О том, что он зря за мной пошел и нужно было идти напрямую к реке. Я спросил: что, прямо по минам, и что он будет делать, когда придет на берег? Махать Олимпу платочком?
В общем, я был крайне зол, резок и несдержан.
Покачиваясь, мы вышли к выходу на бетонку в прямой видимости, но я не видел нашей тропы. Кучка разлегшегося на перекур закрепа сама была не в курсах, ибо их сюда просто привели.
В отчаянии я побрел прямо через поле до красных кругов, вглядываясь под ноги. Выйдя-таки на дорогу, я сделал неверный поворот и ушел к другой посадке, чтоб восстановить хронологию событий и карту в голове. Придя на угол, я понял, что это не та посадка. Более того, зайдя в нее, я увидел окопчики для стрельбы лежа, разложенные РПГ с осколками рядом, кучу раскиданных хохловских пайков, патчи с украинскими флагами, лежащие тут и там, а самое главное – кучу полторах и пятерок с недопитой водой. Обернувшись к другой посадке, я увидел через дорогу в кустах белый замаскированный пикап, и тут мне стало так сильно пох… й – и в то же время смешно. Когда я наклонился, чтобы поднять бутылку с водой, огромнейших усилий мне стоило погасить желание подхватить два РПГ и въе… ть прямо с упора в пикап.
Стряхнув наваждение, я сказал напиться воды, взять с собой бутылку своему ведомому и выдвигаться без отдыха. Сам последовал своему же совету. К моей радости, вода была газированной, к тому же прохладной, что несколько подняло дух и очистило разум. Кинув бутыль в сбросник, я пошел по раскаленной бетонке обратно, чувствуя, как организм, охренев от такой щедрости, пробивает потом, размачивая повязку, которая и без того сползла.
Удалившись на несколько десятков метров, я услышал что-то типа «стоять, на х…», но решил, как истинно крутой Уокер, не оборачиваться на взрывы и какой-то там п… здеж за спиной, и продолжил ковылять по прямой.
Дойдя до следующей посадки, я прошел пост и таки доковылял до места нашей ночевки, где теперь был склад трофеев вместо сангнезда, а в трофеях увлеченно ковырялись прибывающие закрепленцы. Рассматривая М72, М67 и какой-то шведский, что ли, пулемет. Не говоря уже о валявшихся тут и там калашматах.
Поняв, кто мы, пацаны ощутимо прониклись. Я попросил одного из них выйти на их доктора, чтобы он связался с нашим и уточнил, где наша точка эвакуации, так как мои радейки, которые не сдали от утопления, просто стухли.
Осознав, что пилить нам еще километра три, как раз напротив точки, где идет основная заруба сейчас, мы допили воду и выдвинулись.
Добравшись до моста под периодически вспыхивающую стрелковку, артобстрел, хлопки граников и шуршание ПТУРов, я увидел нашу группу эвакуации, которая показала мне, где пересекать реку в этот раз действительно по колено, напоили водой и взялись донести мою снарягу. Когда я добрался до медиков, мне почикали почти нулевую рубаху и потоотводяшку, посмотрели в дырку, увидели кость, перевязали и определили на эвакуацию, которая случилась только ночью. Помощь мне оказывал санинструктор, которому я помогал собирать сумку и который этой же ночью, возвращаясь с эвакуации, наступит на ПМН, начисто потеряв правую ступню, и поедет со мной не как сопровождающий, а как тяжелый «трехсотый».
Дальше история будет короткая, так как это пересказ со слов моих товарищей. На финальный аккорд хохлы припасли то ли наемников, то ли особо упоротых бойцов с арсеналом грязных трюков, в числе которых вывесить белый флаг, а при подходе наших бойцов обстрелять их. Весь день их давили по всем направлениям, выходя на рубеж прямого огневого контакта. Хохлы пытались подавить наших артой, но у них не вышло сломить наши ряды. После того как я уехал, на следующее утро я встретил в госпитале своих товарищей, которые провели там еще ночь и были ранены следующим днем, но продолжали уничтожать врага.
В заключение расскажу еще о нескольких случаях невероятного везения в этих боях. Один из бойцов «Монолита» зарубился с двумя укропами, положил одного, но второй успел выпустить очередь, которая прошила парню предплечье между костями, вылетела и разбилась о висевшие по нижнему срезу гранаты, поранив руку осколками изнутри и оставив сильные выбоины на самой эфке. Один из бойцов Ахиллеса из второй штурмовой группы низко повесил подсумки с магазинами, что спасло его от осколков гранаты, правда, руку ему прострелили. Это один из тех парней, что вышли втроём против десятерых.
Общие мысли…
Я до сих пор удивлен силой духа, смелостью и моральными качествами бойцов, которые, как оказалось, окружали меня. Бой, как обычно, показал, кто есть дружинник княжий, а кто хвост говяжий.
Были среди нас и разочаровавшие люди, не оправдавшие надежд, были те, кто приятно удивил, были и те, кто предательски смалодушничал, но не об этом сейчас. Таких было всего единицы.
