Малфой рассеянно кивнул, все еще испепеляя взглядом спину рыжей гриффиндорки, а Джеймс только хлопал ресницами, глядя на прекрасное видение в образе слизеринки.
— Странно, разве в этой книге написано про состав Зелья Забвения? — Ксения указала на книгу в руках Джеймса. Казалось, она готова засмеяться. Малфой и Поттер одновременно посмотрели на обложку, где золотыми буквами было написано «Как околдовать ведьму. Пособие для неопытных покорителей женских сердец». Джеймс, как горячие угли, откинул книгу, уши его стали красными.
Ксения усмехнулась. Малфой же, нисколько не теряясь, протянул руку, и, к удивлению Джеймса, девушка тут же отдала свое сочинение Скорпиусу.
— Спишете слово в слово — я вам не бантики, я вам розовые пачки наколдую. Причем прямо в Большом зале во время завтрака, — мило предупредила их Ксения и пошла к дверям. Джеймс ошалело смотрел, как она уходит. У самого выхода Ксения повернулась и улыбнулась гриффиндорцу.
— Не волнуйся, нет у тебя никакого бантика, — изрек Малфой, увидев, что друг запустил руку в растрепанные волосы. — И если ты будешь каждый раз впадать в ступор при ней, то на Рождественский бал она пойдет с кем-то другим.
— В смысле? — Джеймс все еще переживал улыбку Ксении, посланную ему.
— В прямом, мой заторможенный друг. Если не понял — на, почитай, как раз для тебя книга, — Малфой с гадкой ухмылкой, которая всегда превосходно ему удавалась, — а главное не требовала особых усилий — вложил в руки Джеймса «Пособие». — Изучай, а я сейчас.
Гриффиндорец лишь кивнул, тупо глядя на книгу в руках, а Малфой, вальяжно засунув руки в карманы брюк, подошел к столу, за которым сидела компания во главе с Розой Уизли.
Грег Грегори тут же замолк, уставившись на Малфоя, остальные тоже. Лили и Роза подняли глаза на слизеринца.
— Привет, Малфой, — усмехнулась Роза, захлопнув фолиант, который читала. — Что ты тут делаешь?
— Странный вопрос. А что обычно делают в библиотеке? — Малфой поднял светлую бровь, глядя в карие глаза школьной старосты. Он видел, как насторожился Уильямс — да, парень, нашел в кого втюриться — и как распрямил плечи Грегори.
— Ну, обычно, — произнесла Роза с нажимом на последнее слово, — тут выполняют домашнее задание и читают. Но я не знала, что ты умеешь читать, а твои отметки всего за два дня учебы отвергают такое понятие, как «выполнение домашнего задания».
— А откуда ты знаешь мои отметки? — заинтересованно спросил Малфой. Он перехватил быстро метнувшийся к Лили взгляд Розы, и ему стало еще интереснее. Он просто развернулся на пятках и откровенно уставился на сестру Джеймса:- Поттер, тебя интересуют мои отметки? Решила, что своих студентов тебе мало и надо помочь старостам Слизерина?
— Нет! — тут же вспыхнула Лили, вставая. Ей, очевидно, было неуютно смотреть снизу вверх на Малфоя. Хотя и встав, ей пришлось чуть задрать голову, чтобы видеть насмешливый серебристый взгляд.
— Тогда откуда такое любопытство? — Скорпиус видел, как судорожно она старается подыскать приемлемый ответ, но тут ей на помощь пришла Уизли.
— Это я ее попросила. Для совета старост нужны были сводки успеваемости.
— Моей? — уточнил Малфой, не веря ни одному их слову. Не учили в клане Уизли врать, что уж говорить о Поттерах, от честности которых воротило. — Признателен за заботу. Только, насколько я знаю, совет старост назначен только через неделю.
— Заранее готовимся клеймить тебя, — невинно сообщила Роза, отворачиваясь. — И теперь отстань. Если вам с Джеймсом наплевать на учебу, то не судите других по себе.
Скорпиус хмыкнул, глядя на спину Уизли. Потом он заметил, что Поттер только через несколько мгновений среагировала и тоже вернулась к книгам. А трое парней все еще смотрели на слизеринца.
— Слушай, Грег, я торжественно клянусь отвезти тебя в больницу Святого Мунго, когда ты в этой компании спятишь и возомнишь себя учебником, — с легкой насмешкой сказал напоследок Малфой и пошел к Джеймсу, который внимательно листал книгу, что дал ему Скорпиус.
— Шут в зеленом, — донеслось до него, но Малфой лишь еще шире улыбнулся, понимая, что воскресенье не прошло впустую.
Глава 6. Гермиона Уизли
Гермиона дописала последнее слово в отчете, поставила точку, подпись и медленно отложила перо, стараясь не капнуть чернилами. Она не заметила, как стемнело. Возможно, в отделе, отвечающем за погоду в подземных окнах, что-то напутали или поторопились, хотя, скорее всего, она опять заработалась.
Гермиона поставила локти на стол и потерла ладонями лицо, стараясь отогнать усталость и дрему. Нужно же еще найти силы и дойти до дома, где ее ждет Рон. А еще она хотела найти Гарри. Если он еще в Министерстве. Хотя в последние дни раньше одиннадцати он не покидал отдела, также сидя за бумагами и отчетами для начальства.
