пределе является более или менее полное слияние отдельной личности со всем человечеством в мысли, в чувстве и волевой деятельности.
Нетрудно видеть, что все, отмеченное нами здесь в общих чертах, представляет не что иное, как прогрессивный рост и расширение системы тех целей, которые ставит себе отдельная личность, как возрастающее в своей степени установление гармонии между целями, как подъем личности на все более и более высокие ступени нравственного развития. Система целей беспредельно расширяется и необходимо должна расширяться, потому что ей дан неиссякающий источник в тех целях, которые себе ставит человечество и к которым личность, по мере установления солидарности среди последнего, все более и более приобщается. Указать пределы для расширения системы целей здесь почти невозможно, так как само человечество по сравнению с личностью представляет нечто неисчерпаемое и беспредельное и так как процесс развития в данном случае не может остановиться до тех пор, пока не будет достигнуто полное слияние каждой личности со всем человечеством. А дальше? Кто скажет, что будет дальше? Объединенное, солидарное человечество поставит себе новые цели, новые задачи, о которых мы теперь не имеем никакого представления.
Все вышесказанное представляет, так сказать, тот естественный путь, в направлении которого работает психическое взаимодействие между отдельными личностями, раз только оно устанавливается между ними на почве сознательной, творческой активности нашего духа. Но установление этой последней формы психического взаимодействия и расширение ее сферы наталкивается на своем пути на много препятствий. В общественной жизни, так, как она протекает в действительности, встречается немало моментов, которые изолируют отдельную личность из круга других людей или противополагают ее интересы интересам этих последних. Личность при этом, так сказать, выхватывается из сферы сознательного, творческого психического взаимодействия или последнее не может идти своим нормальным путем и приводить к тем результатам, которые составляют его естественное последствие. С этими моментами необходимо нужно считаться, и влияние их на личность неизбежно должно быть принимаемо в расчет. Поскольку существует обмен мыслей, обмен чувствований и обмен желаний, в котором приводится в действие сознательная, творческая воля в человеке, с необходимостью должны получиться отмеченные нами выше в кратких чертах результаты. И однако хотя общество существует уже давно, они до сих пор еще не получились в сколько-нибудь широкой степени. Что-то мешает и тормозит развитие человечества в этом направлении. Что же это такое?
Прежде всего мы не должны упускать из виду, что человек представляет животный организм, подчиненный всем законам животного существования, которые нам открывает биология. Как животное существо человек стремится прежде всего к самосохранению и продолжению рода и смотрит с этой точки зрения на все остальное, как на средство или орудие этого самосохранения или продолжения рода. Все, что мешает ему на пути к этой цели, со всем этим он вступает в самую жестокую борьбу. Кроме того, являясь животным организмом, имеющим плоть и кровь, человек представляет существо чувственное, ищущее физических наслаждений и личного счастья и борющееся из-за них со всяким, кто только станет ему на этом пути. Борьба за самосохранение и борьба за физические наслаждения, за личное счастье — вот что главным образом разъединяет людей, что мешает установиться между ними широкому творческому психическому взаимодействию.
Конечно, и стремление к самосохранению, и стремление к счастью — все это вполне законные стремления, которые всегда были и всегда будут существовать и которые сами по себе еще не заключают в себе необходимости той борьбы, о которой мы говорили выше. Эта борьба, однако, делается неизбежной при известных естественных и общественных условиях, с устранением которых она может быть или значительно смягчена, или даже и вовсе устранена.
Первоначально, в первые периоды жизни человечества, которые мы могли бы назвать его детством, когда разум человека еще слаб и мало развит, когда в отношении интеллекта он немногим чем разнится от человекоподобных обезьян, недостаток в окружающей его обстановке питательных материалов и вообще предметов, служащих для удовлетворения его потребностей, делает неизбежной самую жестокую борьбу за существование между членами человеческого рода и таким образом обусловливает возникновение привычек и инстинктов, безусловно враждебных нравственности и тому творческому психическому взаимодействию между людьми, о котором мы говорили выше. Чтобы нравственное развитие и этот род психического взаимодействия стали возможными, необходимо смягчение борьбы за существование, необходимо, чтобы эта борьба потеряла свой острый характер. В материальной среде должны происходить такие изменения, которые делали бы борьбу за существование все менее неизбежной и открывали бы таким образом все более простора для деятельностей иного рода, направленных не на уничтожение других живых существ, а, напротив того, на их поддержку в жизни, на содействие им в их самосохранении и развитии, — ведущих не к борьбе и разъединению людей, а к их кооперации и общению друг с другом.
