— Я не знаю, — тихо ответила она, водя палочкой, чтобы направить на Гарри теплый воздух и подлечить его царапины и раны. — Это сделала Аманда — она исцелила Альбуса у нас на глазах.
— Аманда? — переспросил Гарри. Девочка, услышав свое имя, смущенно улыбнулась, сжав крепче руку своего пациента. Гарри покачал головой, и Гермиона вполне его понимала: все это невероятно. И почему-то она была уверена, что ответить на вопросы сможет Дамблдор. Ведь без этого старика Аманда Дурсль никак не могла оказаться здесь. — А где Сара?!
Все вздрогнули, даже Тео и Роза. Девушка оглянулась с выражением неодобрения, а потом снова вернулась к прерванному возгласом Гарри занятию.
— Сара? — впервые заговорил Малфой, стоявший чуть в стороне и с ленивым снисхождением наблюдавший за присутствующими, вертя в руках странного вида палочку. — Это собачка такая?
— Сара — девушка-оборотень, что была здесь! — Гарри оглядывался в надежде, что она где-то тут. — Она не могла уйти!
Гермиона кинула взгляд на Люпина, тот лишь чуть улыбнулся. Видимо, он знал, что случилось с этой загадочной участницей сегодняшних событий, но рассказывать не спешил.
— Не волнуйся, Гарри, она никуда не денется, тут повсюду оцепление, наши люди прочесывают лес. Никто не уйдет, — произнес Кингсли, а потом повернулся к озеру, где стояли Тео и Роза: — Кто-нибудь мне объяснит, что они делают?
Гермиона догадывалась, но промолчала. Она держала за руку Гарри, который смотрел на Тома. Держись, Гарри, все почти закончилось. Ты победил, ты остался собой. Прошлое уйдет, боль притупится.
Судя по всему, Гарри держался из последних сил, что было не удивительно — он должен был весь день лежать в постели и восстанавливать силы. Гермионе помогало зелье, что дала ей мадам Помфри, но и она чувствовала себя обессиленной и уставшей, как никогда.
— Нужно вернуть детей в Хогвартс, — произнес Гарри, глядя на Гермиону. Та поняла — он хочет поговорить с Амандой и с Дамблдором. Что ж, она только «за», тем более что там есть больничное крыло, которое Гарри сейчас не помешает. Но Роза…
— Если бы он погиб, был бы конец, — вдруг произнесла девушка, поворачиваясь к присутствующим. Она была бледна и смотрела не менее устало, чем Гарри. — Это чудовищно…
— Что, Роза? — Гермиона шагнула ближе к дочери, чтобы поддержать ту. Легилимент, ее дочь — легилимент, тоже оружие в руках Дамблдора. Она сражалась — так же, как когда-то давно сражались ее родные.
— Мы нашли в его памяти, — Роза выглядела чуть испуганной. — Он возомнил себя продолжателем дела Волан-де-Морта и основал три резервации оборотней, где сейчас живут около пятидесяти волшебников, половина из них — оборотни. Они должны были…
— Зачать детей, а потом их кусать, — закончил за девушку Гарри, чуть не осев на землю. Роза кивнула. Она стояла, держась за мать. — Только он знал, где эти резервации и как туда проникнуть. Если бы он погиб, лет через пятнадцать нас бы ждало нашествие оборотней…
Гермиона поймала взгляд Гарри. Он устало прикрыл зеленые глаза, но она поняла его — он благодарил.
Теодик тоже обернулся. Пот струился по его лицу:
— Я узнал все.
Он в упор смотрел на Кингсли. Тот кивнул.
— Спешить некуда. Мне нужно отдохнуть. Где Дэн и Стивен? Нужно возвращаться в школу.
— Мальчики помогали усмирять некоторых особенно шустрых волков, — Кингсли шагнул к Тому и взмахнул палочкой, освобождая того от заклятия. Том упал на землю, наверное, его мышцы затекли. На него были направлены сразу несколько палочек, но Том не пытался ничего сделать — лишь поднял глаза на Гермиону:
— Он забрал Сару. Ваш муж забрал мою Сару.
Гермиона отшатнулась, но Люпин поддержал ее. Она видела в глазах этого человека ненависть и… боль? Ярость. И беспощадное обещание мести.
Все происходило в мгновения, видимо, Том достиг в этом совершенства. Он за секунду стал зверем и бросился в сторону Гермионы. Нет, он бросился на Розу. Никто не был к этому готов. Никто, кроме двух человек.
Теодик ногой сшиб на землю уже прыгнувшего оборотня, а зеленый луч Скорпиуса Малфоя попал зверю прямо в грудь, открытую в прыжке. Глухой удар о землю слился с испуганным вскриком Розы.
В ноябрьское небо смотрели два стекленеющих желтых глаза.
Глава 8. Поттеры
Возвращение в Хогвартс было немного суматошным, но Гарри этого почти не замечал. Он разрывался от переполнявших его чувств и полного бессилия. Казалось, что если он сядет, то уже не поднимется в ближайшие сутки.
Пока искали двух студентов Рейвенкло, пока ждали МакГонагалл, Фауста и Флитвика, пока директор создавала для всех порталы, Гарри стоял, держа за руку Альбуса. Он ждал, что сейчас — вот сейчас — придет понимание того, что случилось, а главное — чувство облегчения, что все закончилось, что ужас двух месяцев скрытой войны ушел в прошлое, но оно не приходило. Пустота и отголоски боли, и эхо ужаса, что он испытал, увидев разодранного сына на песке, и отрезвление, которое наступило, когда появилась Гермиона. Он чуть не убил ни в чем неповинную девушку, он чуть не убил.
