— Ну, если бы ежики питали к пихтам неучтенные чувства, то ты бы уже не смог откреститься от родства с ними…
— Малфой, ты сегодня не выспался?
— Ну, конечно, я же тебе говорю, что перес…
— Малфой, кончай, иначе я сейчас перестану быть добрым, — предупредил гриффиндорец, быстро заводясь.
— Так, мальчики, все, успокаиваемся, — в класс вошел Флитвик и засеменил к своему столу и постаменту из подушек. Легко взобравшись туда, профессор со своей вечной улыбкой окинул класс взглядом и сложил ладошки перед собой:
— Итак, кто у нас сегодня продемонстрирует владение Чарами управляемого полета?
Джеймс испуганно воззрился на Малфоя:
— Мы разве это проходили?
— Видимо да, раз уж Флитвик вскользь об этом упомянул, — пожал плечами Скорпиус.
С урока они выходили с дополнительным заданием и «троллями» у каждого. Но когда это волновало двух приятелей? Возможно, на первом курсе, когда они были противниками и старались доказать, — скорее друг другу, чем кому-то еще — что каждый из них лучше другого.
Идя к подземельям, где их ожидало сдвоенное Зельеварение, они увидели Лили и Грега, стоявших в стороне. Лили улыбалась, о чем-то болтая с этим прилизанным, аккуратненьким во всем дебилом-переростком со слащавой улыбкой.
— Поттер, не знал, что в этом коридоре решили поставить твою статую, — Малфой дернул друга за мантию, увлекая за собой. — Мне кажется, она не будет смотреться с интерьером — твое лицо в стиле «смерть смазливым слизеринцам» испортит весь антураж.
Джеймс шел, оглядываясь на парочку у кабинета Трансфигурации, пока сестра и ее ухажер не скрылись за поворотом, а друзья не достигли лестницы.
На Зельях Джеймс и Скорпиус чувствовали себя лучше, чем у Флитвика. Во-первых, Слизнорт был деканом Слизерина и питал слабость к своим подопечным, тем более что Малфой с первых занятий проявил незаурядные способности к тонкой науке приготовления зелий и снадобий. Ну, а Джеймс…
— Поттер, напомни мне, пожалуйста, — недовольно пробурчал Малфой, когда они выходили с урока, — за что же тебя Морж так любит? Ладно я, у меня зелья всегда нужного оттенка, и котлы обычно не взрываются и не плавятся от странных свойств, известных только Мерлину. Но вот почему тебе всякий раз вместо кривоногого «тролля» Слизнорт протягивает коробку с засахаренными ананасами, я никак не пойму. Просветишь, что там у вас за отношения?
Они поднимались из подземелий в Большой Зал, чтобы подкрепиться после удачно прошедшего учебного утра.
— Хм, тебе назвать все причины? — изобразил глубокую задумчивость Джеймс, поправляя лямку рюкзака.
— Да, валяй, я не тороплюсь пока.
— Ну, начнем с того, что СОВ я сдал на «Выше ожидаемого», несказанно удивив не только Слизнорта, но и всех остальных преподавателей. Одним этим я заслужил коробку ананасов.
— И медаль «Гениальный зубрила», — вставил Скорпиус, останавливаясь возле раскрытых дверей Большого Зала.
— Не разменивайся на мелочную зависть, Малфой, — Джеймс улыбнулся. — Итак, во-вторых, я сын Гарри Поттера…
— Во-вторых и в-последних, — не смог промолчать слизеринец, провожая серебристым взглядом двух девчонок с Рейвенкло, что прошли мимо к своему столу.
— Ну, здесь можно выделить несколько побочных причин, — менторским тоном продолжил Джеймс, сделав вид, что не слышал едкого замечания друга. — Моя бабушка — Лили Поттер, которую Морж боготворил и обожал. Уж не знаю, почему он ее не удочерил.
— Может, он питал к ней не отцовские чувства? — предположил Малфой, поднимая светлую бровь и засовывая руки в карманы брюк.
— Спроси как-нибудь, он же твой декан. Итак, кроме того, что моя бабушка — Лили Поттер, у меня есть еще и сестра Лили Поттер.
— Фантазия Поттеров в именах заставляет задуматься об их кругозоре.
— Малфой, заткнись. Ты задал вопрос, я стараюсь полно на него ответить, — глаза Джеймса блестели непрозвучавшим смехом.
— У тебя еще есть что сказать? Я поесть хочу, — возмутился Малфой, выразительно глядя в сторону Большого зала, где большинство студентов уже поглощали результаты труда эльфов-домовиков.
— Ну, все-таки самая главная причина, я думаю, в моем природном магнетизме, — наконец, широко улыбнулся Джеймс.
— Я же говорил, что между вами есть какие-то неучтенные отношения. Думаю, стоит сказать об этом Ксении, чтобы зря не расточала улыбки, — усмехнулся Скорпиус и прошел в двери, откуда его давно манили аппетитные запахи.
— Малфой! — бросил ему вслед Джеймс, поспешно идя за ним. — Если ты…
— Поттер, приятного аппетита, — с любимой гнусной улыбочкой проговорил слизеринец, похлопав друга по плечу и направляясь к своему столу. Он нарочито медленно выбирал место — и сел рядом с Ксенией. Та кивнула родственнику и тут же завела разговор.
Джеймс же сердито плюхнулся за свой стол, постоянно держа в поле зрения эту слизеринскую парочку. Он взял первое попавшееся блюдо и набросился на еду. Гриффиндорец был раздражен и встревожен. Вилка упала из его руки.
