— Ладно, тогда давай крути шарманку.
Мы с Боровом вышли на открытое место и медленно пошли к холмику, который просматривался со всех сторон. «Положенец» шёл медленно, мне даже приходилось его поддерживать под локоть. Лом лично вёл идущую довольно бодро девушку, сердце непроизвольно сжалось, однако внешне это отразилось на лице такой гримасой, что мой «ведомый» глянув, замычал от страха. Наконец, мы дошли до вершины и остановились на пятачке метров десяти в окружности. Даша, казалось, сама тащила Лома вперёд, он чуть придерживал её за плечо, чтобы не вызвать подозрения у своих подручных, угрюмо дожидавшихся в отдалении, нервно поводя стволами в разные стоны. Бандиты тоже вели себя странно. Похоже, что беспокойство, словно заразная болезнь, распространяющаяся с невероятной скоростью, поразила также и наших противников. Наконец, Лом и моя храбрая воительница уже стояли напротив. Даша не скрывала радости, мы буквально въелись друг в друга глазами. Я выискивал изменения во всём Дашином облике: не ранена ли, не больна и вообще. Чувство, когда обретаешь вновь то, что казалось почти потерянным. Описать не возможно.
Лом подтолкнул девушку ко мне, а я отпустил и чуть придал ускорение ладонью, ничего не соображающему Борову. Главарь уголовников чуть ли не упал на руки к своему охраннику.
— Координаты и слово получишь, как отойдёшь к своим. Теперь руль у тебя, Лом. Прощай.
— Бывай, кореш! Без кидалова только, а то меня и так неласково приняли.
— Не боись, я своё слово держу.
Обняв дрожащую девушку за худенькие плечи и вдыхая аромат её пропахших костровым дымом волос. Я почти перестал ощущать тревогу и передал пакетный сигнал на ПДА Лома. Острое чувство опасности заставило меня прижать девушку к себе и, крутанувшись на месте, отбросить её и автомат далеко в сторону, так, что она и оружие просто покатились по склону холма. В следующее мгновение острая боль пронзила всё тело, лишив возможности двигаться. Рухнув на траву, успел увидеть чёрную тушу паука. Инопланетянин дождался обмена и сняв маскировку, нанёс удар. Но это было нечто необычное: я был затянут в медленно сжимающийся кокон тончайшей паутины, должной бы по задумке Ждущего-в-Темноте, захватить нас с Дашей обоих.
— Я обещал тебе, самозванец, что мы встретимся. Клан Ждущих держит своё слово. Твоя женщина сейчас…
Договорить он не успел. Справа паука атаковал выходящий на бегу из стелса Охотник. Побратим спешил к месту обмена так быстро, как мог и, чуть было не опоздал. Противники сшиблись: Охотник кружил вокруг чёрного, почти двух метров в холке и трёхметровой в длинны паука, нанося точные, неотразимые удары когтями. Одновременно, я чувствовал, как брат пытается пробить ментальный щит, окружавший паука словно кокон, который был виден только нам. Бой происходил в двух плоскостях: физической и ментальной во всё возрастающем темпе. Скорость схватки возросла настолько, что я почти ничего не мог различать. Комбез мой трещал, автоматные магазины и сбруя разгрузки расползались: паучья сеть, медленно сжимаясь буквально разрубала на мне одежду, лопались даже бронепластины. Головой я не шевелил. Единственное, что я сумел — это крикнуть девушке:
— Даша беги. Забирай автомат и беги к нашим. В деревню беги! Быстрее, Охотник долго паука не удержит. Беги-и-и!..
Девушку я не видел и она даже не дала знать, что слышит меня. Может, я и не говорю ничего. Слова и мысли смешались, обгоняя друг друга… Не надеясь на ответ, снова крикнул:
— Беги, беги к деревне!.. Слышишь, меня?!
Ответа не было и на этот раз, только паук перебирал лапами, наверное путь к деревне был для девушки отрезан. Чувство собственного бессилия было просто всеобъемлюще. Нити стягивающей меня сети сжимались всё сильней и сильней.
Ребята, скорее всего, уже снимались с позиций и спешили на помощь. Но всё происходило слишком быстро, вот паук остановился и пронзил грудь побратима одним мощным ударом обеих передних лап закованных в броню. Изменяющего можно мгновенно убить, только пронзив оба его сердца. Инопланетная тварь несомненно об этом знала. Как и говорил Вящий Путь, пауки вчетвером положили пятнадцать его бойцов, самых сильнейших из всего племени Изменяющих. Сеть продолжала давить и я услышал собственный хриплый крик: сеть впилась в руки и кожу головы, кровь стала заливать лицо. Послышались отдалённые хлопки, паук пару раз дёрнулся, но снова развернулся куда-то вправо, именно в ту сторону я оттолкнул Дашу. Но вдруг, Чужой дёрнулся и отступил: я услышал знакомый голос своего автомата. Умница ты моя: взяла «коврушу» и теперь не подпускает паука к себе, выигрывая время для спешащих на выручку ребят. Понятно, почему молчат автоматы и пулемёт, видимо боясь зацепить девушку, бойцы хотят подойти ближе, а из снайперок садят Норд и Денис.