Не было пока понимания, что все действительно закончилось. Была лишь мысль о Джинни, которую ничем не вернешь. Ее убийцы либо пойманы, либо погибли. Но месть не принесла желанного забытья или успокоения. Наверное, это чувство — чувство потери чего-то важного в жизни, что ушло вместе с любимой женщиной — будет с ним всегда, до последнего вздоха. Ведь даже взгляд на мертвого мальчика, который начал проливать кровь близких Гарри, не принес облегчения.
Дамблдор был прав: любовь, а не месть. Лишь любовь, кажется, способна дать ему успокоение. Гарри прижал к себе Альбуса — мальчик поднял лицо с засохшими дорожками горючих слез, но все еще наивными, робкими глазами — и взглянул на Гермиону, которая обнимала уставшую Розу. Кажется, Роза о чем-то рассказывала матери. Гермиона была чуть бледна, Гарри видел, как вздрагивали ее плечи, как она прикрывала глаза.
Перед самым отбытием вернулся Люпин, который вместе к Кингсли ходил искать студентов с Рейвенкло. Тедди выглядел, как всегда, спокойным и даже довольным чем-то. Чем? Что он увидел там, где держали всех пленников и мертвых? Или не увидел?
Порталы перенесли их всех в кабинет МакГонагалл, где сразу стало немного тесновато. Но директор совершенно не растерялась. Пока Гарри, уже совершенно измученный, опускался в одно из кресел, МакГонагалл распоряжалась прибывшими:
— Профессор Фауст, отведите детей в больничное крыло, — директор указала на двух рейвенкловцев, один из которых был покрыт чем-то липко-зеленым, на Скорпиуса, Розу и Альбуса. — Мисс Дурсль, останьтесь ненадолго…
Аманда кивнула, она проводила взглядом Альбуса и остальных. Роза помахала матери — Гермиона стояла у камина, теребя в руках веточку, что стала порталом. Она была… расстроенной? Гарри заметил, что Гермиона следит за Тедди, который с интересом рассматривает портреты на стенах.
Гарри же перевел взгляд на портрет Дамблдора. Как и ожидалось, старика не было в рамке, он ушел. Догадывался ли он, что ждало его здесь?
МакГонагалл о чем-то разговаривала с Флитвиком, Теодик прислонился к стене, прикрыв глаза от усталости.
— Как ты? — к Гарри подошла Гермиона, склонившись над ним. Мужчина лишь передернул плечами, потом запустил руку в карман брюк и протянул ей медальон, что всего несколько часов назад — а казалось, много веков назад — выпал ему на ладонь из письма.
— Держи, это твое.
Она лишь покачала головой, но медальон взяла, сжав в ладони. Потом подняла глаза на Гарри. В них была грусть:
— Это не мой. Это медальон Рона, — она легко открыла застежку — внутри было небольшое пространство. — Здесь Рон хранил локон моих волос — так же, как в моем был его.
Гарри на мгновения нахмурился, пытаясь сложить все воедино, а потом выпрямился в кресле, неверяще глядя на Гермиону. Ну, конечно! Гермиона не могла так просто попасться оборотням. Ее медальон был порван. И на ней нет следов укуса, а ведь Забини действительно укусил ее. Нет, не ее. Того, кто был ею. Рона.
— Значит, он был там, — проговорил Гарри, отводя глаза. Рон был там. С ними. Он опять не оставил их в конце пути. Хотя оставил — он даже не подошел. Гарри подпрыгнул: — Черт! Надо возвращаться туда, ведь Рона могли поймать, он…
— Тихо, Гарри, — из-за спины вышел Тедди с легкой улыбкой. — Рона нет среди пленников. Я ходил туда — все волки уже приведены были в человеческий вид. Рона среди них не было. Тем более… у него твоя мантия-невидимка.
— Что? — хором спросили Гарри и Гермиона. На их возглас обернулись МакГонагалл и Флитвик, Тео открыл глаза. — Откуда ты знаешь? — Гарри тут же начал судорожно вспоминать, где оставил мантию отца.
— Ведь ты и Роза разговаривали с ним, да? — Гермиона грустно смотрела на Люпина.
— Ты разговаривал с Роном? — Гарри был готов встать, но мягкая рука Гермионы удержала его.
Тедди лишь кивнул:
— Мы случайно столкнулись.
— Значит, он действительно укусил ту девушку, Сару, которая пропала с берега? — тихо спросила Гермиона, глубоко и почти бесшумно втягивая воздух.
Люпин кивнул, протянул руку и потрепал Гермиону по плечу:
— У него все хорошо, правда. В основном — хорошо. Он знает, чего хочет. И он не один…
— Значит, Рон… Действительно Рон увел Сару с берега… — прошептала Гермиона, глядя на свои руки. — Том сказал правду.
— Да, — Тедди кивнул, легкая улыбка мелькнула на его лице. — Когда мы с Кингсли и Малфоем вышли из леса, вы все к нам обернулись. Я видел, как Рон на мгновение откинул мантию и скрыл ею их обоих… Думаю, так они смогли незаметно скрыться из леса. Думаю, сейчас они уже далеко от того места.
Гарри осел в кресле, потирая лицо руками:
— Я оставил мантию на площади Гриммо… Значит, Рон возвращался туда…
— Видимо, — пожал плечами Люпин. — Ладно, пойду в совятню и отправлю записку Мари, пока она не разнесла наш дом от волнения. Ей сейчас нельзя…
Тедди смущенно улыбнулся и покинул кабинет директора. Гарри проследил за ним глазами и тут увидел Аманду — та стояла перед портретом седой волшебницы и улыбалась ей. «Дайлис Дервент (1741–1768)», прочел Гарри. Он помнил эту старушку. Кажется, она была целительницей в Мунго, а в указанные годы — директором Хогвартса.