заключается, чтобы определить эти последовательные ступени так, как они намечаются соответственно с естественным развитием умственных способностей ребенка.
Для того чтобы еще более ярко оттенить, чем тот способ мышления, о котором мы выше говорили и который составляет необходимый фундамент для развития в нас нравственной любви, разнится от обычного обыденного, возьмем конкретный пример. Представьте себе, что перед вами находится какое-нибудь другое живое существо, например человек, и что вы думаете о нем. Каким образом может направиться при этом ваша мысль? Вы можете обратить внимание на его наружность, нос, глаза, очертание лица, походку, на его костюм, способ разговора и т. д. и, составив таким образом себе понятие о нем как определенном индивидууме, этим ограничиться. Но можно пойти и дальше, можно не ограничиться мыслью о данном человеке как индивидуально-изолированном факте, но спросить себя, какое значение этот человек имеет для остального мира людей и не могла ли бы жизнь его быть более плодотворна в этом отношении. В первом случае мысль о другом человеке не вызовет с вашей стороны никакого практического действия, во втором случае она повлечет за собою целый ряд действий, направленных к тому, чтобы сделать жизнь этого другого человека более плодотворной для человечества, чтобы сделать жизнь его более богатой, ценной и содержательной. Конечно, перед вами проходят ежедневно тысячи людей и нет возможности таким образом задуматься о каждом, но с некоторыми из этих людей вы встречаетесь более часто и вступаете в более близкие отношения и, вот, думая об этих-то людях, ваша мысль должна работать в указанном направлении.
Одним словом, думая об известном человеке, каком бы то ни было, надо, насколько это допускают наши сведения о нем, стараться понять его значение в жизни всего человечества, надо рассматривать его не как изолированного индивидуума, а как члена общества, как часть большого целого, называемого человечеством. Если бы мы были искренними, — то должны были бы откровенно сознаться, что очень редко и очень мало думаем об общечеловеческой ценности каждой человеческой жизни и о тех средствах, какими эту ценность можно было бы возвысить. Вся беда в том, что люди нас или вовсе не интересуют, или интересуют исключительно только взятые в своей индивидуальной оболочке. О людях же как возможных плодотворных работниках на пользу человечества мы редко когда думаем. Но если вы хотите воспитать в себе не безразличное отношение к людям и если вы хотите, чтобы ваше чувство к некоторым членам человечества не носило исключительно только чисто личного и субъективного характера и не имело бы вид лишь пристрастия, старайтесь о каждом человеке вообще, а о близких и дорогих вам в особенности думать, как о возможных служителях добра и правды, как о свободных деятелях на поприще увеличения среди человечества солидарности и свободы. Если вы научитесь подобным образом смотреть на каждого человека, то вы тогда действительно воспитаете в себе способность любить человека тою высшею нравственною любовью, выше которой ничего быть не может; вы научитесь любить его ради него самого и ради человечества. В каждом отдельном человеке вы будете любить все человечество и от этого ваша любовь к данному лицу приобретет более светлый, широкий и благородный характер.
Да не подумают, что мы хотели бы уничтожить личные чувства и личные привязанности и интерес ко всякому человеку именно как к особенному индивидууму, со своей индивидуальной физиономией и со своим особенным складом жизни. Мы далеки от всякой подобной мысли; напротив того, мы признаем большое значение за личным, субъективным, индивидуальным. Все, на чем мы настаиваем, это чтобы человек научился не застывать и не останавливаться исключительно только на индивидуальном, но постоянно стремился бы свои мысли, чувства и действия, имеющие субъективный, личный характер, связывать с мыслями, чувствами и действиями, предметом которых является все человечество. Наши личные чувства от этого не потерпят никакого ущерба, но станут только шире, светлее и чище. Мечтать же об уничтожении всего личного, всего, носящего индивидуальный оттенок, стремиться индивидуума целиком без остатка растворить в общем — значит работать против начал самой жизни, значит вместо жизни сеять всюду смерть и разложение. Главная задача наша в том именно и заключается, чтобы наибольшее развитие всего личного и индивидуального уметь гармонически соединить с наибольшим развитием безличного и всеобщего. Индивидуум даже как индивидуум имеет неизмеримую цену и не допускает никакой для себя замены, но эта цена бесконечно, безмерно возрастает, если индивидуум получает значение в общем ходе жизни человечества и мира. Только о том, чтобы увеличить его цену, а не о том, чтобы его обезличить и лишить той цены, которую он уже имеет, как индивидуум, идет здесь дело. И то же самое имеет значение в отношении каждого субъективного, личного чувства или мысли. Чтобы повысить значение этого чувства или мысли, надо связать их с чувствами и мыслями, имеющими более широкий характер, предмет которых простирается на более широкое целое. В конечном пределе это целое становится равным всему человечеству и миру. Чем более идеи, чувства и поступки человека, не утрачивая своего индивидуального характера, приобретают вместе с тем и общечеловеческое значение, чем в большей мере отдельный человек является представителем и выразителем всего человечества, его заветных надежд и стремлений, его борьбы за лучшее, светлое будущее, тем более нравственный характер получает жизнь и деятельность данной личности. Способствовать этому всеми возможными средствами и составляет одну из самых основных задач нравственного воспитания.
