Положив две гранаты РГН[35] и 400 грамм тротила сверху, достав ЗТП[36], произвёл подрыв.
Больше я мышей не видел.
Видимо, они копили свои силы, чтобы вернуться через 10 дней и съесть мои последние круассаны.
Ну уж этого я им не мог простить.
На липкие листы были пойманы в тот день ещё две мышиные твари, и мы с Гусем напрокат решили отправить их «на Space X» при помощи двух снарядов от «Рапиры».
Попутно уворачиваясь от обломка снаряда, с грохотом упавшего на пятиэтажку, возле которой мы залегли.
В тот же вечер был пойман мышиный предводитель – Мистер Крыс.
Самый большой из всех мышей, что я видел, как будто крыса трахнула мышь…
Пока мы решали, как именно будем отправлять его на орбиту, мы совсем отвлеклись.
А когда опомнились, то увидели, что к мыши почему-то прилипла кошка и передними лапами собака…
Достав из-под кровати противотанковую мину, попрощавшись с Мистером Крысом, отодрав к этому времени от клея кота и собаку, я успокоился, представляя, как догорает огнепроводный шнур…
Затем мы увидели картину – что-то в стиле «Аполлона-13».
На этом моменте и заканчивается наша космическая программа: мыши поняли, что мы долбанутые, и больше не приходили.
А ведь когда-нибудь эта война закончится…
Сын Торвальда
Storm Shadow
Я регулярно поднимал «птицу»: для уточнения обстановки, разведки местности, осмотра мест прилетов «хаймерсов» и «штормов». Не говоря уже за корректуру и инженерную разведку с воздуха.
Естественно, работает РЭБ[37]. Недавно западные издания заявили о том, что русский РЭБ побеждает украинский. Я бы заявил, что наш РЭБ порой побеждает нас, ибо как-то раз мне пришлось лезть по заминированному полю, искать упавший коптер, причем искать в обширном районе, по скриншоту, на котором было три дерева.
Рано утром выдвинулись на точку. Добрались.
Начали летать на второй «птице», нашли пару похожих мест.
Спустя четыре часа пропажа была успешно найдена.
А когда вернулись, ждали машину эвакуации, ждали долго.
Я успел снять с себя всю защиту, накинул футболку на глаза и уже было задремал, как вдруг…
Увидел, как наш истребитель буквально на высоте в пару сотен метров медленно-медленно пролетает надо мной. Не придав этому весомого значения, я снова закрыл глаза.
Внезапно страшный свистящий вой с нарастающей силой потревожил мой дом, который я уже видел во сне. Вскочив, я быстро определил источник опасности, и хотя крылатую ракету я наблюдал впервые в жизни воочию, я сразу понял, что вот он: Storm Shadow.
Скажу, что это зрелище останется у меня в памяти на долгие годы. Система наведения шедшей почти точно по оси реки малозаметной крылатой ракеты большой дальности воздушного базирования отрабатывала на 110 процентов. Вдруг крик – ещё одна!
Я обернулся и увидел, что прямо на нас шла ещё одна. И в этот момент, когда я мог вскинуть оружие и, как настоящий мужчина, пострелять по крылатой ракете, я смог только ткнуть в неё пальцем и сказать: «ЭТО ШТОРМ ШЕДОУ, Б…!!!»
Ракета с ревом довернула, и через секунд 40 прогремел взрыв.
Так ваш покорный слуга не спас завод локомотивов в Луганске…
На горизонте поднимался едкий чёрный дым, а на душе была тяжёлая обида.
Коптер же я после прилёта поднял спустя минут пять, но работал РЭБ, и поэтому выше 30 метров я подниматься не стал – возвращаться на минное поле не хотелось.
Кроме густого чёрного очага пожара, я ничего не разглядел.
Но утешало меня одно: я знал, что мой коллега Гусь напрокат сейчас на противоположном берегу реки развлекает себя тайными прогулками по минному полю и, зная о моем задании, видя огромный столб дыма на горизонте, вероятнее всего, предполагает, что день у меня сегодня не заладился и можно будет размародерить мой рюкзак.
Возвращаясь домой, я с горечью вспоминал тот «сухарь» в воздухе (который, скорее всего, поднялся для перехвата), переживая за аэродром. Всё-таки к лётчикам я относился всегда с любовью и уважением, кроме тех случаев, когда они стреляли по мне.
Ну а коптер и сегодня, несмотря на трудности и замененные лопасти, по-прежнему выполняет и будет выполнять свои боевые и не очень вылеты.
Сын Торвальда
Тренировка
Другой же ваш покорный слуга тихо-мирно поднимал «Мавик» со сбросом[38], к которому был зацеплен хвостовик от выстрела к РПГ-7[39].
Это была рядовая тренировка. Пехота должна была штурмить нашу неприступную линию обороны, а мы кошмарить их, забрасывая самодельными ФАБами (пустышками, но скорость они набирали будь здоров)[40].
Ну вот, действовали мы так: мой второй номер поднимает свой «Мавик» как можно выше и пристально высматривает вкусные цели (разведчик).
