выступали, по существу своему антипедагогичны и антиэтичны и ведут не к развитию, а к задержке развития, не к развертыванию духовных сил, а к их искажению и умалению. Эволюция воспитания в истории человечества должна будет привести в конце концов к такой системе воспитания и воспитательных и образовательных учреждений, в которых элемент принуждения будет устранен или совершенно, или сведен к минимуму.
Но это устранение принудительного начала, это признание полной свободы за личностью ребенка, эта забота о том, чтобы его развитие совершалось свободно, самопроизвольно, вследствие побуждений, исходящих из внутренней природы ребенка, а не вследствие давления извне, чтобы оно являлось результатом сознательных и планомерных усилий самого ребенка, нисколько не означает отказ воспитателя от активного вмешательства в дело воспитания, нисколько не ведет к практике laissez faire, laissez passer в этой области. Напротив того, для активной деятельности воспитателя здесь открывается даже более широкое поприще, но только перемещается центр тяжести ее. Вместо того чтобы действовать прямо на воспитанника, воспитатель действует на окружающую воспитанника среду, стараясь, чтобы она была тем чистым воздухом и той здоровой почвой, благодаря которым его свободное самопроизвольное развитие пошло бы нормальным путем. Метод прямого, непосредственного воздействия на ребенка, которое граничило часто с насилием, с дальнейшим ходом развития человечества, все более будет заменяться методом косвенного воздействия. Конечно, до каких пределов удастся свести это прямое воздействие к косвенному — это вопрос, который в каждом частном случае будет решаться различно, но идеалом, к которому в своем дальнейшем развитии должна стремиться педагогическая деятельность, является, во всяком случае, сведение, если это возможно, без остатка прямого влияния к косвенному, т. е. устранение всего, что имеет хоть какую-нибудь тень принуждения.
И вместе с тем как педагогическая деятельность будет принимать этот характер, в сознание людей все более будет проникать та истина, что к педагогической деятельности причастны все люди и никто не может и не должен уклоняться от исполнения своей педагогической миссии, от выполнения тех воспитательных задач, которые имеют своим предметом освобождение молодого поколения от всякого гнета и принуждения в деле развития его физических и духовных сил и доставления ему здоровой нормальной среды, в которой бы эти силы могли свободно развернуться пышным образом во всей своей полноте до пределов возможного. Каждая личность будет чувствовать, что, независимо от своего желания, она является элементом той среды, в которой вырастает молодое поколение, и будет все глубже сознавать свою нравственную обязанность быть здоровым элементом этой среды и вообще содействовать оздоровлению ее в тех пределах, в каких только это допускают ее силы.
Истинная педагогическая деятельность станет общим делом всех людей, всего общества в его целом, она станет выполнением каждым из людей известной доли выпадающей на него этической задачи и вместе с тем, как общее дело всех людей, приобретет самый широкий социальный характер.
Но, ставши таким образом этической и социальной, эта педагогическая деятельность не будет преследовать ту цель, чтобы приспособить развивающуюся личность ребенка к существующему общественному порядку, но чтобы содействовать созданию типа высшей творческой личности, глубоко проникнутой идеальными началами общественности и могущей явиться одним из творцов идеального общества. Во имя возможности высших совершенных форм общественности будут стремиться ограничить влияние на ребенка и вообще на молодое поколение существующих несовершенных общественных форм, которые часто имеют тенденцию погасить в ребенке творческую мысль и творческую волю и сделать его единицей в стаде, не только не способной вести общество вперед на пути развития, но и упорно сопротивляющейся всяким изменениям к лучшему и пытающейся сохранить общественный строй в неизмененном виде.
III. Общая характеристика политической деятельности. Основная проблема политики
Мы переходим теперь к рассмотрению деятельности политической и тех основных проблем, над разрешением которых должна работать политика. Что является истинною целью политической деятельности, не той целью, которая в большинстве случаев преследуется фактически членами различных политических партий
или государственными людьми, стоящими у кормила политической власти, но той, которая должна бы была преследоваться, той, которая естественно вытекает из природы самого общества, являющегося объектом этой деятельности? Остановимся поэтому хотя бы в общих чертах на природе общественной жизни.
