— Тихо, ляг, — видимо, она заметила его мимолетную гримасу. Надавила на его грудь, уложив на подушки. Он не отпустил ее. Теперь он видел ее глаза, ее губы, чувствовал на себе ее тяжесть. — Больно?
— Нет, — помотал он головой, крепче прижал ее к себе, заставляя почти лечь. Она дернулась прочь. — Теперь больно.
Рассмеялась. Мерлин, она действительно рассмеялась!
— Ну, и что такого веселого ты нашла в нашей ситуации? — прошептал он ей на ухо, когда заставил пригнуть голову, чтобы развязать ленту. Ее волосы рассыпались, накрыв плечи обоих. Запах волос на миг выветрил из головы Скорпиуса все мысли.
— Ты занимаешься шантажом. Отпусти, — она прерывисто дышала, несмело положив руки на его грудь.
— Нет. Ты пришла сюда, боясь монстров, которые тебя преследуют. Поэтому я буду защищать тебя от них.
— Я не буду тут спать, — прошептала Лили, но не отстранилась, даже попытки не сделала.
— Почему? Тебе жестко? — поднял он серебристую бровь. Он был уверен, что завтра сгноит себя за свое поведение, но это будет завтра.
— Нет, — она улыбнулась, а потом сделала то, что он ожидал от Лили Поттер меньше всего: она прижалась губами к его рту — несмело, но при этом настойчиво. Скорпиус от неожиданности тихо застонал, но в следующее мгновение уже по-настоящему обнял ее и по-настоящему поцеловал, проталкивая свой язык в ее покорно приоткрывшийся рот.
Все, наверное, он пропал. Рука болит? Ну, и гоблин с ней! Пусть хоть отвалится. Ведь его поцеловала Лили Поттер. И она была в его объятиях. В его постели. Он запустил руку ей под мантию, нащупывая пуговки рубашки… Она подалась к его руке, наверное, совершенно неосознанно.
Скорпиус глубоко вздохнул и чуть отстранился. Черт. Черт. Черт! Он не мог. Не мог сделать этого с ней. Вот так не мог. Здесь не мог. Сейчас. Не мог — не в смысле «не хотел или был не в состоянии». Он просто не-мог-так-поступить. Что-то не малфоевское заговорило в нем в самый ненужный момент.
— Скорпиус… — прошептала она. Но он приложил палец к ее губам, потом убрал упавшую на ее лицо прядь волос за ее маленькое ушко.
— Тише, Лили, — он почувствовал, что уже начинает привыкать к этому имени, слетающему с его губ. Так просто было произнести ее имя. — Не думаю, что нам стоит шокировать мадам Помфри. Или твоего брата. Вдруг он тоже не сможет заснуть?! Не думаю, что мой хладный труп украсит интерьер.
— Не шути так, — попросила она, садясь, когда его объятия ослабли.
— Прости, — он накрыл ее руку своей. — Но прости только за мои последние слова. В остальном я каяться не буду. Потому что…
— Тебе обязательно было это говорить, да? — Лили резко встала. — Я и не просила тебя извиняться.
Она повернулась на каблуках и выбежала в коридор, совершенно не заботясь о том, что ее могли услышать.
Малфой с силой ударил кулаком по кровати. Вот что значит — раз в жизни поступить с девушкой как рыцарь. Результат тот же, что и в случае с Империусом.
Скорпиус зло уставился в потолок, чувствуя, как колотится о грудную клетку потревоженное сердце. Как же он ненавидел больничное крыло! Здесь даже с девчонкой нормально провести время невозможно!
Глава 6. Гермиона Уизли
Мир сошел с ума. Это определенно произошло за последние три недели. Потому что, если бы еще в начале сентября ей сказали, что случится за двадцать дней в ее жизни, она бы решила, что человеку пора лечить больную голову.
Но теперь она сидела на кухне собственного дома и пыталась принять все то, что было ее жизнью после этого страшного сентября. Оборотни, которые разгуливают на свободе и размножаются со скоростью метлы Джеймса. Погибшая так глупо Джинни. Рон, ставший оборотнем и попавший в заложники Министерства. Нападение на Лили прямо в Хогсмиде. А теперь еще и сын Снейпа, полночи проведший в ее доме. Это невероятно.
Что еще может случиться? Окажется, что Волан-де-Морт жив? Что у него есть двоюродный племянник, мечтающий отомстить за родственника? Министр магии объявит, что он гоблин? Наконец, Хьюго сознается, что ему нравятся мужчины и что он тайно влюблен в дядю Билла? Чего еще ждать от мира, который сошел с ума?!
Вошел Гарри. Он провожал их странного гостя по имени Тео. Они несколько часов разрабатывали план, как освободить Рона. Правда, Тео в этом принимал довольно опосредованное участие — иногда вставлял колкие комментарии в духе Северуса Снейпа. Толку от него было не много. Пусть внешность у него была более приятной, чем у преподавателя Зелий, но характер ничуть не лучше. Хотя, если бы ее спросили, каким он ей показался, то Гермиона сказала бы — противный по сравнению с Гарри и другими ее друзьями, но приятный по сравнению с его отцом. Тео не стремился унизить своими словами, что зачастую делал Северус Снейп. Он скорее просто реагировал на окружающих в особой манере, которая, все-таки, отличалась от манеры его отца. И это Гермионе нравилось. Правда, совсем чуть-чуть.
— Гарри, где мы возьмем эльфа? — нарушила тишину Гермиона, когда друг сел напротив за стол. Он выглядел утомленным. Его бы надо отправить в постель, но разве он пойдет?