Самый процесс борьбы за существование приводит в конце концов к выработке тех сил, которые делают эту борьбу менее интенсивной, которые все в более значительной степени ее ограничивают. Наиболее могущественными орудиями в борьбе за существование являются интеллект и ассоциация с другими себе подобными существами. Первоначально развивается только та сторона интеллекта, которая называется хитростью, проницательностью, уменьем быстро сообразить обстоятельства и обмануть врага, а ассоциация с другими людьми имеет кратковременный характер и ограниченные размеры: борьба между отдельными личностями заменяется здесь только борьбой между маленькими общественными группами. Из грубой формы интеллекта, из чисто животной хитрости, построенной на принципе обмана, развивается мало-помалу, как прекрасно это показывает Лестер Уорд в своей книге «Психические факторы цивилизации», тот гений изобретательности, который дает возможность человеку в самых широких размерах пользоваться силами природы для улучшения своей жизни, а первичные несовершенные формы ассоциации, в которых взаимодействие между людьми всецело почти построено на основе психологического автоматизма, дают мало-помалу начало тем совершенным формам общественной жизни, в которых творческим силам человека принадлежит выдающаяся роль.
Но даже и после того как изобретательный гений человека настолько изменил материальную среду, что борьба за существование между людьми, по-видимому, стала вполне излишней, даже и после того, когда уже возникли эти более совершенные и более широкие формы ассоциации людей друг с другом, продолжают еще свое вредное действие инстинкты и склонности, унаследованные от прошлых периодов жестокой борьбы за существование, когда материальные условия требовали беспощадного уничтожения соперников и устранения их в возможно более значительном размере с арены жизни. Только мало-помалу эти инстинкты и склонности могут сгладиться и уничтожиться, и природа человека может прийти в соответствие с изменившимися материальными, духовными и общественными условиями жизни. Если человечество и вышло из периода своего детства, то оно далеко еще не вышло из периода своего отрочества, а период зрелого возраста где-то очень далеко мерцает в туманной дали будущего.
Современная жизнь нам еще до сих пор в значительной степени представляет борьбу за средства существования и погоню за богатством и материальными удовольствиями. Только в той мере, в какой эта борьба, благодаря тем или другим причинам, утихает или замирает, сознательное, творческое психическое взаимодействие вступает в свои права и развертывает перед нами все те последствия, о которых мы говорили выше. Когда антагонизм и конкуренция между людьми во всех их видах как прямого, так и косвенного характера будут устранены, когда каждая личность будет в достаточной мере обеспечена средствами существования и физического счастья и ей не будет необходимости бороться из-за этого с другими, когда в ней окончательно исчезнут все разрушительные и антисоциальные инстинкты, — только тогда психическое взаимодействие между людьми на почве творческой активности их духа получит полный простор для своего обнаружения, только тогда разовьется тот широкий и интенсивный обмен мыслей, чувств и стремлений, о котором мы себе можем составить теперь только смутное представление. Развитие производительных сил, все возрастающее по своим размерам применение пара и электричества, делающее с каждым днем гигантские шаги вперед и влекущее за собою тот громадный материальный прогресс, который нам приходится наблюдать за последнее время, все более способствует приближению того момента, когда для психического взаимодействия и для его прогрессивного расширения будут даны наиболее благоприятные условия, когда оно будет иметь возможность проявляться не временами только и не в узких кругах общества, но постоянно и в широких общественных слоях.
В заключение этой главы мы должны еще несколько остановиться на том значении, которое имеют для развития сознательной, творческой воли в человеке продукты деятельности как его личной, индивидуальной, так и коллективной, общественной. Продукты этой деятельности, с одной стороны, могут быть сведены к определенным материальным вещам, с другой — к определенным формам и орудиям психического взаимодействия. В той мере, в какой эти продукты находят свое воплощение в форме тех или других материальных благ, все, что было сказано нами о значении природы как фактора, определяющего развитие воли, применимо вполне и к ним. Насколько эти продукты имеют идеальное и социальное значение, к ним может быть приложено все то, что было нами сказано относительно психического взаимодействия между людьми. Чтобы сделать вполне ясной нашу мысль, предположим, что такого рода искусственным продуктом человеческой деятельности является какая-нибудь статуя, изваянная великим скульптором, например хотя бы Венера Милосская. С одной стороны, это просто материальный предмет, кусок мрамора, который на человека, лишенного всякого эстетического вкуса, может оказать не большее впечатление, чем какой-нибудь булыжник или гранит, с другой — это воплощение идеальной красоты, физической и душевной, которое может наполнить самым неподдельным восторгом наше сердце и произвести даже целый переворот в нашей жизни, как об этом неподражаемо рассказывает Глеб Успенский в одном из своих очерков