на месте пуска гранат пару разнонаправленных МОН-50, а на трубах прицепил по два пластитовых микрозаряда, завязанных на детонацию МОНок. Поэтому без серьёзной экспертизы они мало что смогут выяснить на месте. Положим, что это произошло и есть эксперт и пара толковых взрывотехников. Тогда у меня от трёх до пяти дней, после чего если не вычислят напрямую, то обязательно зададут нужные вопросы Таре. Даже если оружейник и не проговорится, то кто-то из его подручных может соблазниться некоей суммой на карманные расходы. Потом искать будет не так сложно, а организовать засаду где-нибудь на подходе к базе «Долга» будет ещё проще. Значит, будем рассчитывать на трое суток. Ускоренный марш до базы займёт не менее двенадцати часов быстрой рысцой, но мне туда идти не следует. Следующий этап операции целиком рассчитан на одного человека. Я достал ПДА и переключился в режим шифрованной связи, вызвав Норда.
— Ноль второй, здесь Ноль первый.
— Слышу тебя Ноль первый, что случилось?
В голосе друга не было тревоги. Он знал, что если бы было опасно, я маякнул бы тоном вызова. Вариант с раздельным отходом в точку эвакуации мы обговаривали ещё во время давешнего сеанса связи, в бытность мою на Кордоне дней пять назад. Но в этот раз было нечто, чего мой друг не мог предвидеть, иначе возражения и споры отняли часов десять, а это сейчас непозволительная роскошь.
— Группе новая вводная: номерам отходить на базу по схеме «три». После чего перевооружиться по варианту «один» и выдвигаться в квадрат 44.13-6[29]. Находиться в режиме ожидания до 04.30 пятого, быть готовым к приёму груза и выдвижению в точку ожидания по схеме «пять — один». Как понял приказ?
— Приказ понятен: отходить на базу, после перевооружения выдвинуться в квадрат 44.13-6. Режим ожидания до 04:30 пятого, приём груза по схеме «пять — один». Выполняю. — последовала короткая пауза перемежаемая треском помех, голос друга звучал недовольно и глухо — Запрашиваю уточнение по контрольному сроку ожидания.
— Срок прежний. Как понял?
— Понял тебя Ноль первый… Мог бы и не чудить.
— Время дорого. Прости, брат, но по-другому никак нельзя. Всё нормально, поторопитесь. Порядок номеров прежний. Отбой.
— Ни пуха, Ноль первый.
— Иди ты… Отбой связи.
— Понял тебя, Ноль первый. Связи отбой.
Первоначально, я хотел вернуться на базу и на некоторое время затихнуть. Но чуть поразмыслив и прогнав ситуацию и так, и сяк, решил, что это неприемлемо. Тем более, что общая неразбериха на базе уголовников, будет только отчасти мешать мне пробраться туда. Вполне вероятно, что в теперешней обстановке это будет сделать даже проще: преемника Салима ещё не назначили, все будут дёргаться и скорее всего даже слегка постреляют друг друга с перепугу.
Норд и остальные бойцы перевооружатся, захватят с собой Михая, скорее всего он уже вышел из госпиталя. Вариант «пять-один» предполагал наличие четверых бойцов плюс командир и резервное место для одного «пассажира». В заданной точке ребята затихаряться и будут поджидать меня с пленником, ило сигнала на движение к месту обмена самостоятельно, а потом мы уйдём в сторону лесопосадок на юго-востоке, где сбросив возможное преследование, укроемся в заброшенном посёлке. Потом поговорим с Боровом по душам и организуем обмен. Но сейчас мне снова предстояла сольная работа, поскольку всякими необычными способностями пока обладаю только я. Артельщики будут только мешать, а в случае провала и спрос будет только с меня одного, ребят я не подставлю.
Моя задача была не из лёгких, но другого выхода не было: нужно пробраться на базу Борова снова и выкрасть его самого. Урка наверняка сам выбирал место для содержания пленницы и держит нити операции в своих руках. Торг с ним возможен только в одном случае: если я предложу самый адекватный эквивалент обменного курса — его жизнь, на жизнь Даши. Вопреки общему мнению, уголовные авторитеты не любят больше жизни ни деньги, ни всякие там устаревшие законы своего сообщества. Самые умные из них более всего боятся смерти, поскольку хоть и носят всякие религиозные символы или просто талисманы, но в потустороннее верят через раз. Думаю, что после того, как мы с Боровом окажемся так сказать с глазу на глаз, мне удастся уговорить урку открыть место, где его люди прячут Дашку. Далее будет обмен, после которого Боров уходит к своим, а у меня будут развязаны руки. Убивать авторитета было бы ошибкой: в этом случае я получаю проблемы уже с целой организацией и тут будет посложнее, чем с милягой Эдвардсом. Наши бандосы могут действительно создать проблемы для моей семьи за «колючкой». Девушку необходимо будет отправить на Малый кордон к отцу, а я до отказа разберусь с теми, кто всю эту возню затеял и нужно будет у Борова поинтересоваться кто его подписывал…
Я сменил направление, обходя базу уголовников с юго-запада, и через два часа вышел к одному из трёх наших схронов, где пополнил запас воды, сменил картриджи в комбезе и оставил автомат и часть снаряги. Отстегнул подсумки с магазинами от «ковруши», пока они мне не понадобятся… Дополнительно взял пять магазинов к «грачу» и пару РГО-шек, по-другому лазить по стенам и подвалам не получится. Если засекут и прищучат, даже гаубица от смерти не спасёт, а пистолет с «тихарём» — разумный компромисс, если придётся сработать кого-нибудь метров с десяти и обнаружить тушку смогут не так быстро. Подобное проникновение — вещь достаточно обычная: всё, что для такой акции нужно, так это часов десять времени, чуток везения и стальной крепости нервы. В своё время я уже проделал такой трюк, целый час проходив в вонючих духовских шмотках, горланя всякие душманские песни, поскольку пройти можно было только через их лагерь. Седых волос, конечно, прибавилось, но зато я на всю оставшуюся жизнь усвоил простую истину — нет надёжной охраны, когда есть сильное желание её преодолеть. В данном случае, мне нужен был урка поздоровее и желательно, чтобы он на некоторое время остался один.