— Не вижу проблемы, — вдруг ответил Гарри, отчего Люпин даже подавился печеньем, которое в этот момент пытался проглотить.
— То есть? Ты знаешь, где достать домового эльфа? — уточнила Гермиона, решив, что друг действительно переутомился.
Гарри откинулся на спинку стула и кивнул.
— Утром мы сможем вытащить Рона из больницы, — подытожил он какой-то свой внутренний монолог.
— И где, прости за любопытство, мы возьмем домовика?
— У Малфоев, — просто ответил Гарри, постукивая ладонью по поверхности стола.
Точно, Гарри Поттер сошел с ума.
— Ты серьезно? — откликнулся Люпин, поднимая брови. — Ты собираешься одолжить эльфа у Малфоя?
Гарри кивнул, вставая, словно только что что-то решил для себя.
— Я попрошу эльфа у Скорпиуса Малфоя. Я уверен, что он поможет.
— С чего ты это взял? — Гермиона тоже поднялась. А потом вдруг вспомнила о том, что было вытеснено из головы визитом сыночка Снейпа, а потом разработкой плана спасения Рона. — Зачем тебя вызывала МакГонагалл? Ты так и не рассказал.
Гарри кивнул, засунув руки в карманы. Потом коротко поведал о том, что случилось в Запретном лесу. Гермионе стало плохо от одной мысли, что на территории Хогвартса были оборотни. Да еще Лили и Джеймс пошли прямо к ним в лапы. И Малфой, который…
— Ты доверяешь Малфою только потому, что он заслонил твою дочь от зверя? — уточнила Гермиона, не понимая, почему так противится этой мысли. Гарри просто кивнул. — Гарри, он — Малфой!
— Фамилия — это не клеймо, этот мальчик доказал это. Причем он доказывал это все годы, что дружил с Джеймсом. Мы просто не хотели видеть в нем ничего, кроме того что он — сын Драко Малфоя. Он — Скорпиус, а не Драко, — Гарри подошел к Гермионе и положил тяжелую ладонь на ее плечо. — Гермиона, я доверил бы этому мальчику собственную жизнь, если бы не опасался за него самого. Ты ведь мне доверяешь?
Она кивнула, принимая все его доводы, но не признавая надежности мальчика. Но, если он поможет спасти Рона, она сама прилюдно признает, что ошибалась хотя бы в одном Малфое.
— Мне нужно в Хогвартс. Думаю, МакГонагалл не успела поменять пароль от своего камина.
— Как ты попадешь в гостиную Слизерина?
— Насколько я знаю, Малфой в больничном крыле, — Гарри уже прошел в гостиную и брал летучий порох из коробочки на полке. Шагнул и исчез в языках пламени. Гермиона обернулась к Люпину, который стоял в дверном проеме, тоже взяла порох и вскоре вышла из кабинета директора Хогвартса.
— Гермиона? — удивился тихо Гарри. Он как раз собирался выйти. Она упрямо пошла за ним, всем своим видом говоря, что это дело ее касается не меньше, чем ее друга.
Они постарались как можно тише миновать горгулью, потом пошли по коридору, слабо освещенному несколькими факелами. Гермиона давно вот так не ходила по школе, поэтому с удовольствием смотрела на стены, спящие портреты, гобелены, за которыми прятались потайные лестницы.
Гарри шел на шаг позади, поэтому, когда они вывернули из-за поворота к дверям больничного крыла, то только Гермиона успела на мгновение поймать взглядом тонкую фигуру в мантии и с распущенными рыжими волосами, что скрылась за поворотом в том конце коридора.
— Ты чего? — Гарри буквально наткнулся на нее, но Гермиона лишь покачала головой, закусив губу. Вот и доверяй теперь Малфою. Но, может быть, там лежит не только слизеринец?
Они тихо вошли в больничное помещение, ничем не освещенное. И надежда Гермионы угасла — была занята лишь одна кровать. Вдвоем с Гарри они приблизились к постели, когда мальчик пошевелился, садясь:
— Мерлин, у меня сегодня ночь невероятных посещений? Когда тут поправляться?
Гарри засветил свою палочку, чтобы Малфой мог их узнать. Мальчик сел на постели.
— Здравствуй, — и под изумленным взглядом Гермионы Гарри подал руку слизеринцу, и тот ее пожал. Точно, мир сошел с ума, если Гарри Поттер обменивается рукопожатием с Малфоем. — Я рад, что ты не спишь.
— Поспишь тут, — слегка раздраженно произнес слизеринец, глядя на незваных гостей. — Хотя… Чего я жалуюсь? К какому еще ученику в больничное крыло, ночью, приходили знаменитый Гарри Поттер и заместитель главы Отдела магического правопорядка?
Гермиона покачала головой, нахмурившись. Противный мальчишка с глупым чувством юмора. Гарри погасил свою палочку, потом направил ее в сторону дверей и кабинета мадам Помфри. Наверное, муффлиато.
— Вы просто мимо проходили или решили проведать меня?
Гермионе так и хотелось дать по этой серебристой голове, чтобы перестал ерничать, но Гарри улыбался и, видимо, был совершенно не против таких слов. Она тоже постаралась взять себя в руки, постоянно повторяя «Рон. С его помощью мы спасем Рона». Не помогло.
— Нам нужна твоя помощь, — Гарри старался говорить приглушенно.
— Ой, мистер Поттер, я бы с удовольствием, но давайте утром, а? Сейчас я не в форме. Вот с утра могу и с гоблинами подраться, и оборотня скрутить, даже с драконо