Очень меня порадовал наш ротный, зарекомендовавший себя не только бойцом, но и грамотным командиром, управлявшим боем. Координировал группы, назначал маршруты, ставил задачи. Был личным примером и вместе с бойцами переносил все тяготы жажды, усталость, таскал свою эрдэшку, не прятался по окопам и за чужими спинами. Мотивировал, где надо, а где надо – отмечал отличившихся. Требовал и корректировал поддержку арты, БТРов, АГСов, КОРДов и пр. Эффективно использовал дроны, а не просто являлся носителем радиостанций. Ночь он так же провел с бойцами без каких-либо откатов и ништяков лично для себя. На мой взгляд, таким и должен быть боевой командир.
Артиллерия – болезненная наша мозоль. В этот раз отработали воистину как боги войны. Ее было много, она попадала, она слышала корректировки. Мой респект.
Теперь я коснусь темы нашего руководства. Прошлым летом у нас было две эффективные штурмроты. Мы еб… шились так, что хохлы, услышав позывные наших рот, разворачивали подкрепления обратно, но в то же время мы работали на износ. Да, у нас были откаты, все говорили нам «спасибо» и не парили нам мозги, но все же напряжение было суровым. В моральном плане.
В этот же раз меня накрыло чувство дежавю.
Странная политика использования ресурсов до талого. Вот у вас получается? Ну и фигачьте без устали. Это приводит к плачевным результатам, ведь если постоянно давить один апельсин, скоро вместо сока вы получите лишь измызганную цедру, не способную уже ни на что.
Кипр
Небольшое послесловие к истории:
В декабре 2023-го, решив зарубиться против вражеского танка, боец с позывным «Кипр» вступил в неравную схватку. После этого, контуженный, шестеро суток выползал к своим, отморозив руки и ноги (полз на руках, так как ноги не слушались в результате контузии и травмы после танкового прилета). Сейчас с ним все хорошо, как сообщают друзья, он потихоньку восстанавливается.
Песчаные рассказы
К далёким странам
Был обычный учебный год. Мы грызли гранит науки на парах, иногда втухая на всевозможных работах, на которых просто необходима бесплатная рабочая сила в лице курсантов.
Но в один прекрасный день на занятии преподаватель огорошил нас отличной новостью: нужны люди для заграничной командировки, дабы сменить в ней наш старший курс, которому пришло время писать дипломную работу и с пинком под зад сваливать из университета во взрослую офицерскую жизнь.
Желающие были все. Ещё бы, сменить обстановку, поехать на третьем курсе получать практику за границей, отдохнуть от нарядов, «рабочек» и прочих трудностей курсантской жизни, мир посмотреть, в конце концов. Но преподаватель расчехлил губозакатывательную машинку в виде журнала успеваемости и просто назвал фамилии тех, кто в скором времени должен был отправиться в одну прекрасную ближневосточную страну. Ваш покорный слуга оказался в числе этих счастливчиков.
Я не буду расписывать тут процесс оформления и подготовки к отлёту. Скажу одно: мы с выпученными глазами и кучей бумажек носились по разным отделам, медучреждениям, а отовсюду из окошечек нам кричали злобные старые тетеньки о том, как мы им дороги.
Закончив этот геморрой, мы наконец-то встретились с теми, чью работу нам придется обеспечивать. Брутальные дядьки из спецназа косились на нас, стоявших в углу ребятишек, изредка шушукались и гоготали. С горем пополам познакомившись, мы выслушали инструктаж, получили аванс и билеты и были отправлены обратно – с указанием прибыть в аэропорт к определенному времени.
Стоит сказать, что старшим нашей группы была определена форма, которую надо будет закупить, для того чтобы носить ее в командировке. Это была «афганка», «прыжковка» – называйте как хотите. Нам даже дали адрес магазина, где можно ее было приобрести. И мы, как порядочные и исполнительные молодые люди, сразу же поехали туда. Но, к сожалению, формы такой больше в магазине не было, потому что «вот только вчера ребята какие-то закупили ХХ комплектов». Думаю, вы поняли, что это были за ребята.
Созвонившись со старшим, мы получили добро взять форму другого образца на наш выбор, главное, чтобы она была «лёгкой и дышащей». Ну а так как особого опыта и знаний о форме у нас не имелось (тогда это было не так популярно, как сейчас, и не существовало всяких милитари-блогеров), мы взяли то, что, на наш взгляд, попадало под описание «лёгкая и дышащая». Я сейчас вот думаю, почему нас тогда не смутило то, что мы едем в страну с преимущественно пустынной местностью, а взяли маскхалаты под лес. Молодые были, зелёные…
Деньги – это зло. А много денег у курсанта из провинции – это зло вдвойне. Заехав по дороге из университета в магазин, мы набрали всевозможных вкусняшек для однокурсников и немного сока из яблок сорта джек дэниелка. Не, ну а что? Парни смотрели на нас с завистью: заграничная командировка – это была мечта любого из нас. Это практика, это опыт, это впечатления. Лично я, когда поступил, очень сильно завидовал ребятам со старших курсов, которые на тот момент уже были ветеранами боевых действий после командировок в Чечню во время второй кампании. Так что мы решили скрасить серые будни наших братишек, чтобы они не слишком сильно плевали нам вслед.