Он чувствовал приятную усталость и все ту же невесомость внутри.
Гарри прибирался в своей спальне, складывая рубашки, когда в окно постучалась еще одна сова. Он взял письмо, развернул, и рука его дрогнула, сердце бешенно застучало, забилось в груди.
На ладонь выпал медальон Гермионы, а на куске пергамента были наспех нацарапаны слова: «С момента вскрытия письма у тебя есть ровно минута, чтобы выйти из дома и трансгрессировать в лес Дин, к озеру, иначе Гермиона Уизли будет убита».
Гарри отпустил письмо, сжав в руке медальон, бросился вниз по ступенькам, почти снес с петель дверь, выскочил во двор и тут же трансгрессировал в давно знакомый, но почти забытый лес, где когда-то он увидел лань Северуса Снейпа.
Здесь почти ничего не изменилось, даже камень, на котором они так давно уничтожили часть души Волан-де-Морта, лежал на том же месте. Снег так же покрывал землю, деревья, только на озере еще не было льда. Но у самой кромки воды стоял человек, обхватив за шею прижатую к нему Гермиону. Палочка была приставлена к ее горлу. А из леса выступили еще трое волшебников.
— Дрейк Забини, если я не ошибаюсь? — заставил себя заговорить Гарри, не спуская глаз с Гермионы. Не верилось, что какой-то час назад они сидели в гостиной и так же обменивались взглядами.
— Рад познакомиться, несравненный мистер Поттер. Вы пунктуальны и до тошноты предсказуемы, — довольная усмешка показалась на губах аристократа с гладкими чертами лица. — Киньте мне вашу палочку, и я, может быть, отпущу ее.
— А откуда мне знать, что это именно она? — Гарри до боли сжал в руке медальон Гермионы. Опять медальон в этом месте. Может, это все же очередной обман? Тогда он сможет трансгрессировать в другое место и там решить, что предпринять.
— А откуда, по-вашему, мы узнали об этом лесе? — злорадно усмехнулся Дрейк Забини, потирая кончиком палочки горло Гермионы. — И не думайте, что сможете удрать — отсюда нельзя трансгрессировать, мы об этом позаботились. Бросайте палочку! Или я убью ее!
Гарри поймал взгляд подруги — она словно говорила ему «нет, не делай этого». Но он просто достал свою палочку и кинул под ноги Забини.
— Отпусти ее! — он не был напуган тем, что остался безоружным перед лицом своих врагов. Не впервые он вот так стоял перед смертью. Главное было спасти Гермиону.
— Гарри Поттер, я знал, что однажды мы снова встретимся…
Гарри резко обернулся и увидел высокого молодого человека лет двадцати с почти бесцветными волосами до плеч и бледным лицом. Но он узнал этого человека — узнал бы где угодно и через сколько угодно лет.
Тот мальчик, чья мать встала между ним и смертью. Том.
— Ну, что же, Дрейк, она твоя, — лениво произнес предводитель оборотней, и Гарри резко развернулся и уже начал бежать в сторону Забини, который на глазах превращался, но кто-то из волшебников обездвижил его. И перед объятыми ужасом глазами Гарри оборотень укусил Гермиону, упавшую на землю.
Множество хлопков разорвали тишину осеннего леса, вокруг стали двигаться люди, кто-то что-то кричал, а обездвиженный Гарри смотрел на лежащую на земле Гермиону и капли крови на снегу.
— На землю, папа! — крикнул кто-то, и в следующий момент кто-то сшиб его с ног. Гарри больно ударился плечом, но успел заметить зеленый луч, пролетевший над ним, а потом — яркую вспышку зеленых глаз. На него смотрел Альбус.
Глава 4. Теодик
Время. Секунды. Минуты. Часы.
Время. Главное — не упустить. Сделать шаг вовремя.
Он стоял над Ксенией. Шептал заклинания. Ей должно стать легче.
Лихорадка. Жар. Полный упадок сил. Это ожидалось. Предел магических возможностей. Все не проходит даром. Даже если ты целитель душ. Магия имеет пределы. Ступил за предел — плати.
Она тяжело дышала. Волосы прилипли ко лбу.
За все надо платить.
Но она успела. Время. Еще пара часов — и было бы поздно. Его бы уже не вернули. Гарри Поттер ушел бы навсегда.
Помощь всегда приходит вовремя.
Тео прикрыл глаза. Опустился в кресло у постели. Ничто не ранит сильнее, чем мысли. Или чужая душа.
Ксения, дыши.
Тео был там. Все время. Он скреплял их руки. Он держал Ксению. Держал, когда она не могла уже стоять. Он видел, как ранит чужая душа. Видел в судорогах Гермионы Уизли. В ее метаниях на постели. В ее глядящих куда-то открытых глазах.
Ее кровь на губах. Ее слезы. Ее шепот: «Гарри».
И его безмолвие. Почти равнодушие. Безликость почти ушедшего Гарри Поттера. Сначала безликость. Его рука сжата в ладони Гермионы. Равнодушно сжата. Накрыта пальцами Ксении. Но ему было все равно. Тео знал — Гарри Поттер с каждым мгновением уходил.
Почти час. Час уходящих сил Ксении. Час судорог и слез Гермионы. Час равнодушного безмолвия Гарри Поттера. И только его безуспешные рывки. Он пытался вырваться. Освободить руку. От ладони Гермионы. Видимо, он не хотел возвращаться.
Ксения слабела. Тео держал ее. Он знал: пройдет до конца. Чего бы ей это не стоило. А потом — его слезы. Из-под опущенных век. Слезы Гарри Поттера. Он больше не вырывался. Плакал где-то глубоко внутри себя.