V. Значение эмоциональной и волевой сторон нашей психической жизни в развитии чувства нравственной любви
Наше изложение тех условий, которые необходимы для развития в детях чувства нравственной любви, было бы неполным, если бы мы ограничились вышесказанным. В самом деле, из предыдущего изложения у читателя могло получиться такое впечатление, как будто бы это развитие обусловливается исключительно развитием нашего интеллекта, как будто бы только элементам интеллектуального порядка принадлежит определяющая роль в нем. Повод к этому может подать устанавливаемое нами положение, что для развития чувства нравственной любви надо приучить ребенка становиться на точку зрения более или менее широкого целого. Нам следует поэтому еще несколько подробнее остановиться на этом положении, чтобы предупредить возможное ложное понимание его.
Отдадим себе ясный отчет в том психологическом факте, который характеризуется словами «становиться на точку зрения более или менее широкого целого». Какие предпосылки заключает в себе этот факт, что делает его вообще возможным? Всякая «точка зрения» предполагает определенным образом направленное внимание, и в этом смысле всякая «точка зрения» делается возможной только благодаря акту воли. Только актом воли как ребенок, так и взрослый человек может стать на точку зрения более или менее широкого целого. Но что же делает возможным этот акт воли, это сознательное направление внимания в определенную сторону? Сознательное направление внимания в ту или другую сторону становится возможным только благодаря тому, что внимание уже было до некоторой степени непроизвольно направлено в эту сторону. Это же непроизвольно направленное внимание связано с наличностью в нашей душе известных чувствований, определенных эмоций, естественным образом направляющих в ту или другую сторону наш интерес. Таким образом, как мы видим отсюда, те интеллектуальные процессы, которым мы придаем такое значение в деле развития в человеке нравственной любви, предполагают уже со своей стороны волевые акты и эмоции. Это и понятно, потому что, строго говоря, каждая сторона нашей душевной жизни тесно и неразрывно связана со всеми другими и развитие каждой из них обусловлено развитием всех остальных. Как развитие интеллекта обусловливает развитие психической жизни в эмоциональном и волевом отношении, так и развитие волевое и эмоциональное не остается без влияния на интеллект. В данном случае существует вечный, никогда не останавливающийся круговорот. Ввиду факта такой тесной зависимости всех трех сторон душевной жизни человека остановимся на тех явлениях в области эмоциональной и волевой жизни, которые делают возможным возникновение и дальнейшее развитие того высокого сознательного чувства нравственной любви, которое было описано нами выше.
Естественною исходною точкою в эмоциональном отношении в развитии чувства нравственной любви является симпатия, насколько последняя имеет активный характер. Активная симпатия есть природное влечение человека, которому в некоторых случаях так же трудно противостоять, как трудно бывает противостоять и другим влечениям нашей природы. Это есть та природная основа, на которой впоследствии развивается более сложное чувство сознательной нравственной любви к человечеству, более широкие и богатые содержанием формы нравственности. Нравственность на этой первой своей ступени есть нравственность непосредственного чувства, непосредственного стремления или влечения. Она получается личностью в готовом виде, как дар природы. Это цветок, который благоухает потому, что он от природы пропитан тонким ароматом, распространяющимся повсюду кругом. Здесь мы имеем естественную, природную нравственность, которую можно назвать органическою нравственностью, инстинктивной или какими еще угодно именами. Разные люди обладают этой нравственностью в различной степени. Она — исходная точка в развитии сознательного чувства нравственной любви, принимающего вместе с ростом личности все более и более широкие размеры. Из нее должна при благоприятных условиях родиться та высшая нравственность, которая в истинном смысле этого слова может быть названа нравственностью и в возникновении которой играет большую роль сознательная воля человека. Цветок любви, который мы при своем рождении приносим на свет, разрастется тогда в могучее дерево, на котором будут расти тысячи таких цветков. Но этот цветок без участия сознательной воли человека может завянуть и перестать цвести и струить свой аромат.