Обогнуть базу оказалось делом непростым, потому что пришлось забираться на невысокий холм и битых два часа наблюдать за бандитской суетой, которая уже перешла с фазы «что делать» к более простой и любимой народом — «кто виноват». На заборе уже висела пара трупов со вспоротыми животами, и без голов: урки повесили тела за ноги, ни сколько не опасаясь запаха крови который может привлечь зверьё из тех, что поглупее. Поскольку уже основательно стемнело, прожектора беспорядочно шарили лучами по территории базы, а тот что был на южной смотровой вышке — бил лучом вертикально вверх. Бандиты группками перебегали с места на место, но в их движениях не чувствовалось того накала страстей как пару часов назад. Парни стали уставать, в вестибюле резиденции я заметил ящик водки, стоящий прямо возле костра, разведённого в центре холла и початый на треть, ещё было две алюминиевые фляги, с кружками привязанными к ручкам для переноски. Запаха, конечно не чувствовалось, но догадываюсь, что это брага, поскольку в мудрости своей урки знали, что лучше пускай останется, чем не хватит. Зная нравы контингента, и будь я на пару сотен метров ближе — непременно бы почуял запах конопли, потому что даже до меня доносились дружные взрывы хохота, иногда вспарывающие наступавшую временами относительную тишину. Ждать оставалось ещё часа два — три, пока положение не примет некое подобие равновесия и урки не расставят часовых из разряда самых трезвых, а сами разбредутся по знанию либо вырубятся прямо на местах потребления «допинга».
Охрана самого Борова бдела: с десяток хмурых и совершенно трезвых парней в редких для бандосов СКАД-ах девятой модели. Я заметил троих на посту у входа в цокольный этаж, пару на втором этаже и ещё пятеро рассредоточились по главному зданию, очевидно перекрывая ключевые точки. Положенец забился в подвал, на короткое время отпустив вожжи. В его ситуации это был самый верный выход, пусть пар выйдет, да и надо же ему пробить по своим каналам, на кого было покушение. Не думаю, что он догадывается о настоящей цели покушения. Следовательно, на тёрки с конкурентами и выяснения с вояками уйдёт ещё пара часов. Думаю, что этого мне должно вполне хватить. Для инфильтрации момент получался очень удачным: план здания у меня был. Одессит снабдил меня им среди прочего, заметив правда, что план старый и что бандиты перестроили — он точно не знает.
Ветер сменил направление и теперь дул с юго-запада, но холоднее не стало: только тучи чуть быстрее побежали по небу, скрывая временами проглядывающий сквозь их толщу диск Луны. Чем дольше я размышлял над сложившейся ситуацией, тем очевиднее уверенность в правильности расчетов становилась. Прочёсывание бандиты организовать толком не смогли: Боров запаниковал и всех лучших людей, составлявших костяк группировки выдрессированных Салимом, он оттянул на обеспечение своей охраны. Разумным в его положении было только то, что урка не стал метаться и не покинул укреплённой резиденции. Будь у меня больше людей и имей я целью уничтожить Борова персонально, пришлось бы непременно заставить его свалить из расположения, а потом подловить на фугас, в момент движения колонны. Однако чутьё вора не подвело и он принял единственно верное решение — остался на месте. Именно это-то мне и требовалось, поскольку гоняться в одиночку за Боровом по всей Зоне мне ну никак не с руки. Поставив по склону холмов пару самодельных мин (такие небольшие комочки пластита грамм по сто, с радиодетонаторами), я осторожно двинулся к забору, у которого сходились пути двух пеших патрулей и куда по идее должен быть направляем периодически луч прожектора с северной вышки. Но видимо наблюдатель на ней был другого мнения, потому что белый столб света беспорядочно шарил по равнине, иногда вообще задираясь вверх и выписывая в облаках замысловатые фигуры.
Обойдя две растяжки и грамотно поставленную противопехотную мину с нажимным датчиком цели, я почти вплотную приблизился к бетонному забору, который по периметру окружал всю территорию бывшей автобазы. ПНВ включать не понадобилось: источников света было предостаточно: всё тонуло в вязком сумраке и полутонах отблесков света от костров, лучей прожекторов и просто горящих там и сям лампочек. Южная оконечность базы — это почти целиком брошенная ещё лет двадцать назад стройплощадка, так и не приведённая бандитами в хоть какое-то подобие порядка. Осторожно ощупав верхний выступ с оборванной кем-то «колючкой», я одним движением взобрался на верхнюю кромку забора и, балансируя на ней, осмотрелся. Спрыгнуть сразу на землю было неразумно: возле самого забора и со внутренней стороны могли стоять всякие «гремучие» гостинцы. Но вот я увидел почти полный поддон кирпича и, оттолкнувшись от кромки забора, почти бесшумно приземлился в самом её центре. Одновременно с прыжком, на то самое место метнулся луч прожектора и рванулся вслед за мной. Перекатом я ушел в высокий сухостой, который обступал поддон со всех сторон. Этот фокус я выучил давно: самое главное в нём раздвинуть стебли кустарника. Тут как при нырке в воду — нужно погасить инерцию от удара о землю всей поверхностью ладоней. Как на зло, в кустах было полно всякого мусора: битого стекла, щебня и прочей острой пакости. Но перчатки уберегли: никогда не выходите без перчаток прошитых к