— Ты чего? — оказывается, рядом сидел Хьюго, прислонив к кубку с соком учебник.
— Ничего, — отмахнулся Джеймс, подбирая прибор, но уже без аппетита возвращаясь к еде. Он и не заметил, когда вернулось чувство тревоги, с которым он проснулся утром. Разговор с Ксенией, а потом общество Малфоя развеяли его, но теперь неприятное ощущение вернулось. Почему? Что такого он видел или слышал, чтобы шестое чувство, привитое ему «зверюшками», начало снова подавать сигнал тревоги?
— Какие планы сейчас? — Малфой, как обычно, пристроился рядом с Джеймсом, пока тот доедал.
— Ну, насколько я знаю, у нас нет больше сегодня занятий, поэтому можно… заняться ничегонеделанием, — предложил гриффиндорец, глядя, как студенты спешат в классы на послеобеденные уроки. — Люблю быть семикурсником.
— Ага, ты сейчас любишь, а преподы будут в конце года тебя любить. Каждый день по два раза. Всю экзаменационную неделю, — фыркнул Малфой, беря из вазы мармелад. — И завтра, кстати, МакГонагалл, если ты помнишь.
Джеймс застонал, осознав, чем им это грозит. Он повернулся к другу и сокрушенно проговорил:
— В библиотеку.
Малфой также покорно кивнул. Друзья поднялись и отправились в «богадельню мадам Пинс», как звали между собой ненавистное помещение с полками и книгами. Но МакГонагалл еще неделю назад задала написать доклад, а им было все некогда.
Они вместе сели за свой любимый стол в углу, достали свитки и перья. Малфой принес стопку полезных книг, и семикурсники с покорностью судьбе углубились в особенности превращений и трансфигураций живых организмов и их пользы в жизни.
— Поттер, а что, у Уизли тут кровать есть?
— Чего? — не понял Джеймс, поднимая глаза.
— Говорю, что твоя кузина, по-моему, из библиотеки не выводится.
Гриффиндорец пожал плечами, кинул взгляд на Розу и ее соседей по столу.
— Что это Грегори такой довольный? — подозрительно спросил Джеймс, глядя на улыбающегося слизеринца рядом с Ченгом.
— Может, он таки смог залезть твоей сестре под…
— Малфой! — рыкнул гриффиндорец, ощущая, что настроение вконец испорчено.
— Не кидайся на меня, я тут ни при чем, — Малфой перелистнул страницу, пытаясь выискать еще хоть что-нибудь полезное. — А, вон, можешь спросить у Уизли, она-то должна знать.
Действительно, к ним подошла Роза.
— Привет, — Джеймс поднял на нее глаза.
— Привет. Слушай, Джим…
— Джим? Поттер, это у тебя кличка такая? — Малфой чуть не упал со стула, на котором качался. — А команды ты знаешь? Лежать, сидеть, ну, и…
— Заткнись, Малфой! — попросила прерванная на полуслове Роза. — Джеймс, я хотела поговорить о твоих отметках. Вчера меня…
— О, теперь тебя интересует не только моя успеваемость, — довольный, снова встрял Скорпиус.
— Малфой, еще слово, и тебя будет интересовать твой нос, переселившийся на затылок, — процедила сквозь зубы Роза. Потом снова повернулась к кузену. — Послушай, ты совсем…
— Роза, а ты не знаешь, почему Грегори такой довольный? — вдруг спросил Джеймс, снова прерывая Розу. — Чего он так светится?
Девушка оглянулась на свой стол, явно уже раздраженная тем, что ей не дают договорить.
— Он светится, потому что Лили согласилась пойти с ним в Хогсмид в субботу. Но я хотела…
— Стой, погоди, — Джеймс не интересовался своими отметками, о которых и так все знал. — Он пригласил Лили в Хогсмид?!
— Да, еще в пятницу, — Роза сощурила глаза. — И раз уж мы заговорили о Хогсмиде, то должна заметить, что Фауст пригрозил, что запретит тебе походы туда, если ты не возьмешься за учебу!
— Пусть, — пожал плечами Джеймс и переглянулся с Малфоем. Для тех, кто уже три года как разведал два потайных хода из замка прямо в деревню, это не было пугающим известием.
— И еще он сказал, что исключит тебя из команды по квиддичу, — привела свой последний аргумент староста школы.
— Он не посмеет, — Джеймс побледнел и сел прямо. — Он не меньше нас хочет, чтобы мы выиграли!
— Если перед ним встанет дилемма — твоя учеба или Кубок по квиддичу — то, поверь, он выберет первое! — Роза развернулась и поплыла прочь, довольная произведенным эффектом.
— Что ж… — протянул Малфой, пряча усмешку. — У тебя появился стимул учиться, поздравляю.
— Иди к черту, Малфой! Не мешай мне делать вид примерного ученика, — пробурчал гриффиндорец, зло строча в своем пергаменте.
— Да, думаю, МакГонагалл будет в шоке, прочитав в качестве примера пользы от превращений живого в живое твой вариант, — назидательно проговорил слизеринец, заглядывая в работу друга.
— Что тебе не нравится? — ощетинился и так сердитый Джеймс.
— Ну, идея превращения дементора в комнатную собачку, чтобы ему легче было находить себе пищу… Думаю, популярностью она пользоваться не будет. Хотя это сугубо мое мнение, — Малфой помолчал, но не выдержал — засмеялся.
— Или замолчи, или ты сам будешь собачкой! — Джеймс даже не взглянул в сторону друга, взял перо и все гадко перечеркнул.