Доверчивая девчонка ещё сильнее прижалась к бронежилету.
На полпути шальной осколок всё-таки догнал Луня. Боль пронзила ногу, и что-то сильно ударило в шлем. Он точно бы упал, если бы уже спешащие на помощь бойцы не подхватили его… Мир потух.
Сознание чуть прояснилось. Голова гудела, но боли не было даже от тряски в машине.
– О, Лунь! На вот. – Ухмыльнувшись, медик протянул ему заколку в виде цветка ромашки. – Подружка твоя передала.
Зажав в руке «цветок», Лунь улыбнулся в ответ. Или от промедола, или от умиления, а может, и от всего сразу.
Туман 16.12.2023
Село П
Октябрь, село П. Мы находились на ПВД, в посёлке.
Утром все проснулись в 06.00, к 08.00 нам надо было сменить другой экипаж 2C9[23] на дежурстве: машина использовалась стационарно (стояла на одном месте), смена длилась 12 часов, день мы – ночь они, раз в неделю менялись наоборот.
В этот день я не стал надевать свой бронежилет, потому как до орудия идти надо было несколько километров и мой внутренний распиздяй взял вверх над разумом. Единственное, что я взял, – это, естественно, автомат и рюкзак. В рюкзак я закинул два магазина, ППИ[24] плюс жгут и паёк.
Крайнюю неделю было необычно спокойно, но почему-то никто не придал этому особого значения. К 8 часам мы пришли на позицию и сменили ночной экипаж, ребята пошли отдыхать. А мы принялись готовить машину к работе, обслуживать элементы механизмов пушки, механик-водитель занимался своими делами.
Командиром орудия было принято решение достать клин-затвор для демонстрации и обучения его сборке-разборке и соответствующей чистки. Для этого мы запросили в штабе «пару долгих»[25] на всё про всё, на что нам дали добро. Благо прикрывать наших ребят, что находились на ЛБС[26], было кем: помимо нашего орудия, дежурило ещё одно.
Командир снял клин-затвор, мы вытащили его на улицу, разместились возле окопа поодаль от машины сзади, и начался процесс обучения. Как и всегда, учиться нам пришлось в полевых условиях, потому как времени заниматься этим до того попросту ни у кого не было. Командир разобрал клин-затвор, показал, как и что работает, элементы механизмов и т. д. В это время с линии боевого соприкосновения начали доноситься звуки боя, мы не придали этому большого значения, потому как это было в порядке вещей. Процесс обучения прошёл успешно, не считая одного «но» – собрать его обратно у нас не получилось…
И нам пришлось запросить помощи с ПВД. Да, сука, мы – тупые и не смогли собрать клин-затвор. Благо там был человек, более опытный в этих делах, и он выдвинулся к нам на помощь. Позывной у человека был «Степлер», это был плотного телосложения тувинец. Пришёл он к нам – и давай стебать: мол, распиздяи и т. д., на что мы, испытывая чувство стыда, посмеялись в ответ.
Степлер начал собирать клин-затвор, но также столкнулся с проблемой. Дело в том, что когда мы его пытались собрать в процессе обучения, то допустили ошибку и неправильно разместили одну из деталей, вследствие чего её пришлось выбивать. Пока Степлер занимался клин-затвором, я отошёл попить чаю, достал таганок, кинул туда таблетку сухого горючего, поставил котелок и начал греть.
Через пару минут я с кайфом потягивал чай и смотрел на деревню. Вдруг со стороны фронта послышался звук реактивного двигателя. Я подумал, что это истребитель, оглянулся вокруг и не увидел ничего, что могло бы издавать подобный шум. Сел обратно, глядя на село, прислонил край котелка к своим губам – и в этот момент увидел, как крыша одного из строений в селе взлетела метров на сто, огромный гриб поднялся над селом. Я чуть не подавился чаем от увиденного, крикнул ребятам: «Смотри, чё за х… ня!» Они обернулись, в этот момент со стороны прилёта начали доноситься ещё звуки взрывов – это начало детонировать БК в месте попадания. Через несколько минут по рации прошло сообщение: «Наш склад с БК уничтожен». Так я познакомился с изделием американской оборонной промышленности – ракетой HIMARS.
Тут я уже резко опомнился: звуки боя не только не умолкали, а более того, приближались к нам, от чего стало, мягко говоря, очково.
Прошло 20–30 минут после уничтожения нашего склада РАВ[27] в посёлке, а клин-затвор так и не был собран. Теперь звуки боя слышались ещё ближе, по рации нам стали поступать вопросы: «Долго ещё вы будете устранять поломку?» В голосе командира слышались нотки тревоги, об обстановке на фронте нам не было ничего известно, наша рация была настроена на волну нашей секции, и переговоров свыше слышать мы не могли.
Теперь звуки выстрелов послышались уже с нашей стороны, со стороны села, это начала работать наша артиллерия, пока мы там ковырялись…
Прошло ещё десять минут, командир снова вышел на связь и поинтересовался: «Долго вам ещё? Поторопитесь!»