Она спрятала свою рукопись в ящик стола вместе с другими документами, запечатала его заклинаниями и вышла из своего небольшого кабинета. Большинство сотрудников Отдела магического правопорядка еще были на местах — волна нападений на детей магглов накрыла их с головой. Да и все Министерство трясло, Министр требовал немедленных результатов, но пока не удалось сделать ничего существенного.
Гермиона шла к лифтам, стремясь быстрее попасть к мракоборцам на этаж. Она рассеянно кивала коллегам, которых встречала в еще полных коридорах, и видела на их лицах отражение своих собственных усталости и какой-то безысходности. Будто за плечами каждого висел маленький дементор, высасывая из людей радость. Даже те, кого не коснулись ни дело о сбежавших преступниках, ни убийства магглов, — не всем было известно, что это одно дело, хотя многие догадывались — даже они чувствовали эту ауру беспомощности, что окутала несколько отделов.
Гермиона вошла в лифт, задумчиво теребя цепочку на шее. Она всегда легко складывала картинку из разрозненных фактов, — вспомнить хотя бы Тайную комнату с ее чудовищем — поэтому и сейчас многое понимала, даже не обладая всей информацией.
Дело оборотней. Высший гриф секретности. Ей не дали его в архиве. Когда пять лет назад Министерство праздновало удачное завершение операции «по обезвреживанию группы агрессивно настроенных волшебников-оборотней», Гермиона была всего лишь средним сотрудником отдела. Подробностей «операции» никто не знал, лишь те, кто непосредственно разрабатывал ее и в ней участвовал. Но эти люди не особо-то распространялись.
Суд над пленными — а пленные были точно — был закрытым, а те, кто на нем присутствовал, не только не хотели, но и не могли говорить. Что там произошло, Гермиона могла только догадываться.
Слухи же о секретной секции Азкабана появились много позже, и Гермиона никогда не задумывалась над тем, кого там содержат. Но случился побег. Именно оттуда. И почти сразу — смерти детей-магглов. И экстренные вызовы на работу. А главное — Гарри. Выражение лица Гарри Поттера было красноречивее всяких слов и фактов, яснее умозаключений. По крайней мере, для заместителя главы Отдела магического правопорядка.
— Неважно выглядите, милочка.
Гермиона вздрогнула и только тут осознала, что уже вышла из лифта, пересекла коридор и теперь стояла перед дверью с табличкой «Штаб-квартира Мракоборцев». А на нее смотрел старый волшебник, чье рабочее место находилось в соседнем кабинете. Гермиона никак не могла вспомнить его имя, поэтому просто неопределенно пожала плечами и толкнула дверь в отдел.
Здесь все было иначе, чем в других подразделениях Министерства. Другая атмосфера. Гермионе всегда казалось, что здесь, на грани жизни и смерти, добра и зла, преступления и покаяния, все — и радость, и горе — ощущалось как-то полнее, ярче. Словно сотрудники старались дышать полной грудью, жить на всю катушку, поскольку не знали, когда она, их жизнь, может оборваться.
Гермиона стояла в начале длинного прохода между кабинками мракоборцев. Здесь было шумно, над перегородками постоянно шелестели служебные записки.
— Привет, Гермиона, какими судьбами? — к ней устремилась знакомая сотрудница, с широкой улыбкой на измученном дежурством лице.
— Гарри тут? — вместо приветствия спросила она, не в силах даже улыбнуться.
— Да, вроде еще не уходил. Он сегодня со своими на три вызова ездил, отдыхает где-нибудь. Посмотри, — мракоборка неопределенно махнула рукой в глубь помещения и вышла из отдела.
Здесь было еще очень много людей. Гермиону постоянно окликали из кабинок знакомые сотрудники, но она стремительно шла дальше, к рабочему месту Гарри Поттера. Наконец, она толкнула мрачного цвета дверь и окунулась в тишину такого же небольшого, как и у нее, кабинета.
Она знала это помещение до последней царапины на полу. Одна стена была оклеена фотографиями разыскиваемых преступников, сводками и таблицами. Эта стена была в тени. На полке над рабочим столом, где вечно все было свалено в кучу (но Гарри легко в этом ориентировался), стояли книги по Темной магии. Среди них — и тот набор по практической защите, что Сириус и Люпин подарили Гарри много лет назад на Рождество. На столе в дальнем углу — всевозможные предметы черной магии либо подозреваемые в принадлежности к ним. На шкафчике, в котором, как знала Гермиона, Гарри хранит спецодежду и сменные мантии, коробка с защитными изделиями братьев Уизли. Рядом — метла, вдетая в петлю. А в самом темном углу — продавленное сотнями сотрудников кресло.
В кабинете не было ни одной фотографии членов семьи Поттеров или Уизли, вообще не было личных фотографий. И Гермиона догадывалась, почему.
Когда глаза привыкли к полумраку, — здесь было одно небольшое окно, но за ним уже ночное небо — женщина увидела хозяина кабинета. Он сидел в кресле, обхватив темную голову руками и спрятав лицо. Локти уперты в колени. Он не шевелился, беззвучно дышал. Гермиона надеялась, что он не простынет — на Гарри была лишь легкая рубашка, а в комнате стоял холод.
Но не от холода поежилась Гермиона — от позы друга. Знала она и эту позу, и эти понурые плечи, и беззвучность дыхания.