Как только он видит что-нибудь стоящее, я тут же поднимал свой дрон со сбросом и нападал на них, словно голодный стервятник на сочную падаль (бомбер). Я придерживался наглого метода наших противников: высота от 100 до 130 метров. Прилетаем, быстро скидываем, улетаем восвояси.
Мой коллега пошёл на посадку, не найдя ничего привлекательного. Я же решил, что можно отработать по первому попавшемуся и менять позицию, так как условный противник был уже близко.
Совершенно закономерно я увидел лежащего пулеметчика у угла раздолбанного дома: держит сектор и подавляет противника, пока его отделение передвигается.
– Надо было чаще менять позицию, – цинично проговорил я и сбросил на него дрын. Который по страшному стечению обстоятельств воткнулся ему между ног (да, он лежал не сомкнув ноги и прижав пятки, так как раскинутые и подогнутые ноги пулеметчика позволяют ему контролировать строчку гораздо эффективнее).
Я, конечно, покрылся потом и начал сваливать на заранее выбранное место посадки. Набрав высоту 300 метров, пульт завопил «режим аса включён», а затем дрон резко рухнул вниз.
Все попытки хоть как-то вернуть над ним контроль не увенчивались успехом. «Мавик» неумолимо приближался к застройке. В последний момент на высоте 10 метров дрон завис и стабилизировался.
Как потом внезапно выяснится, рядом работал РЭБ моей любимой и обожаемой Росгвардии. В тот день они записали себе ещё один сбитый вражеский беспилотник… А может, даже и Су-25.
Гусь напрокат
Как я сжег свое кладбище
Это был очередной день моего безумия.
Мы выдвинулись на задачу, а мне в помощь дали двух юных падаванов. Я взял с собой миноискатель, щуп, банку «Адреналина», ну и, конечно же, Гуся напрокат… который взял с собой бутылку отработки.
Остановив машину недалеко от места выгрузки, я привёл своих учеников к знакомому, у которого был неразминированный участок из противотанковых мин.
Я оставил юных падаванов, поставив им задачу (это был их первый самостоятельный боевой выход). Я знал, что хорошо научил их. Но, все ещё по-отцовски оберегая, я смухлевал, не сказав им о том, что противопехотных мин там нет, поэтому пусть становятся воистину «самостоятельными» и работают на все сто процентов.
После того как мы прокатились с этим проклятым Гусем, мы поняли, что нам не хватило того адреналина, и мы потенциально хотели сжечь ещё кого-то или что-то.
Вернувшись, падаваны доложили, что задачу выполнили. Нашли и обезвредили 12 противотанковых мин. Их можно было забирать с собой на базу. И «ещё кое-что»…
На мой вопросительный взгляд они сказали, что тут в подвале лежат ещё три ракеты от «Корнета», которые давно не боеготовы (отсырела контактная группа). ПТУРы[41] требовали, да просто умоляли нас взорвать их к ебене матери. А моё чувство долга как человека, который очищает землю от всего взрывоопасного, подталкивало меня это сделать.
Отошли за НП[42], расположили ПТУРы и грубо нарушили ТБ[43]. Копать было лень, ВВ[44] было мало, а тээмки[45] остались у машины. Идти было за ними лень…
Я под одобряющие возгласы и взгляды обернулся, посмотрел на Гуся-искусителя и сказал, что они разлетятся и тут будет пожар. Это плохая идея, но мой коллега, давящая на меня атмосфера, а также мои тайные мазохистские наклонности заставили меня сделать это.
Я положил заряд ВВ, взял кольцо ЗТП и сказал: «Давайте сделаем это вместе!» Мы взялись дружно за кольцо вчетвером и, как в «Братстве Кольца» хоббиты, потянули его одновременно.
Дёрнув кольцо, я сразу отдал команду личному составу укрыться. Пробежав метров 150, мы все расположились рядом с окопом и стали ждать. Ощущая, что время вот-вот подойдёт, я сказал: «Вот сейчас».
И тут у… бало… Нет, не просто «взорвалось», а именно «У-Е-БА-ЛО» так, что падаваны кинулись в закрытый окоп, а когда я через мгновение поднял глаза, то увидел, как в меня летит горящий маршевый двигатель. Я бросился в окоп тоже, но место было уже занято… Приняв свою судьбу, я мужественно остался стоять… Двигатель упал от меня в четырех метрах, и пламя из его сопла вовсю херачило в куст сухой травы.
Я бросился его тушить, осознавая, что хожу по минам. Да, б…, именно по минам – там был непроверенный участок и торчащие из земли тээмки. Я саперной лопаткой кое-как практически локализовал возгорание. И вот когда я уже почувствовал быструю победу и контроль над ситуацией, я услышал…
Тем временем Гусь:
– На самом деле все было несколько иначе. Вот мои показания…
Начнем с того, что я наблюдал картину несколько шире. Я сразу срисовал, что места в окопе не будет, ибо весь личный состав забился туда, как шпроты в банку. Поэтому после того как задорно жахнуло, я даже не ст