Среди многих социологов, начиная со Спенсера, существует тенденция сравнивать общество с организмом. Не оспаривая того, что многие явления в общественной жизни, по-видимому, допускают и оправдывают эту аналогию, мы тем не менее склоняемся больше к тому взгляду, который защищается американским социологом Гиддингсом, согласно которому, «общество есть нечто большее, чем организм», «есть нечто более высокое и более сложное, чем организм, подобно тому как организм выше и сложнее, чем неорганическая материя. Общество есть организация, отчасти создание бессознательной эволюции, отчасти результат сознательного плана. Организация есть сложное из психических отношений... Функция общества состоит в развитии сознательной жизни и в создании человеческой личности»42.
И с этим нельзя не согласиться. Общество, по крайней мере человеческое общество, общество в его высших формах существует и развивается только благодаря психическому взаимодействию, существующему между индивидуумами, составляющими данное общество. Без духовного общения, без непрерывного воздействия одного индивидуального сознания на другое мы не имели бы общественной жизни в высшем человеческом значении этого слова. Человеческое общество представляет нам факт существенным образом психического порядка, хотя это нисколько не исключает того обстоятельства, что в общественной жизни могут иметь место явления, представляющие сходство с механическими или органическими процессами, но в конечном счете и эти все явления имеют ту или другую психическую основу. Прежде всего и основным образом человеческое общество есть система индивидуальных сознаний, находящихся в процессе непрерывного взаимодействия друг с другом. Психическая связь, психическое взаимодействие представляются основными условиями для существования общественной жизни и там, где они прекращаются, там перестает существовать и общество в истинном смысле этого слова. Характер этого психического взаимодействия между личностями по существу своему не может быть вполне иным, чем характер того взаимодействия между психическими состояниями и элементарными психическими процессами, какое имеет место в индивидуальном сознании. То, что имеет значение для индивидуального сознания как одной из форм психической жизни, несомненно имеет значение и для коллективного сознания, для той системы сознаний, которую мы называем обществом, только оно обнаруживается здесь в более сложной форме и в более расширенном масштабе. Попробуем поэтому на основании того, что нам дает научная психология в деле понимания природы индивидуального сознания, уяснить себе более подробно природу общественной жизни, понимаемой как процесс взаимодействия между индивидуальными сознаниями.
Подобно тому как самая типическая форма ассоциации между психическими состояниями, согласно Гефдингу43, есть ассоциация между целым и частью, подобно этому и самая типическая форма общественной связи есть связь между целым, т. е. обществом и отдельным членом его. И общество, и личность здесь реальны только в своей живой связи. Не существует отдельной обособленной личности, но и фикция общества, имеющего свое бытие будто бы независимо от составляющих его личностей, также лишена всякого значения. Общество есть больше, чем простая сумма составляющих его личностей, подобно тому как индивидуальное сознание есть больше, чем простая сумма тех элементов, которые мы различаем в нем. Как сознание есть живой реальный синтез или непрерывный процесс объединения психических элементов в одно цельное индивидуальное сознание, носителем которого является отдельная личность, так и общество есть никогда не прекращающийся процесс объединения индивидуальных сознаний или личностей все в более и более широкое целое. Пока продолжается этот процесс объединения, до тех пор и существуют общество и общественная жизнь в истинном смысле этого слова.
Нельзя оспаривать того, что общество есть и механический агрегат, состоящий из частей, находящихся в постоянном движении друг к другу или друг от друга, и что некоторые стороны общественной жизни допускают подобную формулировку; нельзя оспаривать и того, что общество есть организм и что отдельные члены его могут быть до некоторой степени сравнены с органами, но главным образом общество нам представляет систему сознаний, аналогичную той системе элементарных психических процессов, какою является перед нами каждое индивидуальное сознание. Как здесь мы открываем наряду с никогда не прекращающимся процессом организации психических состояний и элементов процессы уже совершившейся организации, процессы уже происшедшего механизирования, т. е. находим уже известный образовавшийся организм психических состояний, известный механизм, который функционирует как бы самопроизвольно, потому что он повторяет только то, что было уже прежде, — так и общественная жизнь является нам одновременно и организмом, и механизмом известных общественных действий и в то же время процессом творческого реального синтеза, в результате которого является эта организация общественной жизни и механизирование ее. Но совершившаяся организация общественных элементов, созданный механизм общественных отношений являются только исходною точкою для еще более широкой творческой общественной деятельности, для еще более интенсивного процесса общественного синтеза.