке.
— Ничего, починю, — она сжала медальон в руке и внимательно посмотрела на Гарри. — Как ты?
— Я порвал твой медальон, — сказал крестный. На его лице появилось живое выражение — сожаление. — Это ведь тот, что Рон подарил тебе?
Гермиона кивнула.
— У него ведь такой же?
Люпин внимательно следил за ними, держа в руках Липучку Джо. На зеленой физиономии игрушки играла довольная улыбка.
— Да, — Гермиона обернулась к Тедди. — Наверное, мы должны вернуть тебя Мари… Ты собирался ее убивать, как я поняла…
Люпин улыбнулся, увидев немного испуганное лицо Гарри Поттера. Тед протянул крестному игрушку:
— Держи.
— Убивать?
— Да, потому что Мари будет играть Елену Рейвенкло в новой пьесе. Кстати, там и роль «Гарри Поттер» предусмотрена… Тебя, случайно, не звали сыграть?
Гарри помотал головой, пытаясь улыбнуться.
— Узнаешь, кто меня играет, передай этому человеку мое искреннее сочувствие. И пусть уж очень не вживается в образ, — Гарри взял Липучку Джо и пошел по лестнице наверх. Люпин улыбнулся Гермионе и шагнул к камину.
Что ж, если Мари опять заставит его убивать ее посреди гостиной их дома, он всегда сможет отвлечь ее, напомнив, как та пламенно просила себя зарезать на глазах у Гермионы. Зная Мари, Тедди мог гарантировать себе минимум пять минут для придумывания нового повода ее рассмешить.
Глава 8. Поттеры
Лили шла по припорошенной тропинке от домика лесничего, где они с Хагридом пили чай и болтали. В основном, конечно, об отце, потому что Хагрид просто души не чаял в Гарри Поттере, выросшем на его глазах. Еще об Альбусе — у них с Хагридом была одна общая страсть — драконы. Лили иногда казалось, что однажды, когда нога Ала ступит на территорию Хогвартса, тут обязательно заведется что-то большое и зеленое с огнем, вырывающимся изо рта. Хагрид любил вспомнить «старые и добрые времена», когда речь заходила о Джеймсе. Лесничий часто сравнивал Джима с их дедушкой и Сириусом Блэком. Хотя, как отметил Хагрид, нынешний дуэт приятелей побил все рекорды по наказаниям и снятым баллам.
Еще бы! Ведь в прошлом году Гриффиндор проиграл Кубок Домов Слизерину, потому что в начале года Джеймс Поттер умудрился набрать сразу минус двести баллов. Лишь к марту факультет выбрался из глубокого «минуса», что брату, наверное, никогда не простят многие гриффиндорцы. Хотя, благодаря ему, Гриффиндор выиграл финальный матч у Слизерина и получил в четвертый раз подряд Кубок по квиддичу. Это окупило почти все, что успел гриффиндорский «любимец» натворить за год.
Лили миновала огород Хагрида, над которым уже высились тыквы к Хэллоуину, и направилась к замку, когда увидела Ксению, сидевшую в парке на скамейке. Но даже не слизеринка привлекла взгляд Лили — книга, которую та читала. Эту обложку девушка узнала бы где угодно.
— Привет, — Лили села рядом с Ксенией. Та подняла лицо и прикрыла книгу. На гриффиндорку с обложки смотрели зеленые глаза отца. На фотографии ему было не больше восемнадцати. Кроваво-красными буквами по черному бежали буквы «Мальчик, Который Выжил: факты и воспоминания». — Ничего более интересного не нашла почитать?
Ксения внимательно смотрела на Лили, словно о чем-то размышляя. Потом мягко улыбнулась:
— Мадам Пинс рекомендовала мне эту книгу, как самую лучшую…
— Ну, да, это лучшее, что было написано о папе, — согласилась Лили. Хотя в их доме никогда не было подобных книг, — отец их на дух не переносил — девушка прочла все, что смогла найти в библиотеке Хогвартса о прошлом Гарри Поттера. Было бы стыдно не знать всего героического прошлого собственного отца. Но все-таки большинство вышедших книг о народном герое Лили не понравилось — там было либо слишком много пафоса и налета героичности, либо представленные факты были далеки от достоверности и больше надуманы. Так рождаются слухи… — А почему тебя вдруг заинтересовали подобные книги?
Ксения продолжала мягко улыбаться, теребя пальцами страницу, на которой остановилась. Лили отметила, что слизеринка почти все прочла. Зачем? Зачем Ксении читать об отце?