Пиликнул сигнал ПДА, на экране засветились строчки сообщения: «Восточный блокпост, сто метров от поваленного фургона «Хлеб» на северо-восток. Жду час со времени подтверждения о получении данного сообщения». Отлично. Как и предполагалось — бармен ничего не знает, халдея используют втёмную, так как со времени передачи моего сообщения прошло больше двух часов. Система безопасности действительно заработала на полную мощность. Отцепив ремень автомата и закинув оружие на плечо, чтобы ни патрули ни ребята на блокпосте не напрягались без нужды. С недавних пор, носить оружие в руках, считалось на территории базы дурным тоном.
Миновав посты внешнего кольца, снова убрал ремень зацепив его за приклад, чтоб не мешался, я поудобнее перехватив оружие, направился к месту встречи обходя его по кругу. Вроде, всё было тихо, угрозы не ощущалось, но на всякий случай, я залёг недалеко от ложбины между трёх холмов, чтобы видеть чуть сверху подошву восточного прохода между ними, где и примостился стоящий на удивление прямо, старый советского образца фургон с вылинявшей надписью «Хлеб».
Само собой, что букв почти не было видно, их стёрли ветер и непрерывно льющаяся с неба ядовитая влага дождей, но место было известное, там редко встречались аномалии и можно иногда пересидеть до утра, если нет желания идти на базу. Человек появился со стороны дороги ведущей на Армейские склады и пройдя чуть дальше на запад, становился в десяти шагах от капота хлебовозки. Одновременно, я заметил, как три тени, стелясь по земле быстро приблизились к месту встречи с севера. Один залёг в траве на пригорке в трёхстах метрах таким образом, чтобы прогалина с грузовиком и посланцем Ткачей, была в секторе обстрела. Двое других, обошли снайпера по флангам и нашли седее укрытия в складках местности изрытой оврагами, находясь уже на расстоянии пятидесяти метров от человека на поляне. Грамотно работают, придётся сначала зачистить прикрытие, поскольку вальнуть меня хотят в любом случае, как я понимаю. Человек на поляне скорее всего безоружен, но сюрпризов исключать не следует.
Обойдя позицию координатора группы прикрытия с тыла, я включил ноктовизор, чтобы лучше рассмотреть противника. Кто знает, может связника перехватила контрразведка «Долга». И сейчас бравые особисты готовы принять под крыло резидента враждебной спецслужбы. Подойдя ближе, увидел бахрому лохматого камуфляжа, ствол винтовки обёрнутый тряпьём. Нет, так ничего не узнаешь, попробуем аккуратно. Чуть приподнявшись над землёй, приложил бойца прикладом по шее. Тот едва слышно всхлипнул и обмяк. Быстро обезоружив я понял, что ошибся: ни документов ни знаков различия у парня не было. Вынув затвор у его «ремингтона» и разобрав амеровский USP[35] с глушителем, поднялся и выстрелил пленному в голову два раза из своего пистоля, тот дёрнулся пару раз и затих. Потом уже с чистой совестью, я приложил оставшихся двоих граждан, не ожидавших такого поворота событий и вышел на поляну уже со стороны блокпоста, словно и не лазил по кустам уже почти сорок минут. Человек увидев меня, повернулся в мою сторону и как бы в приветствии поднял правую безоружную руку с раскрытой ладонью. Сигналь, милый, сигналь. Видимо связи с группой прикрытия у связника нет, эти гаврики действовали автономно. Подойдя на расстояние вытянутой руки, я понял, что никогда этого парня раньше не видел: круглое лицо, тёмные волосы близко посаженные мутно-серые глаза, безвольный подбородок и нос картошкой.
— Привет. Долго говорить не буду, передай своим хозяевам, что я вне игры. Мы с ребятами собираемся и уходим из Зоны. Всё, что мне надо, это гарантия беспрепятственного выхода через территорию «Монолита» в ближайшие трое суток. Через карантин военный нам хода нет. Либо так, либо будем воевать, нам особо деваться некуда.
— Неожиданный поворот — Круглолицый связник задумался, но только на мгновение — Но это можно устроить, мои хо…. коллеги, не хотят осложнений, пусть будет по — вашему. Схему маршрута мы вам пришлём завтра — Связной глянул на часы — Уже сегодня к 09.00. так пойдёт?
— Да, это будет справедливо. Ну что, расходимся?
— Я пойду первым, если вы не возражаете.
— Иди.
Круглолицый ни чуть не опасаясь, повернулся ко мне спиной и пройдя с десяток метров, растворился в темноте. Вот сюрприз его ожидает, когда прикрытие не выйдет на связь. Но это вряд ли имеет значение: претензий ко мне не ожидается, легенда начинает работать. Перехватив автомат, я рысью направился к блокпосту, чтобы исключить любое продолжение контактов с послом иномирян.
В башне всё было тихо, только Лесник сидел за столом в гостиной и что-то чертил на карте, добавляя на испещрённую заметками склейку какие-то свои пометки. Сев напротив, я заметил, что все пометки касаются реки Припять, а точнее, района где река делала поворот на северо-восток. Сам того не зная, Лесник предвосхитил мои вопросы по поводу реки.
— Богдан. А почему сектанты не трогают восточный берег и юго-западные районы в двадцати километрах ниже моста, ведь это потенциально опасные направления.