Звуки боя всё не утихали, возле нас на трассе началась активность.
Мы стояли на краю лесопосадки, в овраге, слева от нас, метрах в десяти, было шоссе, по которому начала ездить различного рода техника.
Начала работать наша группа эвакуации на «чеканах»[28], вывозить раненых и убитых с поля боя.
Мы услышали звук двигателя танка, это был наш Т-90МС, он остановился рядом с нашей позицией. Командир пошёл к танку узнать, для чего тот остановился, они пообщались, танк развернулся и уехал обратно. Командир пришёл встревоженный, и я спросил у него: «Чё им надо было?» На что тот ответил: «Они ищут позицию для стрельбы прямой наводкой»…
Я ох… ел.
Через несколько минут к тому же месту подъехала наша БМП-3, наш командир снова побежал на то же место пообщаться с экипажем, пообщались, БМП-3 развернулась и точно так же, как и танк, укатилась в неизвестном направлении. Командир пришёл, и я снова спросил его: «А этим что надо?» На вопрос тот ответил: «Они тоже ищут позицию для стрельбы прямой наводкой». И тут я ох… ел ещё больше…
«Это же насколько линия фронта сместилась, что им приходится искать позиции фактически в тылу», – подумал я про себя.
Клин-затвор к этому моменту так и не был собран. Степлер сидел над ним и понимал всю серьёзность ситуации, лицо его было красным то ли от стыда, то ли от усилий, которые он вкладывал в починку. На фоне происходящих событий со стороны это выглядело как чёрная комедия.
Прошло ещё десять минут, командир снова вышел на связь и уже на повышенных тонах передал: «Слишком долго копаетесь, командование запрашивает помощь, давайте быстрее!» В этот момент я заметил, как у Степлера затряслись руки, мы все были в ах… е, вокруг клин-затвора собрались все, методом проб и ошибок пытались извлечь эту долбаную деталь – и вуаля… получилось.
Осталось только собрать и установить обратно. В этот момент справа от нас я услышал звук двигателя танка и крики. Справа от нас был бугор, и мы не могли толком рассмотреть происходящее там. Танк начал работать, от звука выстрела мы вздрогнули. Стоял он, судя по всему, сразу за бугром, метрах в ста.
Пока наш доблестный тувинец собирал клин-затвор, по рации на нас снова вышел командир и уже в панике кричал: «Пидоры через поле от вас, давайте быстрее, б…!!!» Я ох… ел ещё раз… Сколько это получается? Третий раз? Четвёртый? В этот день я не переставал ох… евать…
Танчик работал интенсивно, вдоль шоссе проехала БМП-3, встала в соседней посадке спереди и также начала работать. Звуки взрывов и стрелкотни всё усиливались, на горизонте был виден дым, кажется, это горела вражеская техника, а возможно, даже и наша…
Когда Степлер уже находился внутри башни и устанавливал на место клин-затвор, по рации командир передал сообщение: «Внимание всем машинам, приготовиться к стрелковому бою, занять круговую оборону!» «Да ну на хрен…» – подумал я про себя. Я посмотрел на наших ребят: лица у всех были белые, глаза испуганные. Я понял, что у меня точно такое же обосранное выражение лица, ведь сегодня утром я (дурак!!!) не взял бронежилет и дополнительное БК…
Клин-затвор был собран, мы доложили: «Готовы к работе». И тут же нам начали поступать координаты целей, по которым мы начали активно работать. Мы израсходовали весь комплект БК, включая НЗ, в общем количестве 150 снарядов буквально за 6–8 часов…
Перед тем как наш БК закончился, мы передали эту информацию в штаб, на что нам сообщили: «Боеприпасы будут».
Ждать их нам пришлось долго, и когда они приехали, мы сильно охренели, ведь нам привезли 120-е мины, а ими мы ни разу не работали… Благо наш командир был бывший миномётчик.
Мины нам привезли, потому что склад с БК, где находились снаряды, был уничтожен утром, а ждать подвоза так долго пришлось по той же причине. После того как мы выгрузили БК, он провёл нам инструктаж, как работать с минами, а учились мы прямо во время боя.
Хаттори Ханзо
Пушка С-60/АЗП-57
Очень капризная, но очень точная и опасная для противника в хороших руках. Наше орудие было установлено на борту «Урала-4320».
Экипаж, к которому меня приписали, уже давно работал на этой пушке. Они, можно сказать, стали одними из первых, кто начал работать на нашем направлении. Уже после этого другие ШО[29], увидев эффективность данного орудия, решили заиметь и себе такие же.
Наш экипаж состоял из пяти человек: заряжающего, вертикального наводчика, он же и командир орудия, наводчика горизонтали и по совместительству стрелка (да, на орудии два наводчика), ещё были механик-водитель и… человек, стоящий на утыканиях, так мы его называли. Он стоял там, откуда вылетают гильзы, и главным его инструментом на этом месте был крюк (специальное устройство из комплекта ЗИП[30]