Вдруг — отшатнувшаяся Ксения. Растерянная. «Я потеряла связь с ней». Тео напугался. Гермиона осталась одна. Без проводника. «Мне кажется, она стала его источником». Тео успокоился. Справились. Был еще шанс. Шанс, что не выберется. Не выведет.
Тео дал Ксении зелье. Он принес его с собой. Чтобы до Хогвартса поддержать ее. Гермиона вздрогнула. Устало вытерла слезы. Смотрела на Гарри Поттера. Плачущего. Спящего. Тео перенес ее на кровать. К седому Гарри Поттеру. Потом помог Ксении уйти.
Время. Дамблдор. Он играл временем. Жизнями. Людьми. Верный расчет? Везение?
Тео поднял взгляд. Лихорадка. Еще один счет за свершенное. Разве мало она уже заплатила?!
Вошла мадам Помфри. Кивнула. Ах, да, полдень. Его ждут.
Тео поднялся. Вышел. Не оглянулся.
Почему в полдень? Посреди учебного дня. Почему сегодня? Дамблдор. Опять время?
— Здравствуйте.
Он вздрогнул. Гермиона Уизли. Кивнул. Усталая. Но у них получилось. Видно по ее лицу.
— Я хотела навестить Ксению. Как она?
— Как и ожидалось, — Тео снова кивнул и прошел мимо. Его ждали.
У горгульи — Дэн, Стивен, Роза.
Роза. Она искала с ним встреч. Он не знал, зачем. Мог предположить. Ее мать. Ее дядя. Ксения. Ее это интересовало. Он не хотел отвечать на эти вопросы.
— Здравствуйте, целитель, — все трое чуть волнуются. Понимают — сейчас. Откроют. Расскажут. Просветят. Да, они узнают все. Дамблдор сказал — пора.
Время.
В кабинете МакГонагалл тихо. Директриса. Фауст. Флитвик.
Отец. Дамблдор. Ждали их. Вот и вся шахматная доска. Фигуры. Не все. Но большинство.
— Садитесь, — МакГонагалл кидает студентам. Сели. Тео встал за спинами. Его ученики. Его воспитанники. Готовые к бою. К тому, для чего они были нужны. Когда это случится?
Время. Оно ощущалось как никогда.
Тео почти не слушал. Говорить начала МакГонагалл. Потом Дамблдор. Неугомонный портрет. Всегда в центре. Даже если его не видно.
Оборотни. Легилименция. Ментальные приемы. Оборотни. Министерские идеи. Идеи Дамблдора. Их роль в этом партии.
Слушают. Глаза горят. Чуть испуганы.
Роза сидит прямо. Руки на коленях. Боится пропустить хоть слово.
Молчат.
— Что нам предстоит сделать, профессор? — ее голос. Живые, умные глаза. Подалась вперед. Смотрит на Дамблдора.
— Вам предстоит найти в темных созданиях светлую сторону, мисс Уизли, — мягкие слова Дамблдора. Вуаль. Дымка. Но она поняла. Серьезно кивнула. — Значит, вы согласны? Мы не можем вас заставлять…
Все трое кивнули. Не ошиблись. Тео не ошибся. Он был в них уверен. Честь. Совесть. Долг.
Неряшливый стук. Резко открывшаяся дверь. Филч с бешеным выражением лица. С ним — высокий слизеринец. Друг Поттеров. Мальчик чуть удивлен. Обвел цепким взглядом присутствующих.
— Госпожа директор… — Филч на взводе.
— Аргус, вы немного не вовремя, — начала МакГонагалл.
Не вовремя. Время.
— Этот… — в гневе старик, тыкает пальцем в слизеринца, тот лишь ухмыляется, — напоил трех студенток любовным зельем…
Легкий шок в кабинете. Роза обернулась. С подозрением глядит на слизеринца. Он ей подмигнул.
— Аргус, давайте… — все еще терпеливо говорит МакГонагалл.
— И эти студентки бегают за мной по школе! — вот, добрались до главного. — Они не дают мне прохода, они пытаются…
Филч замолчал. Тео тяжело втянул воздух. МакГонагалл ахнула.
Посреди кабинета — серебряный волк. Голос ребенка.
«Лес Дин… озеро… папа пошел к ним… спасти Гермиону».
— Тихо! — МакГонагалл остановила всеобщее движение. Тео смотрел на Розу. Ошеломлена. Напугана. Но готова к действию. — Альбус?
— Порталы, Минерва. Северус, к Кингсли, — кивнул Директор. — И будьте осторожны.
Тео понял. Он повернулся к своим ученикам. МакГонагалл готовила порталы.
— Работать парами. Я с Дэном. Роза со Стивеном, — она кивнула. Впервые он назвал ее по имени. — Один работает, второй прикрывает. Меняться постоянно. Восстанавливать силы. В случае чего — бить на поражение.
Кивнули. Достали палочки. Тео смотрел на Розу. Он не мог встать с ней в пару. Она сильна. Она поможет Стивену.
Время. Дамблдор опять был прав. Во всем прав.
Альбус Поттер. Маленький мальчик. Но и он в игре. Ментальная нить. Выдержит ли?
Мерлин. Этот ребенок сейчас там. Как, не важно. Но Тео был уверен — там. Рядом с отцом.
Тео оглянулся на Дамблдора. Преподаватели и студенты уже брались за порталы.
— Мистер Малфой… — МакГонагалл пресекла движение слизеринца.
— Я тоже пойду, — упрямо.
— Пусть идет, ему уже семнадцать, вы не можете запретить, — твердо сказал Дамблдор. Опять игры? Нет, просто справедливость по-дамблдорски.
Три портала. Тео встал у чернильницы. Поднял глаза на Розу. Рядом. Взволнована. Собрана. Палочка в руке.
Какая она юная. Какие добрые у нее глаза. Какая невинная, сейчас еле заметная, улыбка.