— Фонит там сильно, радиация до ста суточных норм по обоим берегам. Особенно в районе лодочной станции нехорошо, там даже зверьё не водится. Сектантов не так много, к тому же «колючка» рядом. Пара катеров военных вдоль берегов ходила раньше, но сейчас — только мобильные патрули «Монолита», но на лошадях близко к берегу не подъедешь, они в трёхкилометровой зоне ходят.
— Значит, если по берегу, то можно проскочить до самой ЧАЭС?
— Нет. Весь юго-западный участок ниже моста, простреливается со второго форпоста сектантов. Скоростные катера, плоты — всё потопят или засекут и перехватят выше. Не пройти, думал уже.
Я только улыбнулся так, что тестя передёрнуло, но в глазах его появилось некое понимание и он приглашающее протянул мне карандаш. Но чертить я ничего не хотел, даже намёка не буду оставлять, слишком многое зависит теперь от того, как поведёт себя наш противник.
— Есть способ. Сектанты сами пустят нас к себе, проведут сквозь излучение Радара. Мы обойдёмся без стрельбы, пройдём в полный рост, не таясь. Но говорить пока ничего не стану…. И ты с нами не ходи, очень тебя прошу, отец слабый ты ещё, смерти ищешь, а нам дело провернуть нужно. Без обид, хорошо?
— Да понимаю я всё — Лесник слегка прихлопнул широкой ладонью по столешнице — А ежели не вывезешь и обхитрят тебя гады инопланетные? Кто тогда подстрахует, кто дальше пойдёт?
— Никто. Не потому, что не кому — храбрых и смекалистых людей найти не так уж и сложно. Все кто пришёл в Зону так или иначе исключительные люди, не любящие размеренный дрейф по течению. Просто время уже вышло: вояки, «свободные», тутошняя тимуровская организация. Да и просто мародёры и вольняги, все через пару дней набросятся на «Монолит» все скопом, как стая слепых псов! Ни они сами, ни те, кто их поведёт, не задумываются над тем, какой облом их ждёт уже на подступах к городу. До станции не доберётся никто. Всем застит свет эти треклятые артефакты, разработки этих психованных фанатиков. Да просто тщеславие: смотрите, какой я молодец. Под моим мудрым руководством удалось покончить с самой таинственной и сильной группировкой Зоны! А там чины, звания и может быть президентский стул на гнутых ножках. Люди погибли? Так вечная память и земля пухом: родне грошовую пенсию в зубы и какую-нибудь медаль. И это только служивым, простым бродягам и клановцам так сильно не повезёт. Там даже могилки не будет — просто горы трупов в канавах и отрезанные головы на шестах «аллеи славы» возле первого форпоста сектантского….
— А когда было по-другому, Антон? Людишки пойдут как ты их не стращай, без этого человек не человек, воля не воля. Мы ведь тут все…. Счастья ищем.
Слова Лесника прозвучали без пафоса, с толикой затаённой горечи. Отец Даши с видимым усилием встал из-за стола, и спустился в подвал, где Слон раскинул для гостя гамак. Послышался шум воды в душевой, разговора не получилось. Я тоже спустился вниз и разоблачившись прилёг. Требовалось обязательно выспаться, дальше такая возможность может и не представится. Снов как обычно не было, чёрный провал безвременья. Абсолютный покой, когда всё происходящее за шторками плотно сомкнутых век, не имеет никакого значения. Ненавижу сон. Поскольку время потраченное на него, считаю потерянным зря. Ровно через семь часов я поднялся и после обычной утренней рутины поднялся наверх. За столом сидели все. Кроме лесника, тесть ушёл ещё затемно, я слышал, но не поднялся проводить. Старый решил идти, но природная независимость, а скорее даже упрямство, не давали ему спокойно подумав, остаться в башне на время проведения акции. Понять его было можно, однако, сейчас было не до психологических этюдах. На ПДА пришёл файл с размеченным маршрутом и частотой для связи с гарнизоном укрепрайона за первым форпостом сектантов.
Как я и предполагал, маршрут они выдали вдоль западного берега Припяти, плоть до моста, где начиналась ничейная земля, отделяющая зону подконтрольную «Монолиту», от санитарного ограждения, а за ним и сети инженерных сооружений, где нёс службу сводный полк украинских ВС. Насколько я знал, нравы там царили свободные: со стороны секты не было прорывов периметра. Даже местная фауна вообще тут никак себя не проявила, на данном участке царили мир и покой. Идиллия иногда нарушалась инспекционными проверками раз в полгода, но и только. Словом, с мотивацией я угадал, Ткачи купились. Подвохов вроде такого как пропустить нас и загасить где-то на своей территории я не ожидал. Зачем тратить силы и время на того, кто и так сдался и уходит. К тому же, меня постоянно вело некое подспудное чувство, или скорее, предзнание. Словно я иду по узкой кромке стального клинка, когда неосторожный шаг или неверное движение в сторону грозит смертью, даже чем-то худшим чем она.
Я собрался по-походному и взяв автомат вышел за ворота. Был уже день, но сизые тучи скрывали небо, рассеивая солнечный свет до состояния полумрака. Теперь предстояло встретиться с Сажей. Алхимик прислал сразу три сообщения, в которых настоятельно просил о встрече в том достопамятном помещении, где зарезали Посредника. Поэтому, я загодя отстучал своё согл