Но вот паук снова пошёл вперёд и на этот раз вместо стука затвора, я услышал только щелчок бойка. Магазины были только в разгрузке, а «тридцатка» не бесконечна. Паук заворчал и уже беззвучно, стал бросаться из стороны в сторону, видимо мои снайпера делали свою работу на совесть, сбивая курс атаки Чужого. Я в первый раз в жизни очень горячо молился, чтобы жизнь моя кончилась и её малый остаток, каким-нибудь чудом, обратился в шанс для любимой, пусть хоть самый призрачный и малый… Потом был тихий, почти неслышный вскрик. Всё в душе оборвалось, я дёрнулся из опутывающей меня сети со всем отчаяньем, желание было только одно: рвать эту чёртову тварь зубами, чтобы она захлебнулась моей и своей кровью…
В следующее мгновение на поляну влетели мои артельщики в полном составе, задержался только Андрон, но вскоре и он выбежал на холм, а потом всё утонуло в грохоте, паука буквально нафаршировали свинцом. Сеть, до этого стягивавшая меня ослабла, потом, почернев, съёжилась и опала. Видимо, со смертью хозяина, утрачивала свои свойства и тоже не жила. Я сразу вскочил и ринулся к девушке. Она лежала на боку, повернув голову в сторону высящейся туши мёртвого инопланетянина и лежащего чуть правее, неподвижно устремившего потускневшие жёлтые глаза в чистое, без единого облачка, небо, побратима. Паук пробил девушке правое лёгкое, второй удар пришёлся под сердце. Даша медленно умирала, оставалось совсем немного. Я поднял её на руки, понёс и опустил рядом с телом брата.
Склонившись над обоими, я понял, что потерял семью. Неожиданно, Даша моргнула и открыла глаза. Тут же я оказался рядом, чтобы расслышать то, что она шептала глотая выступающие на губах кровавые пузыри. Голос был таким родным и таким тихим, мне приходилось слышать такой прежде — девушка скоро умрёт.
— Мы… Встретились, я же говорила.
— Я убью их всех. Обещаю тебе — слова зло и глухо вырывались из самой глубины почерневшей в раз души — Никто не уйдёт…
— Кровь, у тебя кровь на лице…
Даша подняла правую руку и с видимым усилием прижала свои, тоже окровавленные, пальцы к моим губам…
Вы когда-нибудь ощущали кровь любимого человека на своих губах? Видели, как угасает жизнь, живые краски медленно сбегают с дорогого лица?… А вот мне довелось. Ощущения эти разрывали душу на части и каждый кусочек вопил от боли. Меня учили неплохо справляться с телесной болью, раны почти не беспокоили, но то, как умирала моя семья… Словами эту боль не передать. Даша последний раз подалась навстречу, наша кровь смешалась и я услышал последнюю фразу, что она буквально вытолкнула из себя, стараясь донести всю глубину того, что переживала сейчас, чем в последний момент хотела поделиться:
— Ни о чём не жалею. Я счастлива с тобой, Антон. Ты моё счастье… Навсегда.
— Я…
— Молчи. Обещай, что тоже не будешь жалеть. Обещай!
Голос подруги стал требовательным. Это было важно, я сам чувствовал это и только кивнул, подтверждая.
— Да. Обещаю тебе — Голос был мой, но я не верил в то, что говорю и смогу ли выполнить обещание. Такое было в первый раз.
— Хорошо… До встречи, я люблю тебя — Улыбка, такая светлая и полная жизни, осветила лицо девушки — Счастье… Ты моё единственное счастье.
— Не уходи!.. — Я сжал Дашину руку, ослабевшую и начавшую холодеть, всю перепачканную в нашей с ней крови. Так хотелось удержать, не отпускать её, словно объятия могут остановить смерть.
Ответом был только тихий, но прогремевший артиллерийской канонадой последний в жизни моей любимой, глубокий вздох. Она ушла. Улыбка тоже пропала, лицо заострилось и побледнело. Счастье, бывшее таким полным и всеобъемлющим, растворилось в равнодушных лучах солнца, а голубое, почти белое небо только подчёркивало ту малость, которую человек и его проблемы, кажущиеся такими огромными лично для него, представляют для мира в целом. Одним человеком больше, одним меньше: замершее вращение земной оси и угасший смысл жизни — это проблемы только этого конкретного малюсенького существа. Родилось или умерло, исчезло или появилось, человеческие масштабы слишком ничтожны для Вселенной, хоть для каждого из нас потеря близкого человека, это и есть конец света, один абсолютный ноль, когда вакуум, образовавшийся в душе, разрывает её на части…
Охотник умер мгновенно, фиолетовая кожа покрытая шрамами почернела, глаза ввалились. Он в последний раз прикрыл мою спину, его долг был уплачен. А вот мой, перед ним и Дашей, подскочил до заоблачных высот. Пророчество сбылось, как я не старался. Моя семья была мертва, брат и любимая ушли, я не смог их защитить.
Месть… Может она успокоит мою совесть, но уж точно не возместит потерь. Поднявшись с колен и удалив ставшую запекаться коркой кровь с глаз, я посмотрел вокруг. Мои бойцы рассредоточились по поляне. Норд исчез, видимо искал след или какой-нибудь намёк на то, как такая огромная туша вроде Ждущего-в-Темноте, могла просочится в полностью просматриваемый сектор. Группа жила и работала, хоть что-то мне удаётся в этой жизни. Но теперь было не время искать следы и мстить, сначала нужно было отдать дань мёртвым.
— Группа внимание — Голос мой хрипел и был почти неузнаваем, но все разом обернулись — Новая вводная. Операция провалена, скоро тут может быть ещё опасней. Построение походное, тела берём с собой, своих не бросаем… Ноль Второй — Я вызвал Юриса на командной частоте — Возвращайся.